Школа драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло! - Дарина Ромм

Из отражения на меня смотрело все то же разноглазое, губастое лицо, к которому я совсем привыкла за эти дни. Из выреза ночнушки выглядывала тощая шея, вся в застарелых, уже позеленевших синяках. Интересно, сколько времени я была без сознания, что следы пальцев достопочтенной Доротеи почти зажили?

Пока я себя рассматривала, из комнаты послышался шум и грозный окрик:

— Полли, ты где?!

Я закатила глаза: «Никак Его Величество пожаловали? Допрашивать меня будут? Или, наоборот, объяснят, что происходит? Надеюсь, в туалет ко мне он не ворвется?»

— Полли, выходи! — потребовал Нарр. Я повернулась к двери и показала ей язык. Потом еще немного погримасничала и покривлялась, демонстрируя полное непочтение к титулованной особе.

Решив, что вполне удовлетворена своей маленькой детской местью, я снова повернулась к зеркалу и заорала от неожиданности – из него, в окружении странного мерцания, на меня смотрело мое лицо. Не Аполлинарии, а Полины! Смотрело и что-то говорило – губы у отражения шевелились, а глаза были сердитые.

За спиной раздался грохот, и дверь слетела с петель, обрушившись на светлый каменный пол.

— Полли, что случилось?! — проревел Нарр, влетая в ванную.

— Там… Там… — я начала тыкать пальцем в зеркало, где уже не было ничего, кроме перепуганного, растерянного, разноглазого и губастого лица Аполлинарии.

69

69

— Полли, что с тобой? Тебе плохо?! Что-то болит?! — Нарр подхватил меня на руки и вынес из ванной в спальню. Чуть не пинком согнал недовольного Снежка с кресла. Сам уселся в него, устроил меня на коленях и велел:

— Полли, рассказывай. Все и без утайки!

Сама не знаю, зачем, я обняла бессовестного короля за шею. Прижалась покрепче и начала торопливо, сбиваясь и перескакивая с одного на другое, признаваться во всем.

— Меня зовут Полина, я не Аполлинария. И не какая-то Марша, как меня называла эта сумасшедшая Доротея. И только что в зеркале я увидела себя, настоящую…

Дальше я выложила Нарру всё под чистую и подробно. Начиная с момента, как пошла мыть окна в квартиру свекрови, выпала из окна и оказалась на газоне в пансионате «Ласточка». Рассказала, как ничего не понимала, боялась всего на свете, а его, Нарра, – особенно: он ведь меня в заговоре каком-то подозревал, и я думала, в тюрьму меня отправит. Или еще что-то похуже.

— А я ни в чем не виновата, даже в своем попадании сюда! Как я здесь жила, ты сам знаешь, ты же следил за мной, господин шпион. То есть, Ваше Величество король Нарравар! Потом эти смотрины дурацкие начались и меня со сцены уволокли. Оказалось, это Доротея, которая совсем не она, не достопочтенная…

— Не достопочтенная?

— Ни разу не она! Украла моего петушка, называла меня Маршей и требовала какой-то второй ключ. Еще ударила меня, начала душить, я уж думала умру. Но потом что-то случилось, я не поняла, что именно. Кто-то напал на саму Доротею, а ты унес меня в лазарет. Я пришла в себя и пошла в туалет, а там в зеркале оказалась я. Только та старая я, Полина, которая погибла… И мне страшно!

Выпалив все на одном дыхании я замерла, ожидая реакции Нарра. Не поверит и отправит меня к Стауру на допрос? Или, наоборот, поверит и… И что дальше, я не знала. Может, обратно в мой мир отправит? Только что я там буду делать с чужой внешностью и без документов? И вообще, не факт, что он будет заниматься устройством моей жизни. Вдруг меня… В расход пустят?

Поэтому я сникла и уныло спросила:

— Нарр, что ты собрался со мной сделать? Тюрьма, суд, депортация в мой мир? Или сразу казнить?

При слове «казнить» лежащий на полу у окна Снежок приподнял голову. Недовольно рыкнул, чуть расправил крылья на спине и, пристально глядя Нарру в глаза, показал клыки.

Я с удивлением смотрела на мантикору – он что, понимает человеческую речь? И он, типа, за меня заступается?! Похоже, да, потому что Нарр прикрикнул на него:

— Зубы убрал! Ничего плохого я ей не сделаю.

Снежок поворчал, но послушно спрятал клыки. Положил морду на лапы, свернул крылья и закрыл глаза. Но ушами настороженно подрагивал, показывая, что контролирует ситуацию.

— Как это он тебя слушается! — удивилась я.

— Я Снежка щенком подобрал – его мать погибла. Когда я их нашёл в горах, он несколько суток возле её тела провёл и уже подыхал от голода. Я выходил его и вырастил. Так что, конечно, он меня слушается, — ответил Нарр задумчиво. — И это Снежок тебя спас – проломил крышу концертного зала и добрался до места на чердаке, куда тебя науф затащил. Эта Доротея не человек, а особая сущность – науф. Мантикор её придавил слегка, не давая тебя обижать. А там уже и я подоспел.

На миг Нарр сильно прижал меня к себе и выдохнул:

— Я испугался за тебя, Полли… Хорошо, что додумался приставить к тебе мантикора для охраны!

— Какой… науф? Ничего не поняла! Снежок меня охранял, но почему? И что этой Доротее от меня нужно? Вернее, от Аполлинарии… Нарр, расскажи, что произошло! Где я, что это за место и как тут очутилась? — вразнобой посыпались из меня вопросы.

Но Нарр и не подумал ответить хоть на один. Вместо этого резко сменил тему.

— Так у тебя был муж в твоём мире, Полли? Ты что, любила его когда-то? — И зачем-то снова прижал меня к себе.

— Почему «когда-то»? Я и сейчас его лю… — произнесла я, слегка растерявшись от такого резкого поворота. Не договорив, замолчала. Слушая напряженное дыхание Нарра и чувствуя, как закаменела его шея под моими ладонями, призналась: — Любила, а теперь нет. Даже не вспоминала про него последние дни.

— Это хорошо. А то мне пришлось бы пойти в твой мир и убить этого урода, — спокойненько заявил Нарр. Руки, сжимающие мои бока, расслабились. Но только слегка и затем, чтобы подтянуть меня повыше, развернув лицом к их владельцу.

Строгие голубые глаза оказались напротив моих, и Нарр спросил:

— Ты голодная, Полли? Уже время обеда...

— Конечно! Очень! Ура, мы идём есть! — От радости я даже подпрыгнула на