Иномирная колючка его высочества - Юлия Зимина

недолго, пусть мы пока только изучаем друг друга, но в одном я был уверен непоколебимо — она никогда не навредит хорошему человеку. А плохие... плохие заслужили обрушившуюся на них кару ее Тьмы.

Я шагнул к ней и, не спрашивая разрешения, властно, но невероятно трепетно притянул Кирию к себе. Обнял, зарываясь лицом в золото ее волос. К моему огромному удивлению и облегчению, она не стала вырываться. Ее напряженные плечи расслабились, и она доверительно прижалась щекой к моей груди.

— Я так испугался тогда за тебя, — прошептал я, закрывая глаза и вдыхая ее аромат. — Ты бы только знала насколько сильно.

Она стояла тихо, слушая каждый удар моего сердца, которое билось сейчас только для нее.

— А Императрица... — я со злостью скрипнул зубами. Перед глазами возникло лживое лицо Октавии. — Я знал, что она ядовитая змея, но не думал, что способна на такое!

Кирия горько хмыкнула и медленно отстранилась от моей груди, заглядывая мне в глаза.

— Если бы не моя Тьма... — тихо произнесла она.

— То тебя сейчас не было бы рядом со мной, — печально закончил я, чувствуя, как от одной мысли об этом внутри образуется ледяная пустота. Я нежно провел костяшками пальцев по ее щеке.

— Почему она так сделала? Чем я ей помешала? — нахмурилась Кирия.

Точного ответа у меня не было, лишь догадки, основанные на грязной политике нашего двора. Тяжело вздохнув, отпустил Кирию, повернулся боком и устремил хмурый взгляд в окно.

— Октавия... выбилась в Императрицы из наложниц, — произнес я. — Она знает, как легко можно взобраться на трон через постель правителя, если обладать хитростью и нужными рычагами.

Кирия нахмурила свои идеальные брови, анализируя сказанное.

— Подозреваю, она побоялась, что ты своей уникальностью и дерзостью заинтересуешь отца и... — я сделал паузу.

— И займу ее место? — фыркнула Кирия, недоверчиво скрестив руки на груди. — Но это же бред!

— Для той, кто всю жизнь стремилась стоять у штурвала власти, любая, даже малейшая угроза не будет давать покоя, пока ее не уничтожат. Октавия параноик во всем, что касается ее короны.

— Но... — Кирия нервно прочистила горло.

Я повернулся к ней. В ее глазах вспыхнул опасный огонек.

— Я и так могу занять ее место.

Уголки моих губ дрогнули в гордой усмешке. Моя умная, амбициозная девочка. Она прекрасно понимала, что Октавии придется подвинуться, уступив титул.

— И именно поэтому тебе нужно быть предельно осторожной, — я подошел вплотную, взяв ее ладони в свои. — Октавия очень хитра, безжалостна и лицемерна. Запомни: не принимай еду и питье из ее рук или из рук не моих служанок. Не употребляй ничего в пищу на чаепитиях и светских приемах с дамами, если блюдо не проверено моим человеком. Даже к посуде не прикасайся. Я приставлю к тебе лучших людей из тайной канцелярии, — сжал ее пальцы, глядя в сапфировые глаза с непоколебимой решимостью. — Нам нужно родить здорового и крепкого малыша. Не только для того, чтобы узаконить твое положение, но и чтобы скинуть эту гадость с трона раз и навсегда! Забрать у нее власть, ради которой она готова убить. Я уверен, вместе мы справимся с этой задачей, — я мягко, ободряюще улыбнулся. — Просто будь рядом со мной. Доверься мне, и я клянусь, она больше никогда тебе не навредит!

 

 

47. Кадровые перестановки

Кира

После пропитанного откровенностью разговора напряжение между нами никуда не исчезло, но приобрело совершенно иной, куда более приятный оттенок. Это был уже не лязг скрещенных клинков, а скорее искрящееся предвкушение.

Ривиан, к моему огромному облегчению и скрытому восхищению, оказался не только потрясающим стратегом, но и мужчиной с колоссальной выдержкой. Он четко обозначил свою территорию, заявил о намерениях, но не стал давить, принуждать или тащить меня в постель прямо сейчас, аргументируя это своим статусом. Он дал мне время. Пространство. И за это я была ему искренне, до теплоты в груди, благодарна.

Мысленно уже успела составить список рисков и дивидендов, и плюсы неумолимо перевешивали. Делить ложе с мужчиной, который выглядит как ожившая фантазия, пахнет сандалом и абсолютной властью, да еще и готов ради тебя перекроить многовековые устои целой Империи? Ну, я, конечно, строптивая колючка, но точно не идиотка! Где-то на подкорке сознания я уже смирилась с мыслью, что рано или поздно впущу этого пепельноволосого демона в свою кровать. Причем не только в форме пушистого Васьки.

Главное — не сдаваться слишком быстро. Пусть поработает. Мужчины, как и серьезные инвесторы, ценят только те активы, в которые вложили максимум усилий.

Мы решили не засиживаться в покоях и сейчас неспешно прогуливались по императорскому саду. Ривиан, со свойственной ему непринужденностью, отослал весь наш сопровождающий эскорт. Никаких алебард, никаких безмолвных служанок за спиной. Только мы вдвоем, теплый ветерок, играющий в кронах вековых деревьев, и дурманящий аромат распустившихся роз.

Настроение было на удивление легким, даже игривым. Ривиан шел рядом, наши плечи периодически соприкасались, посылая по моему телу приятные, будоражащие разряды тока. Он то и дело отпускал меткие, язвительные комментарии в адрес местных придворных нравов, а я парировала, не стесняясь в выражениях. С ним было... комфортно. Как со старым, проверенным партнером по бизнесу, с которым можно не фильтровать речь.

Гравий мягко шуршал под ногами. Мы свернули за высокую, идеально подстриженную живую изгородь — как раз там, где территория личного крыла наследника плавно перетекала в гостевой сад.

И тут наша идиллия дала трещину.

Из-за кустов донеслись женские голоса. Тонкие, елейные, но пропитанные таким неприкрытым ядом, что у меня аж скулы свело от их приторной интонации. Классический серпентарий низшего звена.

— И куда это ты направилась, простушка? — брезгливо, с ленцой протянул знакомый голос. Это была Клара, одна из служанок, приставленных ко мне в новых покоях. В моем присутствии она обычно хлопала ресницами и смотрела в пол с видом невинной овечки. На деле же, как оказалось, была той еще овцой.

— В крыло Его Высочества вхожи только те, кто безупречен, — вторила ей Марта, вторая «овечка». — А с твоими нелепыми изъянами там делать нечего. Неровен час, испугаешь принца. Возвращайся в гостевое крыло, пока мы стражу не позвали. Нечего тут позориться.

Я остановилась, рефлекторно приподняв бровь. Ривиан, шедший на полшага впереди, тоже замер. Он чуть скосил на меня свои медовые глаза, и в них блеснуло мгновенное понимание ситуации.

Мы бесшумно приблизились к просвету в изгороди.

Две мои новоиспеченные, разодетые в строгую