Лихие приключения вдовы со стажем - Елена Аркадьева

Но сначала она решила, что маркиз де Ланжерон уйдёт первым.

Терпеливо дождавшись, когда её, наконец, выведут из этой «темницы», Катрин де Ланжерон имела особый план, который собиралась воплотить перед своим уходом из этой жестокой реальности.

Спустя две недели после насильственного подписания дополнительного соглашения к брачному договору, молодая жена ночью проскользнула в спальню супруга, дверь которой оказалась не заперта.

Маркиз спал: старый, дряблый, с открытым ртом, издающим противные, хрипящие звуки. Он не проснулся, когда она вошла в комнату, не проснулся, когда она подошла к кровати, не проснулся, когда она взяла подушку…

Катрин просто положила сей предмет ему на лицо и… села сверху.

Он дернулся. Руки инстинктивно вцепились в ткань, но силы — старческие, слабые не дали ему ни единого шанса. Девушка сидела неподвижно, чувствуя, как ослабевает его борьба за жизнь. Она дала ему время, чтобы он осознал, что умирает, чтобы он испытал то же самое беспомощное отчаяние, которое ощущала сама Катрин все эти дни своего преступного унижения.

Хрип прекратился. Тело обмякло. Она сидела ещё с минуту, потом встала, убрала подушку на место и уверенно вышла из комнаты, не чувствуя ничего: ни облегчения, ни торжества, только одну пугающую нормального человека особую пустоту…

Глава 64

Я не осознавала, как выбралась из этой страшной комнаты, где мне пришлось стать «невольным свидетелем» неприглядных фрагментов из жизни хозяйки тела.

Кажется, я бежала на автомате — ноги несли меня по коридорам, мимо множества окон и кучи закрытых дверей. В моей голове с неумолимой жестокостью перемешались отголоски собственного прошлого с обрывками воспоминаний самой Катрин: предсмертный хрип маркиза, запах горелой плоти, нижняя юбка, пропитанная свежей кровью…

Я остановилась у витража в пустом холле и прислонилась лбом к холодному стеклу. За окном шумел сад — мирный, зелёный, равнодушный, и эта его безмятежность казалась сейчас на редкость кощунственной.

Почему девушка решила добровольно уйти из жизни?

Я закрыла глаза, и вдруг пазл сложился: она считала, что не имеет права на жизнь за убийство престарелого супруга.

Но более всего её пугала собственная беспомощность в схватке с сильными мира сего. Катрин педантично убивало осознание того, что вся её жизнь — это чья-то тщательно спланированная партия и она лишь пешка в чужой игре.

А все ниточки тянулись к Джудит Сандерсон.

Именно она обещала маркизу баснословную сумму денег, чтобы он женился на дочери Дугласа Милтона, который определил заветный особняк ей в приданое. Но до этого хозяйка игорного салона «Под счастливой звездой» пыталась шантажировать самого герцога Лэмбери якобы незаконнорожденным ребенком от его ветреного сына опять же с целью заполучить дом легендарного контрабандиста.

Я открыла глаза и посмотрела на свое отражение в стекле, где увидела женщину с твердым взглядом и стиснутыми от напряжения челюстями. Мне нужны были ответы на мои вопросы, и если кто-то и знает, почему этот особняк притягивает к себе смерть и интриги — то это сама Джудит Сандерсон.

Решение пришло мгновенно. Быстрым шагом я направилась в кабинет, где, схватив перо и бумагу, написала короткую записку: «Жду встречи в таверне «Якорь и Ром» сегодня в 21:00. Приходи одна».

Подписав её именем Элеоноры, я сунула письмо в конверт, запечатала сургучом и отыскала Ирвина, мальчишку-посыльного.

— Передашь хозяйке салона лично в руки, — отсыпав горсть медяков, я давала ему четкие указания. — Чтобы ни одна живая душа не знала об этом письме.

Он послушно кивнул и скрылся за дверью.

* * *

Я ждала.

Солнце клонилось к закату, и тени от деревьев вытянулись, укрывая меня плотным пологом. Присев на корточки за разросшимся кустарником, откуда открывался отличный обзор на вход в таверну «Якорь и Ром», я с интересом наблюдала за местной публикой.

До назначенного часа оставалось ещё минут сорок, но я пришла раньше — хотела осмотреться, понять расположение окон, запасных выходов, привычные маршруты посетителей.

Герцогиня с Ричардом уехали в столицу сразу после полудня: какое-то семейное дело, требующее личного присутствия. Она сказала это с той легкой небрежностью, которая не предполагала вопросов с моей стороны. Я лишь кивнула, пряча довольную улыбку. Их отъезд развязал мне руки.

Я оделась в черные брюки Катрин, в которых однажды уже предпринимала ночную вылазку. Черная рубашка, темный жилет, старая куртка, найденная в гардеробе бывшей прислуги, чтобы не рисковать с длинными плащами, постоянно путавшимися в ногах. Волосы я спрятала под низко надвинутую шляпу, и, взглянув на свое отражение в мутном зеркале прихожей, осталась довольна. На меня смотрел худощавый юноша с острым, сосредоточенным взглядом.

Уже выходя за порог, я неожиданно остановилась.

Кнут?!

Он висел на крючке у двери — старый, потертый, с рукоятью, отполированной ладонями. Я не помнила, чтобы вешала его туда, напрочь забыв об этой случайной находке на кофейном столике в гостиной в одно промозглое утро несколько дней назад.

Протянув руку, я сняла его с крюка, принимая за особый знак — подсказку судьбы. Сунув под куртку, я вышла с ним в сумерки этого вечера.

Теперь я сидела здесь, в тени деревьев, и ждала. Пальцы сами собой сжимали рукоять кнута, гладили гладкое дерево. Время тянулось медленно, каждая минута казалась вечностью.

Понимая, что Джудит Сандерсон вряд ли придет, я уже собиралась покинуть своё укрытие, как неожиданно услышала тяжелые шаги. Трое мужчин вышли из-за угла таверны и остановились у входа. Они не зашли внутрь, а встали, раскуривая сигареты, и принялись озираться по сторонам с ленивой, нарочитой небрежностью.

Я узнала их. Это были громилы из игорного притона, вышибалы, которых подослала сюда сама хозяйка. Но с какой целью? Убить меня? Не похоже — наемные убийцы так нагло себя не ведут. Схватить и привезти на её территорию? Возможно. Только при таком раскладе Джудит Сандерсон ждет глубокое разочарование, потому что это противоречило моим планам…

Глава 65

Если гора не идет к Магомету, то значит, Магомет едёт к «капризной» горе!

Руководствуясь этой мудростью, я бесшумно выскользнула из кустов и отправилась искать встречи с хозяйкой притона «Под счастливой звездой», оставив её верзил дальше продолжать «розыскные мероприятия» моей персоны в женском обличье.

Нырнув в темноту узких улочек, где фонари горели через один, а тени сгущались до черноты, я шла уверенным шагом, стараясь не привлекать к себе особого внимания.

Город дышал вечерней жизнью: где-то смеялись, где-то ругались, из открытых окон несло жареным луком и дешевым табаком. Я скользила вдоль стен, сливаясь с тенями, и через полчаса уже