Хозяйка времени - Арина Теплова

Вера же обратила свой взор на худого темноволосого мальчика и улыбнулась:

— Положить тебе пирога с грибами, Добряк?

— Благодарствую, сударыня, я наелся.

— Ну и хорошо. — Вера подошла к нему и провела рукой по его спутанным грязным волосам. — Теперь ты с нами будешь жить, с сестрицей. Ничего не бойся.

Она не успела договорить, как в теплую кухню вбежал испуганный Боян, пропуская за собой несколько мужчин.

— Няня Вера, это господа стрельцы! — выпалил в ужасе мальчик.

Вера стремительно обернулась, отмечая, как в усадебную кухню вошли Сомов и еще трое мужчин с ружьями, в синей форме стрельцов. За ними важно прошествовал боярин Щукин. Увидев их всех, Вера похолодела.

— Ворота были не на запоре, сударыня, оттого мы вошли, — как-то грозно начал Сомов.

— Чем обязана, господа? — пролепетала Вера тихо, предчувствуя неладное.

— У нас приказ. На арест вас, госпожа Лебедева, — продолжал подьячий, сверля ее мрачным взглядом.

Щукин довольно закивал.

— Меня? — опешив, спросила Вера, ничего не понимая.

— Вы государственная преступница, которая укрывает детей опальных бояр. Вы будете препровождены в темницу до суда.

— Это боярин Щукин постарался?! — воскликнула Вера, не сдержавшись, обвинительно глядя на худого злодея. Она прекрасно поняла, кто стоит за всем этим. — Твоих рук дело?!

— Как же — я! Я предупреждал тебя, боярышня, что не стоит идти супротив воли князя Драгана! — И, уже гадко ухмыляясь, Щукин проскрежетал: — Потому собирайтесь, боярышня, стрельцы проводят вас до каземата.

— Дети, вы тоже собирайтесь! — продолжал командовать Сомов. — У меня приказ. Всех вас немедля сопроводить в приют «Покаяние», где вы должны находиться по указу великого князя! Вы не имели права убегать оттуда!

— На каком основании вы собираетесь забрать этих детей в приют? — воскликнула Вера.

Собственная судьба в тюрьме не так сильно ее пугала, как то, что малышей опять запрут в этом жутком месте.

— Их покойные родители, думские бояре, повинны в государственной измене, — коротко ответил Сомов.

— Вы ошибаетесь, сударь, — не унималась Вера. — Это простые дети, отношения к опальным боярам они не имеют. Я подобрала их на улице и…

— Прекрати врать, поганая ведьма! — перебил ее Щукин гневно и указал пальцем на брата с сестрой. — Я их всех в лицо знаю! Это Добряк и Златоцвета, дети боярина Лисицына. Это Боян Соловьев, сын личного лекаря почившего князя Белозара, а это Огнева Зайцева, ее отец был главный в боярской Думе! Все они дети бояр-заговорщиков, которые пытались свергнуть великого князя! А про Ладомиру Волкову и говорить нечего. Это ее дом! Я сам дам показания, что всех их знаю! Хватит укрывать этих змеенышей! Они должны быть все в приюте!

Дети уже испуганно жались к Вере и слушали перепалку взрослых с ужасом на лицах.

— Прошу вас, только не оправляйте их в этот жуткий приют! — просила молодая женщина.

— Это вас не касается, сударыня. Вам бы озаботиться собственной персоной, в тюрьме-то не сахарно, — наставительно произнес Сомов. — Вы, боярышня Ладомира, тоже собирайтесь. В приказе на препровождение в приют есть и ваше имя.

— Няня Вера, не отдавайте меня им! — запричитала в истерике Мира, судорожно сжимая руку молодой женщины. — Я боюсь! Они убьют меня, как и мою матушку!

— Вы не имеете права забирать Ладомиру, она не сирота, — попыталась возражать Вера, но не знала, что может противопоставить всему этому.

— Имеем. Вчера скончалась боярыня Бажена Волкова! — заявил Сомов. — Потому больше у девочки нет родных. По закону княжества ребенок должен быть препровожден в приют. А по указу великого князя все боярские дети едут в приют «Покаяние». Я все доходчиво объяснил, боярышня?

— Да-да, — довольно заскрежетал Щукин, злорадно оглядывая все пятерых испуганных детей. — Всех в приют! Там из них воспитают добродетельных граждан!

— Может, это ты, Щукин, и отравил боярыню Бажену? — обвинительно сказала молодая женщина, не желая безропотно сдаваться на милость этих темных людишек. Терять ей точно было уже нечего. — Даже не сомневаюсь в этом!

— Напраслину на меня наводишь, боярышня! У тебя нет доказательств моей вины в том.

— Нет доказательств, — процедила Вера. — Но нутром чую, что это ты, злобный убийца, сделал!

— У меня есть батюшка! Он жив! Он просто в тюрьме, я не сирота! — подхватила слова няни Ладомира, с боязнью смотря на опасных мужчин.

— Боярин Волков князев преступник и выйдет из тюрьмы только ногами вперед, — отрезал подьячий жестко. — К тому же он спит волшебным сном. И вряд ли очнется!

— А если и придет в себя, то его тут же отправят на тот свет, — злорадно поддакнул Щукин. — Так что забирайте малую девку! И эту наглую боярышню арестуйте уже наконец!

Вера кусала губы, судорожно прижимая Миру к себе, и совсем потерялась. Она сделала еще одну попытку убедить Сомова.

— Это не приют, это тюрьма для детей, сударь! — произнесла нервно Вера. — Вы осведомлены, какие там порядки?! Детей там держат взаперти и почти не кормят!

— Почти, — кивнул Сомов. — Кормят там лучше, чем в других казематах, и даже гулять выпускают! Знаю про то. Да, там строгие порядки. А какие, по-вашему, должны быть для детей государственных преступников?!

— Их отцы запятнали свои рода позором, — гневно завопил Щукин.

— Боже, но за что?! — не унималась Вера, пытаясь взывать к совести этих нелюдей, в которых не было ни грамма жалости и доброты. — Они всего лишь дети! Он не несут ответственности за поступки своих родителей.

— По новым законам Ярославского княжества несут. Больше не о чем говорить! Забирайте детей! — прикрикнул на своих подчиненных Сомов.

Вера инстинктивно поставила Миру за свою спину и Огневу тоже. Закрывая девочек собой. Ее глаза горели непокорным огнем. Сомов злобно выругался и прорычал:

— Сударыня! У меня приказ стрелять без предупреждения по тем, кто окажет сопротивление! Бежать тоже некуда. На улице у меня еще дюжина людей!

В подтверждение его слов два стрельца стянули с плеч ружья и направили дула на молодую женщину.

В следующий момент раздался глухой вскрик, и один из стрельцов рухнул на пол, потеряв сознание. Из темного коридора в его голову прилетела табуретка, углом пробив висок. Неожиданно из темноты выскочил Могута и выбил из рук второго стрельца ружье, которое было направлено на Веру.

Раздались оглушительные выстрелы и испуганные крики детей.

Могута дернулся в сторону и тут же с грохотом свалился на деревянный пол, безжизненно растянулся. Его живот и голова были в крови, простреляны пулями. Стрельцы начали быстро перезаряжать ружья.

— А-а-а! — закричала в ужасе Ладомира и бросилась к неподвижному горбуну, упав на колени перед ним.

Вера тоже дернулась к упавшему Могуте, но истошный окрик Сомова остановил ее: