Школа драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло! - Дарина Ромм

Превозмогая тошноту и головокружение, я попыталась сесть, чтобы понять, что происходит, но мне не дали. Крепкие руки подняли меня и куда-то понесли. При этом хорошо знакомый мужской голос злобно рычал возле моего уха: перечислял тридцать три способа, которыми меня накажут за исчезновение, непослушание и привычку влипать во все проблемы мира.

Э-э, за что наказывать-то?! Между прочим, я – пострадавшая сторона, и меня нужно не ругать, а жалеть.

— Нарр, куда ты? — раздался чей-то вопрос.

— Куда надо! — ответил несущий меня мужчина. — Своим делом занимайся – преступницу в кандалы и на допрос. Разберусь с… Кое с кем, и присоединюсь к вам!

Через несколько минут кожи коснулся свежий ветерок – похоже, мы вышли на улицу. Я открыла глаза и начала возиться в держащих меня руках.

— Нарр, отпусти... Куда ты меня тащишь?!

— К целителю! Ты свою шею видела?! — господин дракон, который король Нарравар, пинком открыл дверь в лазарет. — Пришли.

— Что случилось?! — навстречу нам выскочила помощница лекаря Лейла, за ней следом – мужчина в такой же мантии, как у нее.

— Раненая случилась! — сообщил Нарр, заходя в уже знакомую смотровую с каменной кушеткой. Сгрузил меня на нее, впрочем, довольно аккуратно, и совершенно неаккуратно заорал на мужчину в мантии: — Быстро осмотреть пострадавшую! Где Жаэль?

Через полсекунды вокруг меня поднялась суета. На помощь Лейле и второму медбрату пришел еще один мужчина в мантии, но другого цвета и фасона. Наверное, тот самый Жаэль. Он и взял на себя руководство операцией с кодовым названием «Спасение почти убиенной Аполлинарии Милославич».

Для начала меня раздели. Руки Лейлы ловко расстегнули платье и начали стягивать с меня. Хотелось возмутиться, но под свирепым взглядом Нарра я даже рот открывать не стала. Только поежилась, когда прохладный воздух коснулся тела, прикрытого только крошечным земным топом и стрингами. Правда, повинуясь команде Его Бессовестного Величества меня сразу укутали в плед, так что замерзнуть я не успела.

Дальше начался осмотр: ко мне стали прикладывать различные штучки непонятного назначения, приподнимать веко, щупать пульс и так далее. В итоге Жаэль объявил:

— У девушки шок, — и скомандовал: — Лейла, седативный эликсир, синий флакон. Ты, — он кивнул второму медбрату, — готовь «Очищающий веер» и кристалл глубокой диагностики.

К моему лбу прижали что-то круглое, холодное и твердое. Оно завибрировало, и по телу побежала неприятная щекочущая волна, будто под кожей шевелятся мураши. Пристально глядя на диск, лекарь начал перечислять:

— Внутренние кровоподтеки... Сотрясение... Истощение ресурсов тела.... Следы чужеродного магического воздействия – грубого, направленного на блокировку родной магии пациентки. Лейла, проверяем шею.

Кожи под ухом, там, где пульсировала тупая боль, коснулось что-то влажное, холодное и щипучее. Я зашипела, но Лейла уже прикладывала к этому месту прохладный серый камень. Подержав минуту, она заменила его на другой, молочно-белый и теплый.

— Ушибы тканей, повреждение сосудов, — прокомментировал целитель, внимательно наблюдавший за действиями «медсестрички». — Костные структуры целы, слава Праматери.

— Дальше смотри, — приказал Нарр. — Мне нужен полный отчет о ее состоянии.

Целитель без возражений достал странный предмет, похожий на медную стрелу, подвешенную на шелковой нити. Ее кончик закружился над моей грудной клеткой, описывая хаотичные эллипсы. Пока лекарь изучал ее движение, Нарр, сложив руки на груди, хмуро и, как мне показалось, с неприязнью, наблюдал за моим лицом.

— Энергетический центр в норме, но сильно потревожен, — продолжил отчет целитель. Взял мою руку, развернул ладонью вверх. Прикоснулся к запястью тонкой серебряной иглой с прикрепленной к ней толстой стеклянной трубкой. Игла даже в кожу не вошла, но в пробирке тут же появилась густая, бордовая, почти черная жидкость. — Вот он, остаточный магический шлак. Он токсичен, надо девушку прочистить.

«Прочистить» прозвучало так, будто речь шла о засорившейся трубе, а не обо мне, живой и очень несчастной. К горлу снова подкатил ком обиды, но плакать я не собиралась – нет уж, господин король! Не видать тебе моей слабости больше, чем ты видишь сейчас!

— Положите ее на бок, — скомандовал мужчина в синей мантии. — Нужно проверить жизненный столб на предмет сдвигов энергетических меридианов.

Меня ловко перевернули. Что-то холодное скользнуло вдоль позвоночника, и вдруг его прошила боль. Такая острая, что я вскрикнула.

— Хмаргова бездна! — воскликнул изумленно целитель, а мое сознание начало плавно уплывать. Уплывало, уплывало под невнятное бормотание двух мужских голосов и окончательно меня покинуло.

68

68

Сознание вернулось ко мне быстро и безболезненно: я просто открыла глаза и начала осматриваться. Ни тошноты, ни мути в голове, ни расплывающегося зрения не было и в помине. А если учесть, что нос сразу уловил очень аппетитные запахи еды, то пробуждение можно считать вообще удачным.

Лежала я на широкой и мягкой кровати в большой обставленной с дворцовой роскошью комнате. Сквозь высокое приоткрытое окно комнату заливало солнечным светом и доносилось пение птичек. В общем, обстановка была уютной и приятной.

Правда, персона, которую я заметила следом, заставила меня напрячься. В кресле справа от кровати, удобно развалясь и свесив до пола хвост, лежал… Снежок. Милая мантикора, пугавшая меня до икоты, дрыхла: выпускала носом пузыри и сладко сопела. Я пошевелилась, и Снежок тут же перестал сопеть. Зато приоткрыл правый глаз. Обвел им комнату, зевнул и снова закрыл.

Убедившись, что под одеялом не голая, а в плотной ночной сорочке с рукавами и вырезом под самое горло, я села. Подвигала руками и ногами, покрутила головой. Оценила подвижность тела и общее самочувствие на твердую четверку и решила, что нужно вставать. Откинула одеяло и спустила ноги на пол. Снежок снова открыл глаз, теперь левый, и внимательно уставился на меня.

— Я в туалет, — зачем-то сообщила ему. Он открыл второй жуткий глаз и снова зевнул, показав клыки длиной с мой средний палец. При виде этой «прелести» в туалет захотелось еще больше. Поэтому, зажав свой ужас где-то между полупопий, я встала и посеменила к двери в углу комнаты. По пути косилась на «милого песика» и гадала, где я нахожусь и что со мной рядом делает мантикора.

За дверью оказалась вполне благоустроенная на местный манер ванная комната: с унитазом, смахивающим на трон, раковиной из золотистого камня