Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

никогда не была нужна! — продолжил шипеть, склонившись над столом, Риш. — И я этого не забыл. Я тебя не убеждаю, а рассказываю то, что ты должен просто запомнить. Мне плевать, что ты будешь думать и воображать, но говорить, и тем более моей невесте и матери моего сына, что она шлюха, ты не можешь!

Повисла звенящая тишина. Смолкла даже лютня. Пусть они говорили тихо, но казалось, что весь зал прислушивается к их разговору.

— Господин, — Нарий с укором взглянул на хайнеса, но тот зло на него зыркнул и процедил сквозь зубы:

— Она согласится! — А затем перевёл взгляд на всё же слегка побелевшего Ринара. — Нашего разговора вообще не должно было быть. Но тебя продолжают интересовать мои отношения с женщинами. Ещё немного, — уголки губ Риша дёрнулись в злой усмешке, — и я начну подозревать тебя в излишнем интересе к своей постели.

Сарен фыркнул, ничуть не смутившись и не оскорбившись.

— Не смей больше заговаривать с даной Лиркаа, — Риш выпрямился и откинулся на спинку стула. — Как ты мог заметить, она очень особенная женщина. И если она что-то с тобой сотворит, я сделаю вид, что не заметил.

— Ты собрался жениться⁈ — наконец опомнился Ринар. Вид у него был ошеломлённый, даже растерянный. — Ты… Она даже не похожа на тех, кто тебе обычно нравится! Грубая, изуродованная…

Голова сарена мотнулась от удара, и он едва усидел на накренившемся стуле. Но всё же выправился, сплюнул кровь и волком уставился на ударившего его Риша.

— Тебе никогда не нравились такие, как она, — всё же продолжил Ринар. Вот чего ему было не занимать, так это бесстрашия. — Рядом с тобой всегда крутились нежные, утончённые…

— И в кого из них я влюбился? — перебил его Риш.

Повисло недолгое молчание.

— Может, потому и не влюбился, что смотрел не на тех, — продолжил Узээриш. — Не надо сомневаться за меня, Ринар. Я свой выбор сделал. Не нравится? Я его сделал для себя. Мне больше нечего сказать. Ты ведь всё равно веришь только тому, что видишь сам. А сам ты ходишь с закрытыми глазами.

— Глаза закрытыми здесь держишь только ты, — огрызнулся Ринар. — Ты хайнес, а носишься как мальчишка со своим благородством, прикрывая голые задницы баб, с которыми спишь. Не нравится? Глаза колет? Ну так ударь меня ещё раз. Давай!

И Риш сжал челюсти так сильно, что услышал скрежет собственных зубов. Он мог ударить Ринара. И хотел! Но знал, что тот не ответит. Не поднимет руку на хайнеса, как когда-то не поднял руку на хайрена, позволив тому выбить себе зубы. Риш был тогда прав, но долго не мог избавиться от гадливого ощущения, что замарал руки недостойным поступком.

— Я не буду тебя бить, — медленно протянул Узээриш, с большим трудом успокаиваясь. — Я хотел бы с тобой подраться, но ты же не поднимешь руку на своего господина, — губы зло дёрнулись. — Но здесь брат госпожи Лиркаа, — он посмотрел на Нария, — и он жаждет поквитаться за честь сестры. Ты же, — Риш опять прищурился на бывшего друга, — не сбежишь от вызова чести?

По щекам сарена заходили желваки.

— Нет, — наконец сказал он, — я не бегаю.

— Прекрасно, — осклабился Риш. — Тогда выйдем на задний двор.

Обратно они с Нарием шли молчании, в полном удовлетворения. Губы вредителя были разбиты, под левым глазом довольно быстро наливался цветом синяк, на шее запеклась царапина, а костяшки рук были стёсаны до крови. Бока сарен ему тоже здорово намял, но держался мужчина хорошо, по довольному лицу нельзя было сказать, что он чувствовал боль.

Сарен Ринар по сравнению с Нарием боец более опытный. Старше по возрасту, уже долгое время находится на военной службе, от битв не бегает, слывёт прекрасным фехтовальщиком. Но в бою за честь женщины единственное допустимое оружие — кулаки, а тут уж у Нария, который служил у хоёторской границы в компании с не самыми законопослушными жителями Салеи, было преимущество. Сарен прекрасно владел искусством рукопашного боя, но оттачивал его в тренировках с такими же благородными оборотнями, как и он сам, в то время как Нарий дрался с самыми бесчестными пройдохами, которые даже в тренировочном бою могли вытащить нож или приложить камнем по башке. Так что от благородства в драке на кулаках он быстро отучился, и лбом расквасил нос сарену, когда тот повалил его на землю и сам навалился сверху, чем переломил схватку в свою сторону.

После боя они буквально расползались. Но если сарен скалил окровавленные зубы зло, то Нарий — злорадно. Пришлось, правда, полчаса пересидеть в таверне, а то сарен так его головой о стену приложил, что некоторое время мир качался перед глазами, а земля казалась слишком мягкой и неустойчивой.

— Теперь главное Лирке на глаза не попасться, — поморщился Нарий, — а то она добьёт.

— Ну его и не жалко, — пожал плечами Риш.

— Я про себя.

Хохот разнёсся по уже слегка пустоватой улице. Был поздний вечер. Как раз то самое время, когда город ненадолго затихал перед тем, как ожить уже для ночных гуляний. Тянуло прохладой, но дневная духота ещё не спала и Ришу в плаще было откровенно жарко.

— Господин, вы уж извините моё любопытство, — Нарий осторожно посмотрел на хайнеса, — но как так вышло, что вы и сарен поссорились? Мне не нравится сарен, но у него есть определённые достоинства. Он не трус, хорошо владеет собой, говорят, хозяин и военачальник неплохой… Я не понимаю, почему он… вот так жестоко к женщинам. Он же и сам большой любитель красивых женщин.

— Женщин Ринар любит, — усмехнулся Риш. — Но, как выяснилось, он не любит, когда их одаривают так, как не одаривают друзей.

Нарий не решился попросить разъяснить. Собственно, и из этих слов уже было кое-что ясно. Некоторое время они шли по зажатой домами улице в полном молчании, которое разрывалось только лаем собак, детскими криками и звуками голосов, вылетавшими на улицу через распахнутые окна.

— Друзья — это проклятье всех детей правящих семей, — наконец решил продолжить Узээриш. — Сложно найти друга, которому не было бы что-то нужно от тебя. Даже настоящим друзьям порой что-то нужно, и как тут понять, когда им нужна помощь, а когда они просто пытаются урвать пользу от близости к правящей семье? Не могу сказать, что Ринар был корыстным. Просто в высокородных семьях так воспитывают. Учат, что все связи должны приносить пользу.

Нарий согласно кивнул.

— Он был готов стать для меня полезным и ждал, что и я буду полезным для него. А я… — Риш замялся. Он не