Джентльмен Джим (ЛП) - Мими Мэтьюз

На эту трансформацию потребовалось десять лет. Полная — по внешним признакам. Но одна маленькая часть Николаса Ситона сопротивлялась переменам. Часть его сердца осталась нетронутой, билась так же сильно, как и прежде, чистая, верная и непоколебимая — для Мэгги Ханиуэлл.

Сколько бы времени ни потребовалось, я вернусь за тобой.

— Я никогда не забывал её, — сказал он. — Она единственный человек на земле, которого я когда-либо любил.

— Любовь. Ты щедро разбрасываешься этим словом, когда речь заходит о твоей мисс Ханиуэлл. — Лорд Аллендейл протянул руку к бокалу с вином. — Пожалуй, пора бы нам с ней познакомиться.

Бисли-парк

Сомерсет, Англия

Лето 1817

— Вы уже довольно долго служите здесь викарием, как я понимаю. — Голос Лайонела Бересфорда звучал обманчиво лениво, но блеск настороженности во взгляде было не скрыть. Сидя рядом с матерью на шёлковом диване с завитыми подлокотниками в гостиной Бисли-парка, он давно оставил всякие попытки вести непринуждённую беседу.

— Близится к четырём десятилетиям, — ответил мистер Эплуайт со своего места у догорающего камина. — Не так ли, мисс Ханиуэлл?

Мэгги оторвалась от вышивки. Она пыталась шить с тех пор, как они перешли из столовой. Занятие безнадёжное. У неё не было никакого таланта к иголке.

— Да. Мистер Эплуайт был викарием здесь ещё до моего рождения.

Тётя Харриет тихо похрапывала в своём кресле напротив викария. Она задремала почти сразу, как села. В дальнем углу комнаты Джейн тихо перебирала клавиши пианино, стараясь её не разбудить.

Фред стоял неподалёку, перелистывая стопку нот. Он невероятно гордился своим голосом и грозился развлечь их пением после ужина.

— Четыре десятилетия? — миссис Бересфорд рассмеялась. — Такой долгий срок! Осмелюсь предположить, вы знаете здешних жителей лучше кого бы то ни было.

— Полагаю, что да, — согласился мистер Эплуайт. — Хотя и не так хорошо, как моя покойная супруга, упокой Господь её душу. Она могла рассказать о каждом в округе всё до мельчайших подробностей.

Мэгги никогда не думала, что доживёт до дня, когда будет сожалеть о кончине миссис Эплуайт. Жена викария была ходячей энциклопедией местных знаний. А ещё — бичом существования Николаса Ситона и большим критиком поведения самой Мэгги.

В отсутствие супруги викарий казался следующим по значимости человеком, у которого можно было расспросить о загадочном отце Таке.

Мэгги хотела навестить его, но после возвращения от мистера Энтвисла, застав Фреда и остальных уже вернувшимися из поездки в город, не было никакой возможности ускользнуть. Одной. Пришлось ограничиться приглашением мистера Эплуайта на ужин на следующий вечер.

К несчастью, между Фредом и Бересфордами ей едва удавалось вставить слово, не говоря уже о возможности для приватного разговора.

— Интересно, знала ли она когда-нибудь моего кузена? — спросил Лайонел. — Джона Бересфорда, виконта Сент-Клера. Крепкий блондин. Довольно высокий.

Мышцы Мэгги напряглись. Прошедшая неделя была одной долгой рыбалкой со стороны Бересфордов. Поддерживаемые своими подслушивающими слугами, они то и дело выпытывали и зондировали, выискивая любые крупицы информации, которые могли бы выявить какую-то связь между Сент-Клером и Сомерсетом.

— Он проживал здесь? — спросил мистер Эплуайт, нахмурившись. — Кажется, не припоминаю такую фамилию.

— Конечно нет, — ответила Мэгги. — Лорд Сент-Клер никогда не был в Бисли-парке и, насколько мне известно, вообще в этих краях.

