Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей - Ли Литвиненко

– О нашем появление уже извещены. Нас ждут, – наконец, он отпустил ее талию и просто взял под руку.

– Король? – Берк сделала шаг, покачнулась и снова икнула.

– Должно быть, я перепутал напитки, – удивленный эльф поймал бокал, все так же висевший в воздухе, и сделал глоток. – Точно. Вместо вина напоил тебя ликером, а эта штука может свалить даже гнома. – Рэдариэл посмотрел на Бёрк и засмеялся. – Как я мог перепутать заклинание призыва?..

Бёрк пожала плечами. Она-то уж точно не знала, как так вышло.

– …Бёрк, ты пьяная – такая смешная. – Оборотница пропустила эти слова мимо ушей и продолжила смотреть в его внимательные глаза с обожанием. – Ничего, ты сделала лишь один глоток. Пока дойдем, успеешь прийти в себя.

И эльф потянул ее к двери.

17. Бал

Коридоры, комнаты, лестницы. Идти было тяжело и непривычно. Ох уж эти новые платья. Бёрк с раздражением посмотрела на пышный подол и только сейчас поняла, что оно другое.

– Постой! – в панике закричала и рванула к ближайшему зеркалу.

Огромному, в золоченой раме. Если такое упадет, то прихлопнет ее, как муху.

– Прости, что без предупреждения. – Рэдариэл встал с ней рядом и залюбовался парой, что отражалась в стекле. Он тоже преобразился. На голове плетеный из драгоценностей венец, костюм словно соткан из золота. – Не хотел спорить, уговаривать. Но, поверь, так будет лучше. Это дворец, и твое прекрасное платье слишком скромное для него.

– Это ведь перемещение? Всего лишь перемещение? – Бёрк показала на незнакомку, смотревшую из зеркала.

Ведь он не покупал все это? Просто взял на время? Не хотелось остаться в долгу. В огромном неоплатном долгу. Бёрк плохо разбиралась в ценах, но трудно было не понять, что стоимость такого наряда – заоблачная! Фасон по последней моде. Ткань – невесомый шелк. А цвет! Невероятный яркий индиго! Украшено платье вышивкой и кистями из серебряной нити. Пояс из белого золота, с цепочками и подвесками. Выглядит словно это кружево, а на самом деле он тяжелый. Под стать ему появились и украшения. На шее ожерелье, с такими красивыми, блестящими камешками. И в ушах. У нее были сережки! Они и собранные в высокий пышный пучок волосы подчеркивали изящную тонкую шею. И браслет! А на пальцах колечки! Бёрк с восторгом смотрела на свои руки.

– Всего лишь перемещение, – кивнул эльф и загадочно улыбнулся.

– А мое платье?

– Осталось дома, на твоей постели. Идем, – и предложил ей руку.

Бёрк важно положила ладошку на его локоть. Посмотрела в зеркало. Он в золотом, она в серебре. Картина походила на рисунок из книги детства: эльф и эльфийка гордо смотрели с пожелтевшей страницы, такие нереальные. А теперь она стояла рядом с эльфийским принцем и понимала, что хороша настолько, что не уступает по красоте любой эльфийке. Ну, может, совсем немножечко…

Портал переместил их на верхний этаж дворца. Подниматься по лестнице не пришлось, они только спускались. Галерея вокруг бального зала, пролет лестницы, опять галерея, еще ступени и снова балкон, по которому гуляли парочки и группы разодетых гостей. Везде огромные вазы с цветами, картины, столики с напитками. И гости, гости, гости… Все встреченные здоровались, а пройдя, оборачивались, чтобы лучше разглядеть спутницу эльфийского принца.

– Кто она? – спрашивали друг друга.

– Что за вид? – тихо шептались за спинами.

– Оборотень? – шелестели голоса.

– Вы уверены?! – восклицали другие.

– Говорю вам, она оборотень.

– Здесь?

– Вдали от стаи? Одна?

– Чушь!

– Вздор!

– Не может быть!

Бёрк все прекрасно слышала. От такого внимания по телу бегали марашки. Хотелось рычать, как рассерженный орк. Отец бы так и сделал. Развернулся бы ко всей этой разношерстной публике, ударил себя в грудь кулаком и прокричал: «Я – Сфенос!» А Бёрк… Она трусила и старалась не подавать виду, что слышит все это.

– Не обращай внимания. – Рэдариэл положил на ее руку свою и чуть сжал. – Ты нечто новое здесь. Оборотницы много лет не появлялись в этих стенах. Так что прости им этот интерес.

– Тебе легко говорить, – пробурчала двуликая.

– Ты права. Я вырос в этих стенах и на местные сплетни обращаю внимания столько же, сколько на дуновение ветра. Давай, пока идем к кабинету отца, я тебя отвлеку?

– Чем же?

– Ну вот хоть картинами, – указал принц на стены.

– Это твои родичи?

Как-то Татимир показывал ей альбом с изображениями его семьи. Конечно, те карандашные рисунки не шли не в какое сравнение с великолепными полотнами, украшавшими стены дворца.

– Ну если учесть, что все мы вышли из одного цветка… Да. Но родственники очень отдаленные. Это ветвь с побережья. – На череде полотен были изображены темноволосые эльфы в темных закрытых одеждах. – Они ведут уединенный образ жизни, мы редко общаемся…

Бёрк разглядывала безупречные лица и понимала, что ей эти остроухие совсем не нравятся. Что-то отталкивающее было в их ликах. Будто с полотен смотрели мертвецы.

– …Это ветвь с Небесных водопадов.

На следующих картинах она увидела полупрозрачные невесомые образы, словно сотканных из облаков эльфов.

– Вау! – с восхищение воскликнула Бёрк.

В детстве именно такими она и представляла себе всех остроухих. Так их описывали сказки.

– Да, очень утонченные. Даже я чувствую себя рядом с ними неуклюжим орком…

Бёрк недоверчиво оглядела своего провожатого – безупречного, изящного – и покачала головой.

– …Что? Ты не веришь мне? – улыбался Рэдариэл. – Совсем зря. Однажды, посещая их дом, я так волновался, что наступил на шлейф одной важной даме. Тогда я был еще очень молод и впечатлителен. От стыда я пожелал себе провалиться в Черную бездну. – Эльф, продолжая вести ее по галерее, рассказывал подробности того происшествия. Бёрк слушала и хохотала. Заливисто и неприлично, отчего красивые дамы возмущённо поглядывали на нее. – На этом уровне портреты героев.

Они спустились еще на один пролет и оказались совсем рядом с бальным залом. До него остался один переход лестницы. На этом уровне в специальной нише расположился оркестр, поэтому музыка тут звучала громко.

– Героев войны?

Бёрк всмотрелась в суровые лица. Воины разных народов были нарисованы по пояс, все с мечами в руках.

– Да. Героев последней освободительной войны с горными гоблинами, что случилась на Широких землях. – Рэдариэл остановился у портрета сурового гнома. – Некоторых уже нет в живых. Так жаль. Великих воинов потеряла наша земля, – эльф горько вздохнул. – Тут есть и мой портрет.

– Ух ты! Покажи! – захлопала в ладоши Бёрк. – Давай! Я хочу видеть!

– Конечно, идем.

Обрадованный ее интересом Рэдариэл гордо вскинул голову. Его большой портрет повесили на самое видное место – над центральной лестницей. Гости, входившие в главные двери, могли видеть