Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

— Иди сюда.

Заняв ее место на диване, я усаживаю ее к себе на колени, лицом от себя.

Кивнув Майке, я наблюдаю, как он опускается на колени, занимая мое место между ее бедер. Откинув голову назад, я запускаю руку в его волосы, прижимая его лицо к ее киске.

Ухватившись другой рукой за ее затылок, я поворачиваю ее губы к своим, считая секунды и изо всех сил сопротивляясь желанию поднять взгляд.

Джером накрывает ее сосок ртом, мы втроем обрабатываем ее со всех сторон, а ее муж и мистер Кенмонт стоят справа, наблюдая за нашим развлечением.

Проведя языком по ее верхней губе, я поднимаю глаза и нахожу Далласа.

Его пиджак, рубашка, галстук... Всё исчезло. Он стоит, привязанный запястьями за спиной к стальному шесту, а на вершине его плеча полыхает татуировка. Опустив голову, он наблюдает, как полуголая официантка в одном парео посыпает его торс блестками.

Какого черта он творит? К нему подходят женщины, одна из них приподнимается на цыпочки, чтобы шепнуть ему что-то на ухо. Я приоткрываю рот, замирая, пока миссис Маклеод вовсю кусает мои губы, и смотрю, как Даллас кивает, мягко улыбаясь миссис Тейлор.

Майкина голова подпрыгивает под моей рукой, пока он присасывается к Сарай, а я смотрю, как чья-то рука скользит по животу Далласа. Оглаживая рельеф его пресса, незнакомка опускает пальцы ниже, к паху, сжимая бугорок его члена, который отчетливо выпирает сквозь хорошие черные брюки.

У меня наливается член под задницей миссис Маклеод, я стону, запуская язык ей в рот и целуя ее донельзя жестко.

Две другие женщины обступают его, лапают, увиваются вокруг его груди. Его глаза находят мои, и я держу этот взгляд так, будто между нами натянута невидимая нить, а сам запускаю пальцы в волосы Сарай.

Затем связь обрывается. Отрешенно отбросив мой взгляд, он утыкается глазами в затылок Майка, и лишь секунду спустя до меня доходит, что Майк массирует мне ноги, пока трахает девчонку языком.

У меня перехватывает дыхание. Даллас...

Я...

Даллас дергает руками, борясь с путами, и, судя по всему, он приказал распорядителю не затягивать узлы слишком туго, потому что уже через мгновение он свободен.

Он бросается ко мне, и я перестаю целовать девушку, когда он грубо отталкивает Джерома и Майка.

— Отошли, — рычит он.

Сарай судорожно втягивает воздух, но он перехватывает мою свободную руку и тянет мои пальцы на ее клитор.

— Два пальца, — командует он, укладывая подушечки моих указательного и среднего пальцев на ее мокрую киску. — Чувствуешь?

Он нависает надо мной, уперевшись второй рукой в спинку дивана. Он заставляет мои пальцы двигаться по кругу, заставляя массировать этот твердый бугорок. От его мягких пальцев по моей руке расходится обжигающая волна.

— Вот так, — бормочет он. — Смотри на меня.

Она поднимает на него глаза, как велено, но он говорит вовсе не с ней. Я не могу даже моргнуть, утопая в его зеленых омутах.

Он тяжело дышит, я — тоже, нервы отпускают, несмотря на бешено колотящееся сердце, кровь приятно теплеет, а внизу живота все сжимается от дикого предвкушения.

— Послушай, как она отзывается, — шепчет он.

Его теплое дыхание касается моих губ, и мы вдвоем выписываем мягкие круги, слыша, как ее частое прерывистое дыхание становится все быстрее. Заведя руку за спину, она впивается ногтями мне в затылок.

— Вот оно. — Он смотрит на меня, и жар его кожи заставляет мой пах наливаться кровью. — Это тот самый ритм.

Мой стояк так и просит свободы под ее задом, но я не сдвигаю ее с места. Я не собираюсь останавливать это, а его чертовски потрясающая улыбка до сих пор заводит меня так, как не заводил никто и никогда.

Забавно: из пяти чертовых братьев Йегеров меня привлекал только он. Все они были хороши собой, но от его внимания исходило что-то такое... Тебе хочется, чтобы он тебя захотел.

— У тебя получается, — выдыхает он, отпуская мою руку и глубоко погружая свои пальцы внутрь.

Она выгибает спину.

— О боже.

Но мы смотрим вовсе не на нее.

— Продолжай, — умоляет он меня.

Я перекатываю пальцы, пока он водит своими туда-сюда, и на секунду кажется, что девчонки здесь вообще нет.

Затем в его глазах вспыхивает знакомый огонек.

— Ты всегда схватывал на лету, Эймс, — дразнит он. — Ты и с Клэй так же собираешься обращаться?

В груди разливается холод, но я не сдаю позиций. Джером и Майк стоят неподалеку, ожидая моего сигнала, чтобы при необходимости вмешаться.

Даллас сужает глаза:

— Это то же самое, что ты собирался вытворить с моей сестрой на той яхте, прежде чем я забрал тебя себе?

Прежде чем забрал меня себе...

Все вокруг прекрасно слышат каждое слово, но я не доставлю ему удовольствия смутиться.

— Знаешь, — продолжает он, — в ту первую ночь я был достаточно зол, чтобы просто вытрахать из тебя всю дурь, но злость не заставляла меня возвращаться снова и снова.

В ту ночь в лесу. Вернувшись домой, я был чертовым комком нервов, но никогда еще грязь на полу в душе не доставляла мне такого дикого кайфа, как тогда.

— Мне нравилось срывать с тебя рубашки за четыреста баксов и туфли за девять сотен, — говорит он мне, — и заменять твой дорогой одеколон и запах автомобильной кожи запахом меня. Мне нравилось раздевать тебя догола и смотреть, как ты ломаешься. — Он улыбается, зажав меня в двух дюймах от своих губ. — Это давало мне такое чувство власти. Трахать тебя было в пятнадцать сотен раз священнее всей той херни, что творится в этом заведении.

Миссис Маклеод кричит, начиная мелко дрожать, и Даллас снова прижимает свои пальцы к моим, ускоряя темп.

Для меня все было точно так же. Трахать его — единственный раз в жизни, когда я оказывался там, откуда никогда не хотел уходить. Со всей той херней, что мы творили — в постелях, в тачках, в душе, — я никогда не испытывал чувства вины или стыда, какое