Фред насупился.

— Обязательно ли говорить о нём? Это ведь должен был быть весёлый вечер.

Миссис Бересфорд сделала вид, что не слышит его.

— Полагаю, виконт когда-то посещал эти края, — сказала она. — Возможно, он пользовался вымышленным именем? Молодые джентльмены любят пошалить. Несомненно, его отец в молодости предавался многим таким забавам. И кровь скажется, как всегда говорят. Каков отец, таков и сын.

— Вымышленное имя? — Мистер Эплуайт казался совершенно озадаченным этим направлением допроса. Он повернулся к Мэгги. — Как вы его назвали?

— Это неважно. Совсем наоборот. — Она отложила вышивку. — Уже поздно, викарий. Приказать подать ваш экипаж?

Мистер Эплуайт взглянул на неё с облегчением.

— Да, благодарю вас, мисс Ханиуэлл. Вы очень любезны.

Мэгги вызвала лакея. И когда немного погодя тот же слуга вернулся, чтобы доложить, что экипаж мистера Эплуайта готов, она настояла на том, чтобы проводить престарелого викария самой.

— Я вам очень обязан, мисс Ханиуэлл, — сказал он, пока они спускались по изогнутой лестнице и проходили через вестибюль. — За такое гостеприимство. Вас можно похвалить за прекрасный ужин. И вино — из погреба вашего отца, я полагаю. Великолепный урожай. Я не пробовал такого…

— Мистер Эплуайт, — перебила его Мэгги. — Я давно хотела спросить вас кое о чём особенном.

— Ась?

Лакей распахнул перед ними парадные двери, и Мэгги с престарелым викарием вышли на широкие каменные ступени. Ночь была прохладной, вечернее небо усыпано звёздами. У подъезда викария ждала старая карета, запряжённая двумя такими же старыми гнедыми.

Возможности для уединённого разговора почти не было. Лишь несколько секунд между верхней и нижней ступенькой. Мэгги воспользовалась ими сполна.

— Вы когда-нибудь встречали в округе священника по имени отец Так?

— Кто это?

— Отец Так. Полагаю, это было около тридцати лет назад.

— Не знаю отца Така. — Лоб мистера Эплуайта испещрили морщины. — О брате Таке, конечно, слышал.

Она нахмурилась.

— Разумеется. Но этот человек не был персонажем из «Робина Гуда».

— Конечно нет. Хотя, осмелюсь сказать, поэтому его так и прозвали. Изгнанный из своего ордена, кажется. Сам я с ним не встречался, но слышал истории, очень давно. Что-то связанное с той придорожной таверной в Маркет-Барроу.

— Маркет-Барроу! — Сердце Мэгги ёкнуло.

— Любовь к выпивке лежит в основе многих скорбей мира сего, мисс Ханиуэлл, — сказал мистер Эплуайт. — Не стану говорить, что мужчина не может наслаждаться ею, но нельзя становиться рабом виноградной лозы.

На этом они достигли подножия ступеней. Мэгги застыла неподвижно, пока ожидавший лакей помогал викарию в карету и закрывал за ним дверцу. Она подняла руку в прощальном жесте. Но её мысли были не об отъезде мистера Эплуайта, а о Маркет-Барроу. О брате Таке и Дженни Ситон.

О Джентльмене Джиме.

Она была так поглощена размышлениями, что не заметила, как Фред спустился по ступеням, чтобы присоединиться к ней. Она вздрогнула от неожиданности, когда он возник рядом.

— Боже правый, ты меня напугал.

Он был одет в вечерний ансамбль, его сюртук плотно облегал плечи, а шёлковый шейный платок был завязан с привычной изысканностью. Он давно перестал носить перевязь.

— Я пришёл проводить тебя обратно в дом.

— В этом не было необходимости.

— Напротив. — Он взял её под локоть. — Ты перенапрягаешь себя.

Она вырвалась из его захвата.

— Проводив викария до кареты? Едва ли.

Фред шагал