Иномирная колючка его высочества - Юлия Зимина

«О как? И что за разговор, интересно мне знать?»

Младший принц осекся. Похлопал зелеными глазами, переводя взгляд с непроницаемого лица наследника на меня, и обиженно надул губы.

— Вечно ты так! Чуть что интересное — сразу «конфиденциальный разговор», — фыркнул он, оскорбленно вздернув подбородок. — Ладно-ладно, уйду! Но я еще вернусь! Вы от меня просто так не отделаетесь!

Круто развернувшись, он зашагал прочь по коридору, всем своим видом выражая крайнюю степень вселенской обиды.

Ривиан лишь устало закатил глаза, распахнул перед моей двери и пропустил внутрь. Тяжелые створки захлопнулись за нашими спинами, отрезая от дворцовой суеты.

Мы остались одни.

Наследник прошел к центру гостиной, стянул с себя парадный шейный платок, отбросил его на спинку дивана и повернулся ко мне. Вся его привычная, насмешливая вальяжность испарилась. Передо мной стоял не пушистый черный шпион, не ехидный укротитель пьянчуг, а первый принц Империи. Жесткий, собранный, опасный хищник.

Воздух в комнате мгновенно потяжелел, пропитавшись терпким ароматом сандала и у меня возникло неописуемое желание стремительно удалиться в свои покои.

— Присядь, — его голос прозвучал низко и требовательно. Это была не просьба.

Я, не проронив ни слова, опустилась в глубокое резное кресло. Закинув ногу на ногу, скрестила руки на груди.

— Нам нужно поговорить, Кирия. — Ривиан остановился в нескольких шагах от моего кресла. Садиться он не стал, так и оставшись стоять посреди комнаты. Эта позиция давала ему колоссальное психологическое преимущество. Он возвышался надо мной, и его золотисто-медовый взгляд проник ко мне в душу.

— Я буду честен с тобой. Ты умная девушка. Хождения вокруг да около ни к чему.

«Очень любопытно!»

— Отец сделал свой ход, — медленно, чеканя каждое слово, начал принц. — Твоя Тьма… она не просто удивила его. Она открыла ему перспективы, о которых он раньше даже не смел мечтать. Симбиоз. Сплетение моего Света и твоей Тьмы… в одном ребенке.

Я не шелохнулась, хотя внутри всё похолодело.

— И в чем суть подвоха? — сухо поинтересовалась я.

— Никакого подвоха, — отрицательно мотнул головой Ривиан. — Если ты родишь сильного наследника, в котором сплетутся наши силы… отец позволит мне взять тебя в законные жены. Ты станешь Императрицей, Кирия.

Слова повисли в звенящей тишине.

Я смотрела на него, а мой мозг уже рисовал графики и диаграммы. Императрица. Это не золотая клетка наложницы, это — вершина пищевой цепи. Абсолютная власть, неприкосновенность, ресурсы целой империи в моих руках. Для любого антикризисного управляющего это не просто повышение, это переход в статус владельца корпорации.

Ривиан продолжал говорить, его голос вибрировал от скрытого напряжения. Он методично перечислял плюсы: защита моего рода, возможность легализовать Тьму в империи, мое влияние на политику (которое он, как выяснилось, готов был поощрять). Наследник обещал свою поддержку. Поддержку во всем.

Он расписал идеальный бизнес-план. Без единой логической дыры.

Но... была одна проблема. Точнее, пункт в контракте, набранный мелким шрифтом.

Чтобы стать Императрицей и родить этого самого наследника, мне придется стать настоящей наложницей Ривиана. Не на бумаге. Делить с ним ложе. Впускать его в свое... личное пространство. И далеко не один раз.

Я чуть прищурилась, рассматривая стоящего передо мной мужчину. Широкие плечи, хищная грация, волевой подбородок, эти проклятые глаза цвета расплавленного золота... Будем откровенны — чисто физиологически Ривиан был великолепен. Делить с ним постель вряд ли стало бы пыткой для любой нормальной женщины. Мое тело, помнящее тепло его рук, предательски отзывалось легким покалыванием.

Но оставляло меня не это.

В империи патриархат. Статус наследного принца, а затем и Императора, обязывает иметь гарем. Цветной Толпу напудренных девиц, ждущих своей очереди.

Таков закон, соблюдаемый веками. А я... я собственница. Эгоистичная, жадная до мозга костей. Я не делалась своим мужчиной. Идея делить постель с человеком, который завтра пойдет «исполнять долг» в соседней спальне к какой-нибудь зефирной баронессе, вызывала во мне злость.

Ривиан замолчал. Он внимательно изучал мое лицо, не получив ни восторженных вздохов, ни слез радости.

— Я вижу, — его голос стал тише, — тебя что-то смущает.

Я медленно кивнула. Лукавить не было смысла.

— Смущает. Ваше Высочество, — ровно произнесла я.

— И что же? — Ривиан вопросительно приподнял брови. — Скажи мне. Я решаю любую проблему.

— Любую? — я усмехнулась, с вызовом глядя на возвышающегося надо мной принца. — Видишь ли… я не терплю конкуренции. Вообще. Если я вступлю с мужчиной в связь, если буду делить с ним ложе, то рядом с ним не должно быть места для других женщин. Ни для единой женщины. Ни для гарема, ни для фавориток, ни для случайных связей ради «императорского добра».

Ривиан замер, хлопнув ресницами.

— Ты сможешь удовлетворить мою… маленькую прихоть? — бросила я, глядя ему прямо в глаза.

Шок. Это было самое точное описание того, что отразилось на лице наследника Империи. Его золотистые глаза расширились. Он смотрел на меня так, словно я только что потребовала от него спрыгнуть с дворцовой башни без страховки.

Предложить наследному принцу, будущему правителю, отказаться от вековых законов и традиций? Это было не просто нагло. Это было немыслимо.

В гостиной повисла напряженная тишина. Воздух между нами заискрил. Я кожей чувствовала, как сталкиваются наши ауры: мой холодный, циничный расчет и его многовековые устои, впитанные с молоком матери. Искра, еще одна... Мы смотрели друг на друга не мигая, и казалось, что сейчас эта комната просто взлетит на воздух от перепроизводства напряжения.

Я мысленно отсчитывала секунды, уверенная на двести процентов, что сейчас он рассмеется мне в лицо, назовет сумасшедшей и напомнит о моем истинном месте в пищевой цепи.

Но Ривиан не засмеялся.

Его взгляд потемнел, обретая какую-то пугающую, фанатичную решимость. Он медленно закрыл глаза, глубоко вздохнул, словно сбрасывая с плеч невидимый, тяжелый груз, а затем посмотрел на меня.

— Я принимаю твои условия, — хрипло, но твердо произнес он. — Ты будешь моей единственной женщиной.

Моя челюсть, вопреки всем законам корпоративной выдержки, слегка отвисла.

— Что? — я недоверчиво моргнула. Мне показалось, что у меня галлюцинации. — Ты... согласен? Отказаться от гарема? От всех наложниц? Ради... меня?

И тут атмосфера в комнате изменилась по щелчку пальцев. Напряженный, суровый наследник испарился. Его место занял тот самый наглый, самоуверенный котяра, который терся о мои ноги.

Губы Ривиана растянулись в широкой, откровенно дьявольской усмешке. Вся его неподвижность испарилась, сменившись плавной, хищной грацией.

— Удивлена? — бархатисто промурлыкал он, делая неспешный шаг в мою сторону.