Иномирная колючка его высочества - Юлия Зимина

Ривиан, пользуясь моим временным "послушанием", нагло скользнул ладонью чуть ниже по моей талии и медленно, неумолимо потянулся к моим губам. В медовых глазах плясали бесенята. Он знал, что я не посмею оттолкнуть его при свидетелях.

Губы наследника были уже в сантиметре от моих, когда я резко вскинула ладонь, прикрывая рот и нос, и очень натурально, с чувством выдала:

— Пчхи!

Ривиан замер. Медленно отстранился, его глаза смешливо сузились, а губы дрогнули, сдерживая откровенный смех.

— Ах, Ваше Высочество, прошу меня простить, — пролепетала я, хлопая ресницами и делая максимально невинное лицо. — Видимо, меня немного продуло. Сквозняки такие коварные. Вы бы отошли подальше, не хочу вас заразить.

— Тебя продуло? — Ривиан все-таки улыбнулся, его голос завибрировал от сдерживаемого веселья. — Какая беда. Значит, нужно срочно лечить.

— Не стоит утруждаться, — я выдавила из себя самую любезную улыбку, делая аккуратный шаг назад. — Немного отдохну и завтра буду здорова.

— Стоит, — ухмыльнулся наследник. — Здоровье моей наложницы — дело государственной важности. Я лично проконтролирую твоё лечение. Идём.

Он властно перехватил мою руку и потянул за собой. Моя свита безмолвными тенями скользнула следом.

Мы вошли во дворец. Я шла, сверля взглядом его широкую спину.

Вот показались тяжелые двери моих новых покоев. Я уже представила, как скроюсь за ними, но... Ривиан прошел мимо. Он целеустремленно тащил меня дальше по коридору.

— Ваше Высочество, — я деликатно покашляла, — но это ведь ваши...

— Покой? — он остановился у дверей и толкнул их свободной рукой. — Я знаю, — Ривиан обернулся ко мне, и его улыбка стала невыносимо самодовольной. — Ты приболела. Ложись, отдыхай. У меня. А я пригляжу за тобой. Ночью может подняться температура.

«Ночью?! Он, что же, полагает, что я буду спать в его кровати?!»

Внутри всё вскипело.

— Не хочу вас тревожить лишний раз, принц, — я попыталась выкрутиться, бросая на него откровенно злобные, обещающие мучительную смерть взгляды. — Да и для меня выделили прислугу. Есть кому присмотреть за моей ночью.

— А что, если я сам хочу взять на себя заботу о тебе? — бархатисто спросил Ривиан.

Не отрывая от меня пронзительного взгляда, он обратился к замершим у порога служанкам. Тон его мгновенно стал властным и холодным:

— Подготовьте в моей купальне воду с лечебными травами. Живо.

Девушки пискнули "Слушаемся, Ваше Высочество!" и мгновенно растворились в дверях, оставляя нас наедине.

Маски были сброшены.

— Даже не думай, что я буду плескаться в твоей купальне! — прошипела я, вырывая, наконец, свою руку из его хватки.

— Можем пойти в твою, — Ривиан сделал плавный, текущий шаг ко мне.

Я рефлекторно сделала шаг назад.

— Не дождешься! — фыркнула я, чувствуя, как пульс ускоряется.

Шаг ко мне. Шаг от него. Мы двигались по роскошному ковру, как два дуэлянта.

— Отец поставил печать на приказе, — голос Ривиана понизился. — Теперь ты моя наложница. Официально.

— Для меня это ничего не меняет, — я пожала плечами, стараясь выглядеть максимально равнодушной, хотя все сжималось от напряжения. — Статус — это просто слова на бумаге.

Ривиан сделал еще один быстрый шаг. Я метнулась назад, но каблук моей туфли предательски зацепился за край ковра. Опора ушла из-под ног, и я с тихим вскриком начала заваливаться на спину.

Но упасть мне не дали.

Ривиан рванул вперед с нечеловеческой скоростью. Его сильные руки подхватили меня за талию. Он не просто удержал от падения, мощным рывком притянул к себе, буквально вжимая в свое тело.

Я затаила дыхание. Грудь к груди. Бедра к бедрам. Через ткань платья я чувствовала жар его тела и твердость мышц. Аромат сандала, терпкий и дурманящий, ударил в нос, смешиваясь с чистым, мужским запахом. Мои ладони рефлекторно легли на его широкую грудь, под которой бешено колотилось сердце.

— Поймал, — хрипло прошептал Ривиан. Его медовые глаза потемнели, взгляд голодно сфокусировался на моих губах.

— Даже не думай, — холодно чеканя каждое слово, произнесла я, отчаянно пытаясь отстраниться.

Но Ривиан не позволил. Его руки на моей талии сжались крепче, притягивая так близко, что между нами не осталось и миллиметра свободного пространства.

— Сложно не думать о том, — его дыхание обожгло мою щеку, запуская табун мурашек, — чего так сильно хочется.

— Перехочется, — фыркнула я, с силой надавливая ладонями на его грудь, требуя дистанции.

Двери покоев внезапно распахнулись без какого-либо деликатного стука. Я даже отстраниться от Ривиана не успела. На пороге стоял Дариан. Младший принц замер как вкопанный, его зеленые глаза лукаво блеснули, оценивая нашу крайне недвусмысленную позу, в которой мы застыли посреди комнаты.

— О-оу, — протянул он, и его губы медленно разъехались в ехидной улыбке. Дариан вальяжно прислонился плечом к дверному косяку, даже не думая отворачиваться. — Кажется, я прервал важные государственные переговоры. Это какой-то новый метод, брат? Обсуждение дел через тесный физический контакт? Ты только советникам отца его не предлагай, — хохотнул он. — Не оценят, поверь.

40. Иллюзия контроля

Полуденное солнце щедро заливало императорские сады, превращая капли воды в фонтанах в россыпь бриллиантов. Воздух был напоен дурманящим ароматом распустившихся роз, а в кронах деревьев расслабляюще щебетали птицы. Идеальная красота. Такая же идеальная, как и улыбка на губах Императрицы Октавии.

Она шла рука об руку со своим венценосным супругом, ступая по белоснежному гравию с величественной грацией. Со стороны они казались воплощением гармонии и абсолютной власти. Но если Тиберий наслаждался прогулкой, вдыхая цветочный аромат полной грудью, то внутри Октавии, скрытый за безупречным фасадом из шелка, рубинов и кротких взглядов, бушевал ледяной, ядовитый шторм.

Мысли, подобные черным стервятникам, кружили в ее сознании, терзая и не давая покоя.

— Ты только представь, какой у них родится ребенок, — глубокий, бархатистый смех Императора вырвал ее из омута кровожадных размышлений. — Симбиоз испепеляющего Света и разрушительной Тьмы!

Октавия плавно повернула голову к мужу. Ни один мускул на ее красивом, ухоженном лице не дрогнул. Ледяные глаза лучились мягкой, женственной поддержкой.

— Если всё получится, мой Император, — она изящно склонила голову, соглашаясь с каждым его словом, — наша Империя не просто укрепит свои позиции, а возвысится над всеми остальными государствами и никто не посмеет устремить на нас взгляд. Но… — она сделала крошечную, мастерскую паузу, позволяя нотке тревоги проскользнуть в голосе, —