Ночная мелодия - Татьяна Рябинина

Маська подвисла. Все-таки Алла была человеком из того мира, с которым она никогда больше не хотела соприкасаться. С другой стороны… ей сейчас просто необходим был кто-то рядом, иначе Змей ее сожрет. И, может быть, то, что это Алла… может, это не случайно?

— А… мы никому не помешаем? — она уже почти согласилась, но еще сопротивлялась.

— Никому, я одна живу. Смотри, троллейбус. Побежали?

Алла схватила Маську за руку и поволокла к остановке. Догнали, запрыгнули, шлепнулись на сиденье, пытаясь отдышаться.

— Я недалеко, — Алла приложила к валидатору «Подорожник». — На Культуры.

— Слушай, Алл… — Маська вдруг решилась задать вопрос, который прятался в закоулках сознания еще с сентября. — Ты за него замуж собиралась? За Костю?

— За кого? — Алла вытаращила глаза. — За Румянцева? — она расхохоталась так, что на них начали оглядываться. — С чего ты взяла?

— Ну… не знаю. Ты тогда так сказала…

— Нет, конечно. Он мне другую подлянку кинул. Очень такую зачетную. Это было лет пять назад. Я только в Питер приехала. Брат с сестрой в Москве поступили в институты, а я в Краснодаре не захотела оставаться. Дядя мой большая шишка в краевой администрации, а сам из Питера. Предложил в его квартире жить. Перевелась из Кубанского университета сюда, на заочку, устроилась корректором в газету. Храм нашла недалеко от дома.

Алла замолчала, глядя в окно, словно вспоминала. Маська не торопила.

— С регентом у нас сразу не сложилось. Я, вроде, и нужна была, но бесила ее капитально. Как говорится, по факту бытия. Дама нервная, разведенная, климактерического возраста. Ты же знаешь, я с листа плохо читаю, а она как специально ставила то, чего я в глаза не видела, даже не давала просмотреть, а потом тыкала носом. А еще я один раз неосторожно дала понять, что знаю службу лучше, чем она. Пинала каждый раз, до слез.

— Объясни, только без обид, — Маська дотронулась до ее руки. — Почему нельзя было уйти? Церкви на каждом углу, нашла бы где петь. Или это что — для смирения?

— Не знаю, Мась, — Алла поморщилась. — У меня тогда полный капец был в башке. Ну и потом… мне там просто нравилось.

— Я этого не понимаю, но неважно. Не обращай внимания. Как говорится, каждый сам копец своей могиле. Капец — копец… каламбурчик. И что Румянцев?

— Румянцев тогда еще в консе учился, приходил иногда на замену. Такой заинька прямо. Но Галина, регент, его тоже не любила. Он мог, например, на Евангелии сесть и читать что-то в телефоне, ее прямо подрывало. Да, так вот, у меня был блог в «Живом Журнале», куда я все свои горести сливала. И на Галину жаловалась тоже. Даже не под замок. Думала, чужие там не ходят. Наивная, как табуретка. Френдов было всего с полсотни, никого из знакомых в реале.

— Подожди, дай угадаю, — Маська спрятала лицо в ладонь. — Костик нашел твой блог и сдал тебя регентше?

— Именно. Устроили мне… партсобрание. Причем я ничего не знала, думала, что-то организационное будет. Вывозили мордой по батарее, все-все припомнили. И Галя такая: если б не Костя, мы бы и не знали, какая ты тварь двуличная. Тут он малость взбледнул. Наверно, надеялся, что не узнаю, кто слил. Я, конечно, самадуравиновата, на журфаке учиться и не знать, что все ушедшее в сеть рано или поздно аукнется. Но если уж такой пламенный пассионарий, мог бы мне сказать: мол, Алла, нехорошо так, некрасиво. А он устроил подлянку — и рад.

— Да… — Маська покачала головой. — Насчет Костика я не удивлена ни разу, это в его забавном стиле. Но с блогом, конечно, факап конкретный получился. Не обижайся, я бы за такое тоже выперла под зад коленом. Правда, без партсобрания. Просто сказала бы на ушко: иди, девочка, чтобы больше я тебя не видела. Я, знаешь, тоже могу быть той еще сукой в процессе, но если кого-то что-то не устраивает, либо мы это обсуждаем через рот, либо расстаемся.

— Понимаешь, Мась, есть люди, с которыми можно через рот, а есть те, у которых он совсем для других целей. Не думай, я себя не оправдываю. Я за ту глупость с лихвой расплатилась.

— Алл… Мы все делаем глупости и даже иногда подлости. Это не повод ставить на ком-то крест. Вопрос в том, какие из этого извлекаем уроки. «По плодам их узнаете их»*, так?

— Мась, мне иногда кажется, что ты не на три года меня старше, а на тридцать три. Не подумай, что это лесть, я правда тобой восхищаюсь. Ты иногда бываешь… мудрая, как змий.

Маська вздрогнула — словно ледяным ветром повеяло, и от Аллы это не укрылось.

— Я что-то не так сказала? — нахмурилась она.

— Да нет, все нормально, — Маська прижала бок локтем. — Нам еще далеко?

— На следующей.

Они вышли, перебежали дорогу и оказались у кирпичной высотки. Поднялись на четвертый этаж, подошли к обитой рейками двери.

— Заходи, — Алла слегка подтолкнула Маську внутрь. — Ты курицу ешь?

— Я все ем, — раздевшись, она стояла и озиралась по сторонам. Заметив клетчатые мужские тапки, спросила не без ехидцы: — Андрюхины?

— Да, — спокойно ответила Алла. — У меня больше никого и не бывает. Подожди, сейчас Машкины тебе дам, — достав из тумбочки женскую пару поменьше, пояснила: — Машка — это сестра. Они с Левкой близнецы. В Москве так и остались, навещают изредка. Пойдем на кухню.

По пути Маська успела заметить, что квартира двухкомнатная, довольно большая. Просторная кухня была обставлена и оборудована дорого, со вкусом, хотя мебель и техника выглядели явно не новыми. Видимо, все осталось от влиятельного дядюшки, переехавшего на Кубань.

Алла запрягла Маську делать салат, а сама отправила в духовку обмазанные сметаной и аджикой куриные грудки в компании маленьких картофелин в кожуре.

— Будешь? — достав из шкафчика, показала бутылку красного вина.

— Слушай, Алл, я что-то не совсем догоняю, — кивком одобрив предложение, Маська отложила нож. — А Андрюха тоже был на том… партсобрании?

— Нет, Мась, это же другой храм. Из того меня вынесли с позором. И долго потом никуда не брали. Слава, знаешь, впереди бежит. А с Андреем мы познакомились позже, у Макара в хоре. Меня ломало без пения, вот и пошла в студенческий. Еще до того, как ты появилась. Андрей своего регента и уговорил, чтобы меня к ним взяли.

— Вот как… а я думала, наоборот, он тебя к Макару привел.

Маська замолчала, потому что подмывало расспросить об Андрее, но это казалось бестактным.