Ночная мелодия - Татьяна Рябинина

После этих разговоров становилось легче. Но сейчас телефон молчал. Маська открыла воцап, и тот сразу насплетничал, что «Борис печатает». Она ждала — минуту, две, пять, но сообщение так и не пришло. Написала сама — галочки остались серыми. Под ложечкой неприятно поджалось.

Где-то через час Маська набрала его номер сама. Раз, второй, третий. Гудки шли исправно, но Борис не отвечал, и она уже реально забеспокоилась.

Вернулась Вероника, о чем-то говорила, складывая чемодан, но Маське было не до того. До половины двенадцатого она снова и снова набирала номер Бориса, пока не уснула.

Утром ее сообщение по-прежнему оставалось непрочитанным, дозвониться тоже не получалось. Накатила паника.

В первом часу дня, проводив Веронику в Пулково, она возвращалась домой, когда телефон наконец ожил. Услышав голос Бориса, Маська облегченно выдохнула, но тут же забеспокоилась снова, потому что голос не понравился — расстроенный, если не сказать хуже.

— Борь, что случилось? Я тебе вчера звонила, сегодня…

— Вет, извини. Не очень хорошо себя чувствовал, отрубился рано. Утром еле на переговоры успел.

— И… как? — спросила осторожно. — Переговоры?

— Не трагично, но хуже, чем рассчитывал. Завтра подписываем бумаги, и сразу лечу домой. Все, Веточка, извини, у меня входящий колотится. Вечером позвоню.

Ей показалось, что он, может, и не врет, но определенно не договаривает. И так было смурно, а стало совсем кисло. И боевой настрой оторвать Косте башку слинял, как постиранная в горячей воде цветная футболка.

Да хрен с ним. Осталась одна репетиция и один концерт. И пусть проваливает на все четыре стороны. А в черные певческие списки она свою лепту непременно внесет. Надо только с Русланом обязательно еще хотя бы разик позаниматься и общую репетицию с ним провести.

Однако получилось все совсем не так, как она рассчитывала.

* * *

— Мальчики и девочки, Иветта Николавна не в духе, так что постарайтесь ее не злить, — предупредила Маська, роясь в папке с нотами.

— Что, Боречка еще не вернулся? — тоненьким голоском поинтересовалась Ирочка, за что сразу же схлопотала щелбана от Сережи.

Маська отвечать не стала. Вместо этого вытащила и раздала стопочку «Ständchen»*. «Серенаду» пели редко, да еще под минусовку, которой сейчас не было, однако спорить никто не рискнул.

— Стоп! Это что за фигня? — спросила она свирепо, когда на длинном распеве трое из шести дружно вдохнули в середине слова, организовав зияющую дыру. — Назад в первый класс. Учимся дышать. Ира, где мы делаем люфт, если не можем дотянуть до цезуры? Я уже молчу о том, что при правильном дыхании воздуха должно хватать по умолчанию.

— В конце словосочетания, — как примерная школьница ответила та.

— Сережа, что мы делаем, если не можем дотянуть до люфт-паузы? Например, на распеве слога?

— Задыхаемся.

— Очень смешно. Обхохочешься. Мы делаем короткий поверхностный вдох. Как будто слегка всхлипнули. Очень короткий, фактически не прерывая звука. Такой… подсос. Этого хватит до люфт-паузы.

— Цепное дыхание? Нет, не слышали, — пробурчал Костя.

Маська улыбнулась, как это сделал бы голодный людоед, собираясь приступить к антрекоту из сочного младенца. Какой же кайф публично выпороть этого умника!

— Садись, Костя, двойка. Сколько человек должно быть в партии для цепного дыхания?

— Два? — робко предположила Ирочка.

— Минимум три. Двое поют, один делает вдох. Запиши себе, Костя, цепное дыхание — это только для хора. Не для ансамбля.

— Ничего подобного, — вскинулся мальчик-зайчик. — Меня учил головщик** монастырского хора на примере своего цепного дыхания.

Алла с Андреем захрюкали, зажав рты руками. Похоже, Костя сморозил какую-то несусветную глупость. Тонкостей церковного пения с головщиком Маська не знала и знать не хотела. Поэтому улыбнулась кровожадно еще раз.

— Костик, я смотрю, ты так замечательно во всем разбираешься. Может, встанешь на мое место и будешь руководить?

Вообще-то она только хотела осадить зарвавшегося сопляка. И уж никак не ожидала, что тот с таким же хищным оскалом заявит:

— Да я с удовольствием, Иветта. Мне образование и опыт позволяют. Только учти, тебя я выгоню первой. Потому что такой некомпетентной и неграмотной дуры днем с огнем не найдешь. Да твои ляпы надо записывать и в сеть выкладывать — как анекдоты. Как тебя в музыкалке держали, ты даже детей ничему научить не сможешь, только испортишь. Из тебя хормейстер — как из говна пуля.

— Да ты охренел совсем? — взвился Андрей, но Алла его опередила.

Хлопая глазами, Маська смотрела, как рыжее торнадо, сбивая стулья, подлетело к Косте, прижало к стене и зашипело что-то, впившись когтями в лицо.

— Да пошла ты на х… сука! — заорал тот, пытаясь оттолкнуть ее.

Андрей оттащил Аллу в сторону, а Сережа выкинул Костю в коридор, отправив следом его куртку, сумку и телефон. И добавил на дорожку:

— Только появись здесь еще, пидор, ноги переломаю!

Андрей что-то шептал на ухо Алле, а Ирочка, всхлипывая, обнимала Маську.

— Масечка, забей ты на этого козла. Ты самый-самый лучший хормейстер.

Змей-Лжедмитрий плясал бамболео в ритме сердца.

— Ребят… вы извините, но давайте на сегодня закончим, ладно?

— Мась, ты только не расстраивайся, — Сережа обнял ее за плечи.

— Все нормально, — челюсти свело в улыбке.

Она дождалась, когда все соберутся и уйдут. Выпила воды из бутылки, постояла у окна, глядя на подтаявший снег. Хотелось зарыться в сугроб и сдохнуть.

Ну ладно. Не сдохнуть. Впасть на полгодика в анабиоз.

Надев пальто, Маська выключила свет, закрыла класс и спустилась по лестнице вниз. Отдала на вахту ключ, расписалась в журнале, вышла на крыльцо и вдохнула так глубоко, словно вынырнула со дна моря. Сунув подрагивающие руки в карманы, медленно поплелась в сторону ворот и вдруг услышала из-за спины:

— Мась, подожди!

_______________

*«Ständchen» (нем.) — "Серенада" (или "Ночная серенада"), песня Франца Шуберта на слова Людвига Рельштаба

**Цезура — пауза в конце музыкальной и текстовой фразы, во время которой берется дыхание. Люфт(-пауза) — короткая пауза для неглубокого дополнительного вдоха. Цепное дыхание — прием хорового пения, когда поющие одну партию делают вдох по очереди. Головщик — то же, что и регент в древнерусском церковном пении. В настоящее время это название осталось у старообрядцев и в некоторых хорах, поющих знаменным распевом. Обычно головщик начинает петь один, затем вступает хор. Показать цепное дыхание на своем примере один человек не может, нужно как минимум трое.

Глава 30

Борис

Сквозь сон, тяжелый, как ватное одеяло, Борис услышал щелчок замка и звук открываемой двери. Далеко-далеко, на другом конце света. С трудом приподняв непослушные веки, он увидел на пороге Вету.

— Ветка? Откуда ты взялась? Иди сюда!

И вдруг