Божественная судьба - Морган Би Ли

Татуированное Лицо получает сообщение через свою статическую штуку, прежде чем выйти через ряд дверей, ведущих в другое место в этом особняке на вершине небоскреба.

— Мэйвен? — Эверетт тихо зовет.

— Я здесь.

— Здесь еще кто-нибудь есть?

— Если не считать нескольких призраков, нет.

— Что ж, это жутко. Спасибо за напоминание о том, что нас преследуют. — Он делает глубокий вдох. — Хорошо. Если у тебя будет шанс, убей их. Выбраться отсюда гораздо важнее, чем те идиотские сомнения, которые у меня все еще могут быть по поводу руководителей. Боги, я должен был догадаться, что они воспользуются Переворотом для захвата власти.

Я собираюсь указать, что убийство наших похитителей — очевидный выбор, но остальная часть его слов доходит до меня.

О, черт. Он говорит, что так называемые руководители — это… его семья. Это означает, что я вот-вот, наконец, встречусь с Фростами, о которых так много слышала от своих пар.

Темнокожая молодая женщина с потрясающими чертами лица и великолепными натуральными волосами врывается в комнату и останавливается рядом со мной, теребя странную сумку. Ее глаза расширяются, когда она оглядывает меня, с трудом сглатывая, а затем улыбается.

Я ничего о ней не знаю, но я почти уверена, что она человек.

— П-привет. Ты… Мэйвен Оукли, верно?

Я изучаю ее, пытаясь определить, насколько большую угрозу она представляет.

Она прочищает горло, чувствуя себя неловко под моим молчаливым пристальным взглядом. — Я-я…

— Рейган? — Спрашивает Эверетт с дивана, явно узнав ее по голосу.

Девушка, Рейган, выглядит успокоенной и одаривает меня застенчивой улыбкой. — Да, я Рейган Бейтс. Это имя, вероятно, ничего тебе не говорит, поскольку я знаю, что ты из… кхм. Но до Переворота я была известной актрисой — конечно, далеко не такой известной, как ты сейчас. Я вращалась во многих тех же кругах, что и Эверетт. Он всегда был очень добр ко мне, поэтому после того, как все случилось, я поехала искать его сюда, и его семья приютила меня, и…

Ее улыбка исчезает, и она снова ерзает. — Они хотят, чтобы я привела тебя в презентабельный вид перед судом. Это их слова, не мои. Будет много прессы, и тебе нужно выглядеть…

— Она выглядит идеально, — перебивает Эверетт. — Убирайся к чертовой матери.

Глаза Рейган округляются, очевидно, она не привыкла к вспыльчивости моего элементаля. Но она остается, изучая мое лицо с объективным интересом, пока один из наиболее солидно выглядящих призраков пытается помахать рукой передо мной, привлекая внимание.

Гребаные призраки. Сейчас не время.

— У тебя потрясающая кожа. Красивый, сильный подбородок. Честно говоря, в твоем лице есть что-то… вкрадчиво интересное. Особенно твои глаза — они такие красивые. Немного туши или даже немного подводки для глаз сделали бы их по-настоящему эффектными. Не возражаешь, если я немного подкрашу их?

Рука Рейган тянется к моему лицу. Каждый нерв в моем скованном теле сжимается, когда я пытаюсь не вздрагивать, готовясь к пытке, которая всегда возникает, когда ко мне прикасаются незнакомцы.

— Прикоснись пальцем к ее идеальному лицу, и я, блядь, убью тебя, — предупреждает Эверетт ровным и хрустящим, как лед, тоном.

Рейган немедленно отстраняется, выглядя растерянной. Ясно, что у нее будут проблемы из-за того, что она этого не сделает.

— Твои родители… — начинает она как раз в тот момент, когда открываются двойные двери в конце этой грандиозной комнаты.

— Мои родители могут подавиться потными яйцами Сахара в Запределье, мне, блядь, все равно, — кипит он, когда красивая женщина и мужчина, которые выглядят пугающе, как версия Эверетта средних лет, входят в комнату, неосознанно проходя сквозь другого призрачного зрителя.

— Да простит тебя Арати. Все эти годы, проведенные вдали от нас, сделали тебя вульгарным, — бормочет самый богатый наследник в мире, его ледяной взгляд устремляется туда, где я сижу.

Идеально уложенные волосы Аларика Фроста такие же белокурые, как у Эверетта. Он в безупречном синем костюме, у него аккуратно подстриженные седые волосы на лице, и он выглядит невероятно утонченным, когда разглядывает меня, как исчезающее животное, посаженное в клетку для его зачарованного разглядывания.

Эверетт напрягается, когда понимает, кто здесь. — Черт.

— Следи за языком, — ругает его мать, грациозно усаживаясь на диван напротив него. — Я бы хотела, чтобы ты не заставлял нас заходить в такие крайности только ради того, чтобы увидеть тебя, сынок. Знаешь, как бы я ни старалась угодить тебе, ты годами игнорировал все наши приглашения на обеды и мероприятия. После Переворота я решила, что должна сдаться ради собственного психического здоровья. Ужасно чувствовать, что твой собственный сын не может находиться с тобой в одной комнате. Зачем подвергать себя еще большему испытанию?

Она разглаживает свое дорогое платье, следит за тем, чтобы прическа была идеальной, и, наконец, смотрит на меня, прищурившись. В отличие от Аларика, который выглядит точно так же по-зимнему, как и его сын, она больше похожа на ту сестру Эверетта, которую я мельком видела на фотографии давным-давно, с большими карими глазами и красивыми, мягкими чертами лица. Но, в отличие от дочери, ее волосы обесцвечены, и ей не хватает милой улыбки.

Мать Эверетта морщит нос, глядя на меня. — Рейган, закончи ее гримировать. Она все еще выглядит как труп. Что, я думаю, не слишком удивительно, учитывая, что она должна была быть мертва.

— Следи за своим гребаным языком, — рычит Эверетт.

Его родители обмениваются недовольными взглядами.

Рейган переминается с ноги на ногу. — Я действительно не думаю, что она хочет, чтобы я…

— Какая разница, чего она хочет? Все равно скоро она будет в гробу, — перебивает Дафна.

— Дафна, — наконец упрекает Аларик. — Судьба Телум не окончательна, пока мы с ней все не обсудим. До тех пор следи за своими манерами. В конце концов, это знаменитая хранительница нашего наследника.

Он направляется ко мне с фальшивой белозубой улыбкой. — Наконец-то ты здесь. Боюсь, что остальные участники моего квинтета все еще готовятся к допросу и не смогли присоединиться к нам для этой небольшой беседы, но если ты сделаешь правильный выбор, у тебя будет привилегия познакомиться с остальными позже, за ужином.

Он делает движение, как будто хочет помочь мне подняться со стула. Я встаю сама, как можно сильнее отодвигая стул ногами, чтобы он опрокинулся. Свирепо глядя на мудака, проголосовавшего за смертный приговор Амато, я шаркаю к дивану, чтобы сесть рядом с Эвереттом так удобно, как только могу в этой гребаной смирительной рубашке с цепями.

Синеволосая женщина-призрак, которую я видела ранее, подплывает и