Просто ещё одна летняя влюбленность - Лира Пэриш

Она фотографирует меня и Джози без спроса. Я понимаю, что мы на публике, но все же. Когда она опускает камеру, она задерживает взгляд на мне на мгновение дольше, чем нужно, прежде чем уйти.

— Веселитесь! Передайте Венди, что я желаю ей удачи!

Вдалеке Гейл руководит Пчелками через толпу с мегафоном. Под мышкой она несет розово-белый пляжный стул. У Берди бинокль и широкополая шляпа. Люсиль устраивается в своем кресле, втирая солнцезащитный крем. Сегодня с ними несколько других женщин, которых я еще не встречал. У каждой есть сумка-холодильник, в которой, я уверен, полно крепкого алкоголя и апельсинового сока.

У кромки воды Фэллон разминается и выгибается рядом с Венди, которая уже дважды поправляла ремешок на доске.

— Моя сестра на взводе, — говорит Джози.

Я не спрашиваю разрешения. Я просто спускаюсь к ней. Как только я приближаюсь, ее лицо расплывается в улыбке.

— Даже не смей говорить ничего мотивирующего, — предупреждает она. — Я в порядке.

— О, я знаю. Поэтому я пришел сказать тебе, что твоя задница выглядит невероятно в этом гидрокостюме. Она смеется и придвигается ко мне, расслабляясь.

Фэллон фыркает в нескольких футах.

— Он не ошибается.

Это та версия Венди, которая существовала до Адама, до «W» и Калифорнии.

— Удачи там, — шепчу я. — У тебя все получится.

— Спасибо. Это неважно. Я делаю это для удовольствия, — говорит она, будто пытается перепрограммировать себя.

— Именно.

К двум часам ее дивизион выстраивается. Восемь женщин за тридцать ждут своей очереди. Фэллон стоит рядом с Венди с натертыми воском досками. Венди оглядывается на меня и ухмыляется перед тем, как развернуться и выплыть.

Первая волна, которую она ловит, заставляет мою руку сжаться, почти раздавив пластиковый стаканчик. Она скользит влево, держась низко на доске. Она рассекает волну с такой скоростью, что толпа ликует. Венди почти предсказывает движение воды, будто управляет ею.

— Она невероятна, — говорит Кэл. — Такой я ее и помню.

Солнце жжет мне шею, и теперь я понимаю, почему так много людей арендуют эти чертовы зонтики.

Фэллон тоже талантливая серфингистка. Она агрессивна и бесстрашна, и толпа сходит по ней с ума. Но я не могу перестать смотреть на Венди, когда она находит ту версию себя, которую, как думала, потеряла, и она свободна.

Судьи вывешивают баллы после каждого раунда. Женщина по имени Келси занимает первое место. Фэллон

— второе. Венди выходит из воды, держа в руках маленький трофей размером с кофейную кружку, но широко улыбаясь.

— Одиннадцать лет! — кричит она, поднимая трофей. — Одиннадцать лет, и я все равно заняла призовое место!

Фэллон хватает ее, и они прыгают вверх и вниз, празднуя. Джози присоединяется к ним, как и Пчелки.

Когда фото сделаны, Венди бежит ко мне. Она вся мокрая, волосы прилипли к плечам. Вода стекает по ее лицу, когда она врезается в меня на полной скорости. Мои руки смыкаются вокруг нее, и океан пропитывает мою рубашку насквозь, пока я кружу ее. Все ее тело вибрирует от смеха, полного остаточного адреналина.

Она прижимается лицом к моей шее, все еще тяжело дыша, все еще смеясь.

— Я так, блядь, горжусь тобой. Она отстраняется и смотрит на меня. Ее карие глаза ловят послеполуденный свет, и я изучаю золотые крапинки.

— Я люблю тебя, — говорю я. Слова вылетают из моего рта на многолюдном пляже среди бела дня, и я имею в виду каждое из них.

Глаза Венди смягчаются, и она не двигается. Затем ее рука поднимается к моему лицу. Она держит мою щеку и смотрит на меня долгое время.

— Картер, я... — Она сокращает расстояние и целует меня вместо ответа, и поцелуй говорит все, что она не может.

Она не ответила взаимностью, но я не принимаю это на свой счет. Я никогда не говорил этих слов, чтобы услышать их в ответ. Я не хочу жить с сожалением о том, что кто-то не знал, что я к нему чувствую.

Мы отстраняемся, и ее рука падает с моего лица. Вдалеке чей-то ребенок кричит, пока диджей переключает треки.

Кэл появляется с двумя напитками.

— Похоже, вам двоим пригодится.

— Спасибо, — говорю я.

Кэл указывает на меня бутылкой рома.

— Отличный способ жить сладкой жизнью.

Гейл наблюдает из своего пляжного кресла с мимозой и ничего не говорит. Венди уходит, хватая меня за руку и увлекая за собой. Мы не говорим об этом.

Соревнования по серфингу и празднование уходят в поздний день. Ром продолжает находить путь в мой стаканчик. Венди уходит в какой-то момент, и Фэллон смотрит на меня.

— Что это было, Бэнкс?

— Ничего, — говорю я с пожиманием плеч.

— Если ты сделаешь ей больно, я...

— Мне не нужно предупреждение. — Я поднимаю руку.

— Большинству парней нужно, — говорит она.

— Я не такой, как большинство парней, — говорю я, заглатывая остатки «Кокосового Удара».

К закату толпа рассеивается. Мы с Венди возвращаемся в гостиницу. Ее трофей в одной руке, а ее указательный палец переплетен с моим. Когда мы заходим, она ставит трофей на стойку.

Холл пуст. Солнечный свет прорезает окна и ловит соль, все еще сохнущую на ее плечах. Она проводит большим пальцем по основанию трофея, улыбаясь чему-то, и я хочу ее туда, где никто не сможет до нее добраться.

— Хочешь уйти отсюда? — спрашиваю я. Она поворачивается.

— Правда?

— Я хочу уединения.

Ее брови поднимаются.

— Всегда есть «Гранд Палм». Там бассейн на крыше и коктейли по сорок баксов.

— Я позвоню.

— Картер, это место...

— Да?

Она замолкает.

— Дорогое.

— Я много путешествую по работе. Эта сеть отелей участвует в программе лояльности. У меня много баллов, которые можно потратить.

Это не ложь. У меня есть комплименты в каждой сети люксовых отелей на планете, потому что корпоративный счет «Бэнкс Финанс» генерирует их быстрее, чем любой человек может потратить. Я также владею достаточным количеством акций материнской компании «Гранд Палм», чтобы разорить их... если бы захотел.

Она прищуривается.

— Ты серьезно.

— Ты мне нужна, Вен, — шепчу я. Она смотрит на меня три секунды.

— Дай мне тридцать минут.

Она исчезает наверху. Я пишу Риз, чтобы она забронировала номер с ужином, бутылкой шампанского, клубникой в шоколаде и поздним выездом. К тому времени, как Венди спускается, пентхаус подтвержден. На ней черное платье и туфли на каблуках, которые делают ее ноги бесконечными. Я забываю, что собирался сказать.

— По какому случаю? — спрашиваю я.

— По случаю тебя. Но также я не хочу, чтобы меня принимали за летнюю шлюху в «Гранд Палм». Моя бровь приподнимается.

— Ты уверена?

Улыбка касается ее губ.