Иномирная колючка его высочества - Юлия Зимина

Так я и простоял до самого рассвета, работая подушкой для двух нарушителей спокойствия. Будить их... А смысл? Они в таком состоянии могли найти еще большие приключений на свои пятое точки. Пришлось терпеть. Слушать их сопение, чувствовать, как Дариан пускает слюни на мой камзол, и вдыхать винный пары, исходящие от них обоих.

— Вы хоть понимаете, что натворили? — я начал мерить шагами ковер, заложив руки за спину. — Вы выставили себя на посмешище перед гвардией и, что самое страшное, перед Императором!

— Бра-а-ат, не нуди-и-и, — простонал Дариан.

— У него голос... — просипела с кровати Кирия, зарываясь в подушку еще глубже, — ... как набат. Голова сейчас расколется.

Я только открыл рот, чтобы выдать новую порцию заслуженных нотаций и напомнить ей, кто здесь наследный принц, а кто — провинившаяся наложница, как в массивные двери моих покоев постучали.

На пороге возник личный слуга Императора. Мужчина склонился в поклоне.

— Ваше Высочество. Его Императорское Величество ожидает вас, а также принца Дариана и леди Кирию в своем малом кабинете.

Воздух в покоях мгновенно стал на несколько градусов холоднее. Слуга испарился так же бесшумно, как и появился, оставив нас наедине с этой новостью.

— Ну всё, — я мрачно кивнул, глядя на застывших от ужаса брата и дикарку. — Доигрались.

Кирия медленно, превозмогая боль, повернула голову в сторону Дариана. Тот ответил ей не менее страдальческим взглядом.

— Сестра, — вымученно прохрипел поганец, пытаясь изобразить на бледном лице героическую решимость. — Ничего не бойся! Я возьму всю вину на себя! Я тебя защищу!

— Ты себя бы защитил для начала, герой! — фыркнул я, не скрывая ехидства.

— Не будь занудой, Ривиан, — скривился Дариан, отмахиваясь от меня дрожащей рукой. — И так голова раскалывается на тысячи осколков. А тут ещё ты со своим сарказмом.

Я приказал позвать служанок, и те быстро увели бледную Кирию в купальню — приводить её в божеский вид.

Она предстала перед моей спустя полчаса, и я, признаться честно, на мгновение забыл, как дышать. Служанки облачили колючку в одно из новых платьев, которые я приказал доставить в её гардероб ещё вчера днём. Прекрасно помнил неприязнь Кирии к зефирным уродствам, которые она носила, чтобы меня позлить.

Сейчас на ней было платье глубокого, благородного бордового цвета, из плотного матового шелка, без единого лишнего банта или рюши. Глухой воротник, длинные узкие рукава, идеальный крой, подчеркивающий её точную фигуру. Волосы были убраны в строгую прическу, открывая изящную шею.

Кирия остановилась, окинула себя взглядом в зеркале, а затем перевела внимание на меня. Она явно не ожидала, что я позабочусь о таких мелочах, как обновление ее гардероба в соответствии с реальными, а не наигранными вкусами.

«Глупая, — тепло усмехнулся я про себя, глядя в сапфировые омуты. — Одежда — это такая малость».

Я видел по ее напряжённым плечам и колючему взгляду, что она до сих пор считает меня каким-то беспричинным монстром. И это лишь в очередной раз доказывало, что нам предстоит серьёзный разговор начистоту. Мне нужно было обсудить с ней наши отношения: объяснить, что она может стать не просто наложницей, а законной Императрицей, если подарит Империи сильного наследника. И она обязательно его подарит, потому что делить ложе с другой женщиной я не собирался. Эта дикая, непокорная колючка с её пугающей Тьмой очаровала меня настолько, что я готов был перевернуть дворец вверх дном ради одной её улыбки.

Но всё это — потом. Сейчас нас ждал отец.

Мы вышли из моего крыла в залитый утренним солнцем сад, где нас уже дожидался Дариан. После освежающей ванны и убойной дозы зелья брат выглядел заметно лучше, хотя легкая бледность ещё не сошла с его лица.

Увидев Кирию, он замер. Его глаза восхищенно вспыхнули, пробежавшись по её элегантному наряду.

— Веди себя прилично! — недовольно заворчал я, делая шаг так, чтобы заслонить колючку от его взгляда. Инстинкт собственника сработал быстрее голоса разума.

Дариан лишь заливисто рассмеялся. Он хитро подмигнул девушке из-за моего плеча.

— Ничего не могу с собой поделать, брат! Сестра у меня — самая красивая во всем мире!

Я фыркнул, и мы втроем, сохраняя подобающую нашему статусу тишину и скорость, направились по вымощенным мрамором тропинкам к дверцу Императора.

Дворец отца подавлял своим величием. В отличие от более изящных и светлых построек южного крыла, здесь царила монументальная, тяжелая роскошь. Массивное крыльцо из черного мрамора, огромные колонны, подпирающие сводчатый потолок, и статуи воинов, взиравшие на входящих с холодным предостережением.

Внутри пахло воском, дорогой кожей и властью. Мы миновали анфиладу залов, сопровождаемые бесшумными тенями гвардейцев, пока не остановились перед высокими двустворчатыми дверями малого кабинета.

Двери распахнулись.

Кабинет Императора был выдержан в темных тонах. Тяжелые портьеры были полузакрыты, создавая полумрак, в котором ярко выделялся массивный стол из красного дерева. Тиберий эр Этерио сидел в своем кресле, откинувшись на спинку и сцепив пальцы в замок. Лицо правителя было непроницаемо, как и всегда.

Мы втроем синхронно, как по команде, низко поклонились. Отец молчал. Только мерное, глухое тиканье напольных часов в углу кабинета нарушало мертвую тишину. Секунда за секундой. Эта пауза была излюбленным психологическим приемом Императора. Он умел давить молчанием так, что у людей начинали дрожать колени.

Я краем глаза покосился на Кирию. Она стояла с опущенной головой, сцепив пальцы перед собой. Ее грудь часто вздымалась — дикарка нервничала. И было от чего. За подобную выходку отец мог не просто сослать ее в подземелья, но и лишить весь род титула.

Тишина становилась невыносимой. И тут Император, наконец, заговорил. Его голос был глубоким, ровным и лишенным всяких эмоций.

— Ну что? Хорошо вчера повеселились?

— Отец... — тут же шагнул вперед Дариан, явно намереваясь, как и обещал, броситься на амбразуру и защитить свою новообретенную «сестру».

Император даже не изменился в лице. Он просто одним коротким жестом вскинул руку, требуя немедленного молчания.

Спорить с правителем Лумирии в такие моменты было себе дороже. Дариану ничего не оставалось, как судорожно сглотнуть и, повинуясь, закрыть рот.

— Весь внутренний двор гудит после вашей... — отец сделал крошечную паузу, подбирая слово, — вчерашней прогулки.

Я снова бросил быстрый взгляд на Кирию. Она стояла неподвижно, не смея поднять глаз на монарха.

— Леди Кирия, — произнес Император.

Девушка медленно подняла голову. В ее сапфировых глазах не было дерзости или вызова, которые