Божественная судьба - Морган Би Ли

то, чтобы вас оставили в покое, вы опустились до того, чтобы посылать ему дань уважения — вероятно, тех самых людей, которые приходят и просят остаться в этом безопасном убежище. Наследие. Люди. Животные. Все, что ему доставило бы удовольствие пытать и забивать насмерть на своей арене, выставляя на посмешище придворных.

Эверетт недоверчиво смотрит на родителей. — Серьезно? Вы отдаете дань крови самой гребаной Сущности?

Голубоволосая молодая женщина-призрак с более четкими чертами лица кивает и в ярости показывает Фростам средний палец. Другие призраки потрясают кулаками или, кажется, беззвучно проклинают пару, сидящую на диване.

Интересно. Они что, призраки тех жертв, которые вернулись, чтобы преследовать людей, которые приговорили их к такой участи?

Дафна вздергивает подбородок, фыркая, как будто эта тема ей неприятна. — Будто это повод хвататься за сердце. Мы слышали слухи о твоих варварских методах на передовой. Это ничем не отличается! Наследники всегда избавлялись от слабых. Конечно, мы воспользовались этим шансом, но…

— Но вам не нравится жить под его садистским каблуком, — заканчиваю я за нее. Я понимаю. Я была там, но это не оправдывает Фростов. — Итак, когда вы поймали меня, вы обдумали свои новые варианты. Вероятно это или нет, но вы решили, что, возможно, Телум сможет решить ваши проблемы. Это значит, что вы предлагаете сохранить мне жизнь, если я соглашусь покончить с Амадеем и вытащу вас из вашей гнилой сделки невредимыми. Я что-нибудь упускаю?

Аларик выглядит почти впечатленным тем, как много я прочла между строк, но Дафна сердито смотрит на меня за то, что я их озвучила.

Эверетт качает головой, бормоча: — Это отвратительно. Вы серьезно ожидаете, что Мэйвен уничтожит Сущность? Никто даже не знает, как он появился. Он был окутан тайной на протяжении тысячелетий — и это тот, с кем вы решили поторговаться? Вы заключали сомнительные сделки слишком, блядь, долго. На этот раз вы в полной заднице, так что разбирайтесь с последствиями и оставьте мою хранительницу в покое.

Дафна снова начинает ругать его за язык, но Аларик поднимает руку, рассматривая меня. — Возможно ли это? Покончить с Сущностью?

Если я чему-то и научилась в этом жестоком мире, так это тому, что у каждого монстра, наследника, человека, бога и бессмертного есть слабое место.

Мой квинтет стал моим.

У Амадея должно быть что-то, что я могу использовать, чтобы свергнуть его. Будет ли это настоящая смерть или просто резкое падение силы, я сделаю все возможное, чтобы найти способ победить его. Никто больше не поставит под угрозу мое будущее с моими парнями, но меньше всего он.

Но Фростам не обязательно знать, что у нас есть общие интересы.

— Даже если бы это было так, — говорю я, устремляя на них свой самый безумный убийственный взгляд и четко выговаривая слова, чтобы они этого не пропустили. — Я буду смотреть, как сила Амадея поглотит этот мир и все в нем, прежде чем пошевелю хоть одним гребаным пальцем, чтобы помочь страдающим манией величия трусам, таким же морально отвратительным и бездушным, как вы двое.

Мгновение они смотрят на меня широко раскрытыми от страха глазами, не веря своим ушам. Несколько призраков аплодируют моей череде оскорблений. Рыжеволосая девушка пытается ударить Дафну кулаком в лицо, но, конечно же, лишь безвредно проходит сквозь незнающую ничего светскую львицу.

Эверетт лучезарно улыбается мне.

Черт возьми, эту ямочку так и хочется поцеловать.

Наконец Дафна выпаливает: — Конечно, ты же не это имеешь в виду.

— Каждое гребаное слово.

— Но это твой единственный шанс избежать публичного унижения и смертного приговора на суде, — протестует она. — Ты, должно быть, страдаешь безумием!

— Не совсем. Большую часть времени мне это нравится. — Я наклоняю голову. — Кстати, о безумии, где мой фейри? Если ему вообще причинили вред, вам нужно будет организовать свои похороны до начала фальшивого судебного процесса.

— Ты смеешь угрожать мне в моем собственном безопасном убежище? — Рявкает Аларик.

— Ты прикоснулся к тому, что принадлежит мне. Безопасности для тебя больше не существует, — мрачно сообщаю я ему.

Кто-то стучит в дверь, прерывая то, что Фросты собирались сделать дальше. Когда очень раздраженный Аларик зовет их войти, дверь открывается и…

О, мои гребаные боги. Ни за что.

Бертрам.

25

Мэйвен

С россыпью веснушек, красивыми чертами лица и копной рыжих волос, вампир, из-за которого я потерпела неудачу шесть месяцев назад, безошибочно узнаваем, когда он врывается в комнату с вампирской скоростью, одетый в строгий костюм. Он что-то шепчет на ухо Аларику, не подозревая о ближайших призраках, которые наклоняются поближе, чтобы расслышать, что он говорит.

Это тот вампир, которого они используют для связи с Амадеем?

Очевидно, он чертовски умелый переговорщик, если пережил свою полезность для Сущности достаточно долго, чтобы все это устроить, доказать свою ценность и, следовательно, остаться в живых. У него навыки выживания ярко-красного, невероятно, блядь, раздражающего таракана.

Я смотрю на кровососа, который убил свою бессмертную возлюбленную, чтобы спасти свою шкуру, пока он не заканчивает тихо разговаривать с Алариком и не выпрямляется. Он смотрит мне прямо в глаза и имеет наглость, черт возьми, улыбаться.

Для всех остальных это выглядит приятно.

По-моему, это чистое издевательство.

— Ты, должно быть, Телум, — говорит он с легким акцентом.

Я улыбаюсь в ответ, давая понять, что оторву ему голову, как только выберусь из этой штуковины. — Бертрам.

Брови Дафны взлетают вверх, когда она переводит взгляд между нами. — Я вижу, знакомство не требуется. Ты раньше встречался с Телум, Бертрам?

— Вовсе нет, мадам. Pardonne-moi (Прошу прощения), — добавляет он, прежде чем так же быстро покинуть комнату.

Черт побери. Он собирается сбежать. Он знает, что это место скомпрометировано, поскольку я собираюсь обрушить ад на живущих здесь придурков, когда придумаю, как сбежать. С такими хорошими навыками выживания Бертрам исчезнет задолго до того, как у меня появится шанс добавить его к груде тел.

Когда я тихо ругаюсь, Эверетт наклоняется, насколько это возможно в смирительной рубашке, чтобы поймать мой взгляд.

— Что случилось? — шепчет он.

— Позже.

Боги, я отчаянно скучаю по нашей телепатической связи.

Аларик Фрост встает, застегивает свой дорогой костюм и холодно смотрит на меня сверху вниз. — Жаль, что ты не смогла переступить через свою гордость и согласиться на такое взаимовыгодное соглашение, Телум. Еще большая жалость, что такое мощное оружие найдет свой конец здесь. Какая потеря.

Эверетта бесит, что его отец говорит обо мне так, словно я не человек, но Дафна одаривает меня самой фальшивой улыбкой в мире. Это выглядит красиво и стильно, как и все остальное в ней,