Божественная судьба - Морган Би Ли

Границы, начала Переворот — называйте что хотите, я это сделала. — Я наклоняюсь вперед, устремляя на них серьезный взгляд. — Но никогда не для того, чтобы помочь Амадею. Все, что я делала, я делала для освобождения людей из Нэтэра.

Они обмениваются взглядами. Идиотка с камерой делает снимок моего профиля.

Грант прочищает горло. — Чтобы внести ясность, вы признаете себя…?

— Виновна, как ад, в котором я выросла. — Я откидываюсь назад, пытаясь поправить руки в этой неумолимой смирительной рубашке. — Если вы не хотите, чтобы я подхватила гангрену до суда из-за потери крови в руках, вам действительно следует ослабить это.

— Не прикасаясь к ней, — предупреждающе добавляет Эверетт.

Натан Тэтчер складывает руки на груди. — Не так быстро, мисс Оукли. Последний вопрос, прежде чем мы отведем вас на встречу с новыми руководителями «Совета Наследия». Разве это также не правда, что вы одна из существ, известных этому миру как демон?

Это такой неожиданный вопрос, что я моргаю. — Что?

— Мы знаем правду. Вы не сможете обмануть нас. Вы возродились после своей смерти — тот факт, что вы сидите здесь перед нами, является чистым доказательством этого! — Грант говорит так, как будто это «ага, я тебя словил». — Признайте это. Вы демон, Мэйвен Оукли.

Эверетт, Крипт и Бэйлфайр разразились смехом.

Я тоже начинаю хохотать, но прочищаю горло, чтобы успокоиться, подавляя желание. Несмотря на то, что мои ребята не перестают смеяться, мне все еще неуютно демонстрировать сильные эмоции перед незнакомцами, не говоря уже о таких невежественных.

— Демон? С какими рогами? — спрашиваю я, сдерживая смех.

— Не у всех демонов есть рога, — уверенно и совершенно неправильно отвечает Тэтчер.

— Боги, вы оба так стараетесь и так все переврали, — вздыхаю я. — Если ты настолько не справляешься со своей работой, мне жаль любого, кого ты заманиваешь в постель. Или того, кто заманивает вас обоих в их постель, — добавляю я, бросая понимающий взгляд на мисс Бейли. — Между этими двумя бабуинами, чешущими задницы, ты, должно быть, привыкла заканчивать работу сама.

Ее лицо краснеет. Мистер Грант поворачивает голову, чтобы посмотреть на нее, прежде чем сердито смотрит на Натана Тэтчера, который делает вид, что так занят написанием документов, что не расслышал меня.

Бэйлфайр присвистывает. — Моя пара чертовски наблюдательна.

Крипт согласно хмыкает, даже когда его метки снова загораются. — Восхитительно проницательная.

— Буквально божественная, — многозначительно намекает Эверетт, все еще посмеиваясь.

— Хватит об этом, — хмурится мистер Грант, вставая и глядя на меня свысока. — Мы получили ответы на все, в чем сомневались. Ваше отрицание своей истинной природы не убедит суд. Будьте уверены, что их окончательное решение будет тщательно взвешенным и справедливым.

— Будет кучей дерьма, — поправляет Крипт.

— Приготовься встретиться с руководством, Телум, — огрызается разгневанный наследник. — Антон, дай наследнику Фросту еще одну дозу для пущей убедительности.

Большой страж-фейри Дугласа корчит гримасу. — Это же ежедневный ослабляющий препарат. Я дал ему дозу меньше двух часов назад…

— Ты слышал, что этот маньяк вытворял на передовой? Ты чувствуешь, как холодно в этом гребаном отеле? Если это то, что происходит, когда он даже не пытается, мы не будем рисковать, ты, тупица безмозглый. Просто введи ему еще дозу, и удвой ее.

— Да, сэр, — ворчит фейри.

Эверетта называют маньяком? Интересно.

Натан Тэтчер быстро собирает документы, прежде чем выбежать из комнаты. Взволнованный фотограф делает еще один снимок меня и спешит к выходу с мистером Грантом прямо за ней. Он уже начинает предсказуемый спор, прежде чем за ними закрывается дверь.

Ашер Дуглас все еще не совсем в сознании, но Антон снова пинает охотника за головами, прежде чем пройти в маленькую кухоньку сбоку от комнаты, чтобы намешать смесь.

Черт, Крипт был прав. Пахнет концентрированной травой, бензином и шалфеем, смешанным с какой-то другой неприятной травой. Это настолько ужасно для моего обычного обоняния, что я не удивляюсь, когда Бэйлфайр начинает громко давиться, сидя на полу.

Подойдя к кровати, фейри поднимает матерчатый мешок от лица Эверетта ровно настолько, чтобы заставить моего элементаля выпить. Эверетт давится мощным зельем, не в силах с ним бороться. Я стискиваю зубы, когда фейри грубо зажимает Эверетту нос, пока он не вынужден сглотнуть, чтобы снова дышать.

Он все еще кашляет, когда фейри опускает ткань на место, поднимает его на ноги и стаскивает с кровати из комнаты, несмотря на мои громкие протесты. Прежде чем дверь за ним закрывается, в комнату заходит еще один сурово выглядящий наследник с несколькими выразительными татуировками на лице, направляясь ко мне.

Мое тело напрягается, когда инстинкт и тренировка пытаются взять верх. Сдерживая это изо всех сил, было бы трудно убить этого парня, но я все равно могла бы нанести какой-нибудь гребаный урон.

Но Татуированное Лицо, вероятно, здесь, чтобы отвести меня туда, куда только что утащили Эверетта.

Поэтому на этот раз я заставляю себя не сопротивляться, когда он перекидывает меня через плечо, вынося из нашей тюрьмы в оттенках серого, в то время как Бэйлфайр и Крипт извергают впечатляющие угрозы и еще больше синего пламени позади нас.

24

Мэйвен

Весь этот высококлассный отель бесцветен, но это не умаляет его вау-эффекта, когда Татуированное Лицо выходит из лифта и усаживает меня в мягкое кресло.

Я нахожусь в гораздо большей и приятной комнате, застекленной на вершине небоскреба. Кажется, Кензи называла такое помещение «пентхаусом» в фильме, который мы однажды смотрели. Все здесь выглядит до смешного дорого, от ковра до современных люстр и множества декоративных мечей, вмонтированных в одну стену.

За окном серое небо служит зловещим фоном для еще более бесцветного города, простирающегося вдалеке к темному океану. В этом пентхаусе есть балкон с потрясающим видом.

Дюжина ворон устроилась на роскошных открытых сиденьях балкона, наблюдая за мной через стекло.

Эверетт сидит на диване неподалеку в смирительной рубашке, мешок все еще у него на голове. Он выглядит невредимым, слава гребаной вселенной. Несколько призраков заходят в эту комнату, чтобы понаблюдать за мной, включая молодую женщину с синими волосами, которую я видела ранее.

Я понимаю, что Татуированное Лицо только что усадил меня перед большим, ярко освещенным туалетным столиком. В зеркале я выгляжу так, как обычно: темные глаза, спутанные черные волосы и то же лицо. Только сейчас странно осознавать, что я унаследовала свою внешность непосредственно от Синтич, за вычетом моего гораздо более теплого тона кожи и чуть более ярких темных радужек.

Единственное отличие — легкие тени под глазами, что неудивительно. Я все еще чертовски измотана после использования всей этой священной силы, чтобы разрушить заклинание Синтич. Вероятно, я