Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

Лирка в сомнении прикусила губу. Она всё меньше и меньше тревожилась за сохранность хайнеса и даже вспомнила о здравомыслии Нария.

«У него охранников как у бродячей собаки блох, — вступил Иррес. — Дай им возможность проявить себя!»

«Я не уверен, что это хорошая идея», — не согласился господин Наэш.

«Не веришь в потомка?» — гыгыкнул Иррес.

«Я не про него. Стоит ли Лирке в это лезть?»

«Не боись. Её подруга с лёгкостью устроит всем недовольным пышное погребение».

«Мы ничего не знаем о возможностях врага…»

«Вот и надо узнать!»

Вот отчего Лирка любила слушать препирательства Ирреса и господина Наэша. Они проговаривали и её сомнения тоже.

— А Сильнейший, — Майяри расплылась в шкодливой улыбке, — сам избавил нас от своей компании. И! — женщина подняла палец вверх. — Вообще-то распорядился, чтобы ты помогала сыску в хоёторском вопросе! Сам велел. Так ему и скажем!

Нет, ну если серьёзно, что хайнесу грозит рядом с Нарием и в окружении охраны? Да и здоров он почти…

— Хорошо, — коротко согласилась Лирка. — Только, — она взглянула на Ашия и Редия, — нужно кого-то домой отправить, чтобы тот сказал, будто мы продолжаем прочёсывать город в поисках Сильнейшего. Чтоб раньше времени не хватились.

— И «хвост» сбросить, — тихо добавил Редий.

— Зачем? — изумилась Майяри. — Они не будут вмешиваться. Ещё и помогут, если надо.

— Я не про ваш «хвост», госпожа, — оборотень взглянул на Лирку. — Но боюсь, второй раз не пройдёт…

— А зачем сбрасывать? — Майяри приподняла подбородок и с самым хитрющим видом посмотрела на озадаченную Лирку. — Можно же договориться. Какая им выгода в том, чтобы хайнес как встревоженная наседка, рискуя собой, мчался через весь город?

Ринар сразу насторожился, когда увидел на пороге трактира брата дан Лиркаа и высокую фигуру в чёрном плаще. Бывшего друга он узнал с первого взгляда, но ничуть не испугался. Откинулся на спинку стула и выжидательно уставился на вошедших. Трактирщик — плотный оборотень с поседевшей рыжеватой шевелюрой и вислыми усами — мгновенно оценил вошедшее вместе с новыми посетителями напряжение и мрачно посмотрел на вышибал. Плотные парни приосанились, но тут одного из них аккуратно тронул за локоть малопримечательный оборотень. Он не стал входить, только шепнул что-то на ухо парню и скрылся. А побелевший оборотень поспешил к хозяину. Который аж растерялся от услышанного.

«Золотой карась» слыл заведением приличным, куда захаживали отобедать купцы из местных лавочек и даже титулованные особы. Вечерами тут бывало уже не столь прилично, но уж точно веселее. Сейчас на небольшой сцене вяло пощипывал струны лютни заспанный певчий, а по залу расторопно сновал мальчишка-подавальщик. Бойкий малый, но всё же нечета весёлым девицам, которые появлялись в заведении ближе к ночи.

— Что там? — данетий Орий, крепкий оборотень с широченными плечами и густейшей чёрной бородой, подслеповато уставился на вошедших. — Нарий? Уже свели с ним знакомство?

Дела сегодня разрывали данетия, и о случившемся с сареном происшествии прознать он не успел.

— Хороший малый, — заметил данетий, сморя на пробирающегося между столами Нария, — бойкий и сообразительный. Чего он только с семьёй своей так? Не каждому везение выпадет высокородным родиться, а он происхождением широко разбрасывается… Связался с этими Шхаелыми, — мужчина укоряюще прицокнул и приложился к кубку с вином.

Парочка как раз добралась до их стола, и сопровождающий Нария скинул капюшон. Данетий поперхнулся, и вино потекло по бороде.

— Не нужно, — Риш взмахом руки заставил приподнявшегося оборотня опять упасть на стул и тоже присел.

Нарий притянул стул от соседнего стола и тоже расположился, отдавая всё своё мрачное внимание ничуть не испугавшемуся сарену. У Нария мелькнула мысль, что он даже похоже понимает, почему сарен и хайнес дружили. Первый был самым расслабленным в их компании, а второй самым улыбчивым. Оба не выказывали и капли напряжения.

— Нажаловалась, — почти с удовольствием протянул Ринар.

— И без неё было кому ябедничать, — хмыкнул Узээриш. — Ты разозлил её внутренний мир.

— Похоже, вам стоит поговорить наедине, — прозорливо заметил данетий.

— Приношу извинения от всех нас, господин Орий, — со вздохом подтвердил его подозрения Риш, — но нам действительно хотелось бы обсудить кое-что с сареном. Чисто семейное дело.

— Тогда не буду мешать, — грузный данетий тяжело поднялся и неторопливо прошёл к трактирщику.

Тот внимательно выслушал пожелание гостя и отправил мальчишку на кухню собрать корзину. Нарий проводил данетия немного смущённым взглядом — поесть даже не дали, — но вряд ли бы господин Орий сам пожелал стать свидетелей разборок хайнеса с сареном. В исходе Нарий не сомневался, как и не сомневался в том, что для сарена поражение будет унизительным. И он не простит свидетелей его унижения.

— Ринар, мы кажется уже были в такой ситуации восемьдесят лет назад, — улыбка сползла с лица Риша, взгляд стал цепким, жёстким.

— И ничего не меняется, — не устрашился Ринар. — Вы как позволяли своим любовницам слишком многое, так и позволяете.

— Это мои любовницы, Ринар, и не тебе решать, что с ними делать. Тем более, какое отношение имеет к ним дана Лиркаа?

— Сильнейший, после слухов, что она родила от вас сына, вряд ли я смогу поверить, что это не так, — насмешливо приподнял брови сарен.

— То, что дана Лиркаа когда-то не захотела принимать мои чувства и вычеркнула меня из своей жизни, но сохранила моего ребёнка, не делает её моей любовницей.

За столом повисла тишина. Непробиваемую самоуверенность сарена удалось пошатнуть. Взгляд его переместился на Нария, будто сарен желал увидеть его реакцию, оценить её, понять, насколько хайнес серьёзен. Всё же услышать, что у бывшего друга действительно есть сын… Правда шокировала.

— И оскорблений она не заслужила, — продолжил Риш.

— Зато заслужила имя рода, — ядовито выплюнул Ринар.

— Ты серьёзно думаешь, что я бы дал женщине, которая отказалась идти за меня замуж, имя? Дал бы ей возможность иметь свою семью, чтобы не стать частью моей семьи? — прищурился Узээриш. — Я помню, Ринар, что больше всего ты ненавидишь не заслуженные награды. Но когда ты стал таким, что перестал замечать чужие заслуги? Семья Шхаелых ради своего имени проливала кровь.

— Риш, — сарен сорвался и обратился к хайнесу так, как когда был ему другом, — ты сейчас серьёзно сидишь передо мной и пытаешься убедить, что они заслужили имя? Меня? Того, кто видел, как ты швырял этим шлюхам то, на что они никакого права не имели!

— Ты видел только то, что сам хотел видеть!

Узээриш в ярости налёг на край стола, сдвигая его и заставляя сдвинуться Ринара.

— И убеждался только в том, в чём сам хотел убедиться! Правда тебе