Лихие приключения вдовы со стажем - Елена Аркадьева

напором Ардиам, имеющий поддержку в высоких кругах благодаря своему происхождению. В конечном итоге, побережье перешло к нему, а карта моего рода затерялась где-то в этом доме, который я поклялась заполучить.

Она перевела дух и впилась в меня недобрым взглядом. Мне стало жутко от осознания того, что эта, в сущности, красивая женщина решила положить не только свою жизнь, но и чужие судьбы на старые «разборки» двухсотлетней давности.

— Я несколько лет ищу эту карту. Она — часть наследия моего рода, реликвия, которую украли. Она должна вернуться туда, где ей место, и я просто уверена, что она спрятана в особняке герцогов Лэмбери, там, где никто не догадался искать её по-настоящему.

— Боюсь тебя огорчить, — бесцеремонно встряла я в её грозную тираду, — но маркиз де Ланжерон нашел её первым.

Джудит замерла. Тишина повисла такая плотная, что я слышала, как скрипит кожа на её перчатках, когда она сжала кулаки.

— Маркиз нашёл её? — голос собеседницы стал ледяным. — Но ничего не сказал мне?

Я кивнула.

— Не знаю почему, не спрашивай, — опередила я её незаданный вопрос. — Но, возможно, он решил первым добраться до пиратского сокровища?!

Вспомнив, как пасынок с отцом искали какой-то люк в подвалах особняка, можно было сделать и такое предположение.

— Значит, он получил по заслугам — этот мерзкий старик! — зло выдохнула она. — Надеюсь, старому дураку понравилось быть отравленным собственным сыном!

— Отравленным? — искренне изумилась я её признанию, считая, что маркиза к смерти «приговорила» Катрин.

— Да, это Олаф подмешал яд Дугордов в бокал с вином для дорогого папеньки, — фыркнула собеседница. — Очень просил меня с ним побыстрее расправиться, так, видимо, достал родитель своего отпрыска старческим брюзжанием и придирками, а когда ты подписала дополнительное соглашение к брачному договору, то дело посчитали уже законченным.

— И зря! — раздраженно бросила я.

— Да уж, — согласилась Джудит. — Ты оказалась ещё той штучкой, пришлось разрабатывать новую комбинацию.

— В которой появились новые жертвы, — закончила я мысль своей собеседницы.

— Ну как без этого, — философски проговорила хозяйка притона. — К тому же, заметь, я расправилась со всеми твоими обидчиками. Тебе даже не пришлось пачкать свои ручки.

— Что ж, спасибо и на этом, — сказала я сухо. — А как понимать стрельбу по мне, в качестве живой мишени?

— Поверь, это не выдержал Дугорд, — ответила Сандерсон. — Мужчины такие не сдержанные, любят наломать дров.

От этой её непосредственности я просто рассмеялась. Справившись, наконец, с приступом истерического хохота, я поднялась с земли, отряхивая брюки, как заметила в руках собеседницы пистолет, направленный в мою сторону.

— А теперь вернёмся к главному, — холодно продолжила она. — Где карта?

— Её у меня нет! — отрезала я.

— Ты сейчас забираешься на место кучера, везёшь к себе в особняк и отдаешь мне старинный раритет. Иначе…

— Иначе? — подыграла я этой преступнице.

— Ты не представляешь, девочка, насколько удобное место ты выбрала для нашей беседы. Твой труп здесь долго не найдут, несмотря на все старания твоего женишка…

Глава 67

— Кстати, о моем женишке, — невинно пропела я, косясь на дуло пистолета. — Ты подала мне хорошую идею…

Мои мысли — четкие и трезвые, выстраивали следующие закономерности: кнут в моей руке, расстояние до неё — три шага, пистолет направлен в живот, а не в голову, значит, она хочет контролировать ситуацию, а не убивать сразу.

Джудит усмехнулась, поведя стволом.

— И какую, позвольте спросить?

Я сделала глубокий вдох и рванула кнутом. Кожаный хлыст взвился змеёй. Женщина вскрикнула — скорее от неожиданности, чем от боли — когда тонкая бичева обвила запястье и дернула в сторону. Пистолет выстрелил в небо, глухо бабахнув в тишине пустыря, и выпал из ослабевших пальцев.

Метнувшись вперед, я подхватила оружие с земли, и в следующее мгновение направила его в грудь Джудит Сандерсон.

— Хочу познакомить вас с ним лично! — выдохнула я, пытаясь унять дрожь в голосе.

Она замерла, прожигая меня взглядом, полным бешенства.

— Ах ты, маленькая дрянь…

— Заткнись! — грубо оборвала я её. — Подними руки. Живо!

Она подчинилась, но в глазах её плясали злые огоньки.

Я повела стволом в сторону пролетки:

— Забирайся внутрь и без фокусов.

Она медленно, с достоинством оскорбленной королевы, подошла к экипажу и забралась на сиденье. Я не отпускала пистолета ни на секунду.

— Руки вперед! — приказала я.

Она выполнила приказ, и я ловко, несколькими быстрыми движениями, обмотала их кнутом, продев его ещё пару раз вокруг женского корпуса, надежно прижимая руки к груди. Джудит дёрнулась, пытаясь освободиться, но узел держал крепко.

— Сядь смирно и не рыпайся!

Сама запрыгнула на козлы и натянула вожжи: пролётка рванула с места.

Всю дорогу до города я молилась, хоть и не была особо религиозна: «Господи, сделай так, чтобы в полицейском участке хоть кто-то был. Пожалуйста, только не пустое здание, только не сегодня».

Я гнала лошадь по пустынным улицам, ветер свистел в ушах, а где-то позади, в пролётке, сидела связанная хозяйка игорного притона и сверлила мою спину ненавидящим взглядом.

Когда впереди показалось тёмное здание местного отделения полиции с единственным горящим окном, я чуть не разрыдалась от облегчения.

Остановив экипаж, я спрыгнула на землю и забежала внутрь, вихрем проносясь мимо дежурного констебля в кабинет следователя. За столом, склонившись над бумагами, сидел Джефри Лартон — усталый, взлохмаченный, но живой и настоящий.

— Боже мой, Катрин?! — он вскочил, увидев меня с пистолетом в руке. — Какого черта?

— Там в пролётке, — начала объяснять я ему положение вещей, эмоционально размахивая оружием, — Джудит Сандерсон, которая только что призналась во многих убийствах моих недругов. Я её привезла сдать правосудию.

— Кого? — Лартон замер, с трудом переваривая услышанное. Затем поспешил к моей неразумной, по его мнению, особе и осторожно забрал пистолет из моих рук.

— Хозяйку игорного притона, которая наворотила такую комбинацию, что в итоге сама себя переиграла. Арестуйте её.

Следователь выбежал на улицу, заглянул в экипаж, и я услышала его сдавленное ругательство. Когда он вернулся, лицо его было странным — смесь изумления, злости и уважения.

— Как ты это сделала? — спросил он, в упор глядя на меня.

— Очень жить хотелось, — ответила я просто.

Он покачал головой, отдал распоряжения дежурным, которые выскочили из подсобки, чтобы забрать преступницу и доставить её в камеру, а потом вернулся ко мне и набросился с упрёками:

— Ты хоть понимаешь, как рисковала?! — зашипел он, сверкая своими холодными глазищами. — Это было необдуманно и глупо: поехать ночью на пустырь с предполагаемой убийцей.

— Я не просто поехала, а заставила её заговорить, — возразила я устало. — Она рассказала мне очень много интересного, в том