Иномирная колючка его высочества - Юлия Зимина

— А хочешь… ик… она тебя покатает?

— Да! — восторженно заорал Дариан. — А можно?

— Нет! — рявкнул я так, что, кажется, задрожали стекла в окнах.

— Пф! — отмахнулась Кирия от моего протеста, словно от назойливой мухи. Она даже не подозревала, что я уже готов взвыть в голос от бессилия и абсурдности происходящего. — Хорошая, моя, — колючка зарылась тонкими пальчиками в фиолетовые искры на загривке пантеры, — покатаешь его?

Меня поразило то, как она разговаривала с Тьмой. Словно это был не образ, созданный из магии, а реальное, мыслящее существо. Ее личный, смертоносный питомец.

Пантера оскалилась. Черт его знает, что это значило на ее зверином языке, но Кирия, судя по всему, поняла всё без слов и довольно кивнула.

— Она покатает!

— Да вы с ума сошли! — не выдержал я, делая решительный шаг вперед, но тут же натыкаясь на агрессивный рык Тьмы. — Весь двор хотите на уши поднять?! Кирия…

— Брат, садись! — властно, не терпящим возражений тоном скомандовала пьяная дикарка, полностью игнорируя меня.

— Дариан…

— Сестра, я тебя так люблю! — выдохнул паразит, наплевав на мои попытки прекратить всё это безобразие. Он с готовностью ринулся к зверю.

Не обращая на меня ни малейшего внимания, Кирия, покачиваясь и икая, помогла Дариану взобраться на спину пантеры. Зверь при этом стоял неподвижно, как статуя, но стоило мне сделать хоть малейшее движение в их сторону, как кошка тут же разворачивала ко мне морду и угрожающе рычала, не подпуская ни на шаг.

Я смотрел, как мой младший брат вскарабкался на призрачную пантеру, вцепившись руками в ее искрящийся загривок. На лице Дариана сияла такая глупая, безграничная улыбка счастья, что мне захотелось лично стереть ее хорошей затрещиной.

А потом Кирия, виляя бедрами и путаясь в собственных ногах, пьяной, но гордой походкой направилась к широким дверям, ведущим в сад. Она распахнула створки настежь.

— Поеха... ик... ли! — скомандовала она.

И пантера, мягко переступая лапами, повезла восторженно визжащего Дариана прямо на улицу.

— Бездна вас раздери! — рыкнул я, бросаясь следом.

Выскочив за ними, я увидел картину, достойную кисти сумасшедшего художника. По идеально подстриженным газонам императорского сада, среди благоухающих роз и статуй, двигалась огромная, искрящаяся фиолетовым светом пантера. На ее спине, размахивая руками и гикая, как полоумный наездник, восседал Дариан. А следом за ними, спотыкаясь и хихикая, бежала Кирия, хлопая в ладоши.

Стража, патрулирующая сад, застыла изваяниями. Гвардейцы, прошедшие не одну битву, таращили глаза на это сюрреалистичное зрелище, роняя алебарды на мраморные дорожки. У них явно случился массовый сбой в системе координат. Никто даже не пытался остановить это безумие — все были в слишком глубоком шоке.

Я рванул за этой парочкой наперерез.

— Дариан! Кирия! А ну стоять! — взревел я, чувствуя, как от злости закипает кровь.

Пантера, заметив меня, лишь ускорились, грациозно огибая фонтаны и кусты. Дариан вопил от восторга, а Кирия, не удержавшись на ногах, со смехом рухнула на мягкую траву. И в этот самый момент, когда я почти настиг упавшую дикарку, из-за поворота аллеи, в сопровождении личных гвардейцев, появился Император.

Тиберий эр Этерио остановился. Его лицо было непроницаемым, но я заметил, как дрогнула его левая бровь.

Отец невозмутимо, заложив руки за спину, наблюдал за тем, как мимо него с победным криком проносится его младший сын верхом на реликтовом призрачном монстре, как на траве сидит хмельная наложница его старшего сына, а сам старший сын, взмыленный и злой как демон, замирает в нескольких шагах.

Пантера, видимо, почувствовав ауру правителя, затормозила, сбросив Дариана в куст, и с тихим шипением растворилась в воздухе, оставив после себя лишь шок большинства здесь присутствующих.

Тишина в саду разлилась такая, что слышно было тихий шелест листвы.

Император медленно перевел тяжелый взгляд с кряхтящего в кустах Дариана на пытающуюся встать Кирию, а затем — на меня.

— Я вижу, — голос отца прозвучал ровно, но в нем лязгнула сталь, — день у вас прошел... весьма продуктивно.

Я склонил голову, стиснув челюсти так, что они заныли. Оправдываться было бессмысленно.

— В храм предков их. Всех троих, — небрежно бросил Император начальнику гвардии, разворачиваясь. — До рассвета пусть стоят на коленях, чтобы было время подумать о неподобающем поведении.

Когда гвардейцы подхватили под руки хихикающего Дариана и Кирию, я шел следом за ними, сверля их спины взглядом.

— Здорово повеселились... ик, — шепнула Кирия Дариану, когда нас ввели в гулкий зал храма.

— Ага, — счастливо кивнул брат.

Я лишь злобно зыркнул на них, мысленно обещая им все мыслимые и немыслимые муки ада, когда эти две пьянчуги протрезвеют и осознают, что натворили.

43. На ковре у Императора

Ривиан

Запах горькой полыни, толченого рога северного оленя и еще какой-то невыносимо едкой дряни густо висел в моих покоях. Я стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди, и с мрачным удовлетворением наблюдал за плодами вчерашнего безумия.

— Пей, — я сказал. До дна, — ледяным тоном процедил я, глядя на скрючившегося в кресле Дариана.

Младший брат издал звук, средний между предсмертным хрипом и мычанием, дрожащими руками поднес к губам пиалу с мутно-зеленой жидкостью и сделал глоток. Его лицо мгновенно приобрело землистый оттенок, а глаза заслезились.

— Брат... это же... фу-у-у... — простонал он, откидывая голову на спинку кресла и прижимая ладонь к пульсирующим вискам.

— Это лучшее зелье от похмелья. Скажи спасибо, что я вообще решил вас отпаивать, а не приказал страже вылить на вас по ведру ледяной воды из колодца! — рявкнул я, чеканя каждое слово.

Сдвинув брови, перевел тяжелый взгляд на свою кровать. Там, зарывшись по самый нос в шелковые подушки, лежала бледная, растрепанная, но все еще невероятно красивая причина моего недосыпа.

Кирия выглядела так, словно по ней знатно потоптались. Сапфировые глаза были полуприкрыты, губы плотно сжаты в страдальческую линию.

— А леди Кирия свою порцию уже выпила, — мстительно добавил я, глядя, как колючка при этих словах содрогнулась.

Наказание Императора обернулось для меня сущей пыткой. Первые десять минут в храме предков эти две пьянчуги действительно честно стояли на коленях на мягких подушках по обе стороны от меня. Стояли, покачиваясь, как маятники на ветру. А потом Дариан громко икнул, завалился вбок и приземлился щекой прямо на меня, мгновенно захрапев. Еще через пару секунд с другой стороны на мое плечо тяжело