Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

— Конечно, — расплылась в улыбке Майяри.

— Живо за мной, — скомандовала Лашке домоправительница.

Как только дверь за ними закрылась, подселенец тут же вылез наружу и скакнул к Ханёну.

— Эй, мелкий! Ты чего чудишь? — сморщил морду Иррес. — Выгораживаешь это трепло?

— Вот ещё! — фыркнул пацан. — Это я написал им! — повторил он и прищурился на хайнеса. — Я видел, что ты пишешь дяде.

Риш приподнял брови и посмотрел на мальчика с большим пониманием, а Нарий цыкнул.

— Или ты думал, я читать не умею? Я всё умею! И гораздо, гораздо умнее, чем ты себе там вообразил!

— Тебя ж за ворота не выпускали! — отказывался верить Иррес в то, что их подставила своя кровиночка.

— А не надо было! Эти любопытные за оградой сновали. Их, конечно, не подпускали, но я камень бросил за стену, когда мы с Хамином решали, кто дальше швырнёт. Всего-то надо было бумажку примотать…

— Ты понимаешь, что натворил? — напустился на него Нарий. — Для твоей матери могут потребовать казнь!

— Он не даст её казнить, — уверенно заявил Ханён, глядя на отца. — Я же не дурак. Вывернется. Но ваши планы, дядя, я поломал! — самоуверенно заявил пацан. — Или вы думали, что можете дурить маму и никто за неё не заступится?

— Тёмные побери мою душу, — почти восторженно выдохнул Риш, не отрывая взгляда от ребёнка. — Это моя кровь!

— Его уши это не спасёт, — раздражённо прошипел Нарий, но столкнулся с тяжёлым взглядом Лирки и шагнуть к племяннику не посмел. — Ханён, это крайне безрассудная выходка, которая может обернуться большими проблемами для всей семьи. О чём ты думал?

— О том, что мама заподозрит, что это я проболтался, и обидится на меня, — ответил за мальчика Риш и хитро прищурился. — Но, когда сюда приволокли этого Лашку, он испугался, что из-за него пострадает невиновный, и пришёл с повинной.

На лице Ханёна мелькнули удивление и растерянность, выдав его с головой.

— Или, — Узээриш расплылся в коварнейшей улыбке, — он соврал и никому ничего не говорил. Жалко этого недотёпу стало?

Щёки Ханёна вспыхнули, он яростно вздохнул, выдохнул, хотело было что-то сказать, но сдулся и обиженно поджал губы.

— Он не врал, — наконец сказал мальчик. — Он действительно не хотел плохого.

— О боги! — Нарий прикрыл лицо ладонями и облегчённо выдохнул.

— Тьфу ты! — Иррес тоже расслабился.

— Мне Хамин рассказывал, что хозяева этого Тихма оскандалились как раз из-за господина Ранхаша, — неохотно поделился Ханён. — Там самый главный чего-то лишнего взял, но за него заступились. А писаки прознали и всем рассказали. Старик уверен, что это господин Ранхаш постарался. Зуб даю, он потому и привечал Лашку! А Лашку… ну он вроде неплохой, — мальчик растерянно посмотрел на маму в поисках поддержки, и та прижал его к своему боку, обнимая. — Не казнить же его за это, — пробурчал он совсем тихо.

Риш закатил глаза к потолку.

— Ладно, будем считать, что мой сын очень сильно меня попросил и я смягчился, — решил мужчина и поймал недоверчивый взгляд мальчика. — Но так больше не проси. Иначе дядя точно оторвёт тебе уши и я ничем не смогу помочь. Тащите мне этого Тихму!

Новости о пополнении семьи хайнеса писакам действительно рассказал тот самый Тихма.

«Зуб за зуб!»

Отомстил за хозяина, к которому был очень привязан, насолив харену Ранхашу.

Дом ещё несколько часов ходил ходуном. Госпожа Пандар устроила выволочку всем слугам и пообещала, что болтунам она лично вырвет языки, пожарит и заставит съесть. Беднягу Лашку сослали в ангары, драконье дерьмо чистить.

— Я присмотрю за ним, — мрачно пообещала госпожа Пандар, затягиваясь трубкой. — Может, научится чему. Из таких, крупно провинившихся и прощённых, потом порой получаются очень верные слуги. Взглянем, из какого он теста.

Ханён был ужасно расстроен. Он не говорил о произошедшем, но Лирка сама видела, как он переживает. Вроде всё хорошо разрешилось, но, возможно, ему обидно и стыдно, что его поймали на вранье и на таком неловком заступничестве, и теперь мальчик чувствует себя глупым и терзается мыслями, что о нём думают дядя и… отец.

— Это ты в меня такой жалостливый, — Иррес тоскливо вздохнул и почесал задней лапой ухо. — Но я так ловко, как ты не соображаю. Это ты в папашу своего пошёл! Хоть что-то хорошее дал… Благо хоть лицом в него не пошёл, а то я бы сдох видеть его копию каждый день.

Повеселевший Ханён прыснул.

Потом его отвлёк Хамин, и они убежали в комнату к Илае смотреть какого-то необыкновенного жука.

— Обманку состряпала, — тайком призналась Майяри, когда они с Лиркой шли к её кабинету. — Пусть отвлекутся. Мне порой даже завидно. Дети так просто увлекаются всякой мелочью. И увлекаются искренне, забывая обо всём. Как прогулялась? Сделала, что хотела?

Лирка кивнула, опускаясь в кресло.

— Не расскажешь? — Майяри заинтригованно взглянула на неё, опираясь бедром на край стола.

— Думаю, будет интереснее узнать завтра из газет. Я скучно рассказываю.

— Вот как? Ты уверена… А, впрочем, ладно, — подруга отмахнулась от мысли. — Уже сделано. Хайнеса просто не так легко переиграть, — пояснила она всё же в ответ на вопросительный взгляд Лирки.

— Я не играю, — серьёзно сказала Лирка. — Ты мне лучше помоги советом. Хайнес и Нарий странно себя повели, когда узнали о стычке с сареном Ринаром.

— А что у вас произошло? — нахмурилась Майяри.

— Он позволил себе высказать подозрение обо мне и хайнесе, — уклончиво ответила подруга. — Неприличное подозрение. Господин Наэш очень рассердился и ударил его.

— Господин Наэш? А! Я не сразу сообразила, как он смог… Но он правильно поступил. Терпеть такое нельзя. Не знаю, что там на самом деле произошло между хайнесом и сареном, когда они рассорились. Но среди слухов есть версия, что сарен сделал что-то непозволительное в отношении фаворитки тогда ещё хайрена Узээриша. И тот посчитал это оскорблением. Выбил ему два зуба, — Майяри рассмеялась, ничуть не сочувствуя сарену.

Лирка же ощутила неясную тревогу.

— Нарий сказал, что он имеет на что-то право как брат, а хайнес заявил, что тоже имеет право как воз… — она не смогла выговорить последнее слово.

— Вот как? — подруга не удивилась, и Лирка напряглась ещё сильнее. — Сарен нанёс тебе оскорбление. Другой реакции от них не стоило ждать.

— Майяри, не говори загадками!

— Ну, они решали, за кем право выбить сарену ещё несколько зубов.

И Лирка наконец поняла.

— Вызов? Они хотят бросить ему вызов?

«Могла бы и промолчать», — не оценил откровенность Майяри Иррес.

— К чему этот ужас в голосе? — Майяри оставалась возмутительно спокойной. — Не