Наследница Звездного Света - Амали Ховард

К моему шоку, он останавливается, чуть не заставляя меня закричать от разочарования, и садится, увлекая меня за собой. Затем он поворачивает нас так, что я возвращаюсь в позицию, с которой все началось — верхом на нем.

— Выбирай любой темп, какой хочешь, мой скворец.

Я так и делаю. Сначала я неуверенна, мои движения дерганые, но затем я нахожу ритм, от которого у меня отвисает челюсть, и когда он круговыми движениями бедер попадает в одно место внутри меня, мои ноги начинают дрожать. Более настойчиво теперь я поднимаю и опускаю свое тело, оседлывая его так, будто мчусь на лошади по пескам пустыни Кобана. Мои глаза закрываются в погоне за разрядкой, которая все еще недосягаема.

— Ты такая невероятно красивая, — говорит он. — Богиня.

Я открываю глаза и вижу, как он смотрит на меня снизу вверх в изумлении, губы приоткрыты, зрачки расширены. Не буду врать. Видеть этого крупного, сильного мужчину, распростертого подо мной, пока я делаю с ним все, что хочу, ударяет мне в голову, как лучший ликер из бузины.

Этого достаточно, чтобы зажечь фитиль... я смотрю на него, а его взгляд владеет моим так же, как его тело владеет мной. Мой оргазм проносится сквозь меня громом, внутренние мышцы сжимаются вокруг него, когда звезды взрываются за веками. Он тоже кончает с хриплым криком, руки сжимают мои бедра, когда он толкается в меня.

Задыхаясь, я падаю на него и зарываюсь лицом в его влажную шею. Пески, я люблю, как он пахнет, как потный, хорошо удовлетворенный, довольный. Удовлетворение, которое доставила я. Я гордо ухмыляюсь ему в шею.

— Почему ты улыбаешься? — говорит он. — Я чувствую, как твои губы изгибаются.

Я не думаю дважды, прежде чем ответить.

— Потому что я счастлива.

Его пальцы танцуют по моему позвоночнику.

— Я тоже счастлив.

— Спасибо тебе за сегодня, — говорю я ему.

Его ответ тих, окрашен чем-то, что я не могу расшифровать.

— Пожалуйста.

После этого мы замолкаем, наслаждаясь мягким, нежным удовольствием в тишине так долго, как только можем. Спустя долгое время, когда наше дыхание и сердца успокаиваются, Рошан поднимается на ноги, подхватывает меня на руки и подходит к краю скалы. Эта кривая ухмылка полна озорства.

— Только посмей! — предупреждаю я его. — Опусти меня, чудовище!

Он рычит и кусает мое плечо.

— Чудовище, значит?

Я истошно кричу, когда он бросает нас обоих в воду, теплое ощущение — освежающий шок для моей перегретой кожи. В глубине мы разделяемся, но он находит меня, обвивая скользкими конечностями, прежде чем поцеловать, мягко и нежно.

А затем я забываю о своем раздражении... или о мыслях... или о чем-либо вообще.

Какой бы ни была цена нашей маленькой вылазки — для моего тела или в конце концов для моего сердца — я заплачу ее с радостью. Это был один из лучших дней в моей жизни.

Глава 18

Погруженная в свои мысли, пока полирую меч, который оставила остывать в песке на ночь, я резко оборачиваюсь и вижу одного из мальчиков с рыночной площади, бегущего к нам, его лицо красное от напряжения.

— Сир! — зовет маленький голосок.

Рошан высовывает голову с другой стороны кузницы, на его челюсти размазана сажа. Я стираю ее большим пальцем, когда он подходит, чтобы встать рядом со мной.

Нас не наказали за тайную вылазку к акведуку, и мне до сих пор не удалось выведать у Рошана, как ему это удалось устроить. Должно быть, он заключил еще одну сделку или обменялся ценной информацией с командующим. Ничто не одобряется без его ведома. Награда за хорошее поведение, возможно?

— Как ты это сделал? — умоляла я его.

— Джентльмен не целуется и не рассказывает.

Я тогда сверлила его взглядом. Технически мы сделали гораздо больше, чем просто целовались. Но я оставила это. Некоторые сюрпризы были приятными, так что я позволила ему хранить свои секреты. Но теперь работать в тесной близости к Рошану, не имея возможности действовать согласно своим желаниям, стало еще мучительнее.

— Сир, — пищит мальчик. — Шри Аран прислал это. — Он взглянул на меня, прежде чем сунуть кусок пергамента Рошану. — Неприятности.

Рошан просматривает бумагу, его брови зловеще опускаются.

— Он вернулся?

— Нет, но вам нужно попасть к порталу.

Я шокирована встревоженным выражением лица принца.

— Что случилось?

— Аран уехал вчера за припасами в Индралоку. По-видимому, назначена награда за вас, и наемники уже едут.

— Сюда? — задыхаюсь я. Если Джавед назначил награду за мой захват, наемники стекутся со всех концов королевства. И мы не можем позволить им обнаружить город, даже случайно. Нириэль — убежище для многих, и если я останусь здесь, я подвергну их всех опасности.

Мышца на челюсти принца напрягается.

— Они не найдут город, не волнуйся. — Затем, словно читая мои мысли, он добавляет: — Но все равно мы не можем рисковать людьми, оставаясь здесь. — С этими словами он начинает двигаться к площади, таща меня за собой. — Он пишет, что есть дополнительная награда за поимку твоей семьи. Они тоже в опасности. И что мы не можем никому доверять. — Его глаза сканируют местность вокруг нас, а затем он напряженно оглядывается, чтобы проверить, не следят ли за нами. У меня падает желудок. Меня убаюкало ложное чувство безопасности здесь, я забыла, насколько опасно за стенами города. И это была глупая ошибка, и я не могла позволить моей семье заплатить за это цену.

— Мы должны предупредить их!

Он кивает.

— Да.

На мгновение я чувствую странное, глубинное чувство потери от акведука, от Ро и Суры, чье существование было так душераздирающе мимолетным и свободным. Но мы оба знали, что случится, как только мы покинем пещеру. Жизнь продолжится... реальность обрушится... так же неумолимо, как взойдет солнце.

Мы мчимся сквозь толпу, направляясь к подъемнику так быстро, как только можем.

Сжав кулаки, я тихо стою на платформе, пока мы поднимаемся на поверхность — пока звук полного боли крика не пронзает тишину.

Сцена наверху ужасна. Несколько мертвых тел усеивают землю, включая солдат, которые были на дежурстве, и, похоже, нескольких наемников. Двое вооруженных мужчин с грубыми лицами все еще стоят, один — над рунным мастером, схватившимся за грудь, из которой торчит меч, и один верхом на лошади. Осколки джаду падают из его руки, когда наемник сталкивает его со своего клинка.

Я смотрю на Рошана, чьи глаза сузились от ярости.

Один из мужчин смотрит прямо на нас, и я замираю.

— Не издавай ни звука, — шепчет мне