Обреченность - Виктория Павлова

отказывалось воспринимать их и наделять смыслом. Танцующая рядом с нами пара наткнулась на генерала, извинилась и недовольно отошла в сторону. Он даже не посмотрел на них, не отрывая от меня пристального взгляда. Мы стояли посреди зала, и холодный страх покрывал меня липкой пленкой, закрывая доступ к свету и воздуху. Свело скулы и застучало в висках.

Генерал подхватил бокал с подноса проходящего мимо официанта и сунул мне. Ему пришлось вложить бокал в ладонь и сжать пальцы. От его прикосновения стало противно. Он знает, что мы врали!

– Вижу, вы точно не хотите. Да и мне ни к чему лишать «Сентинель» лицензии и устраивать коммандеру неприятности. – Генерал был сама любезность. – Уверен, вы сделали все, что могли, для возврата груза. Не очень понятно, зачем вся команда так дружно солгала, но, допустим, ради блага страны. Я готов это принять и подыграть, но мне будет нужно от вас определенного рода содействие. Именно от вас, мисс Моррис.

Таннер нарушил правила из-за меня. Не сомневаюсь, что генералу хватит власти уничтожить фирму. Что будет с боссом? Его посадят в тюрьму? Он все потеряет! Зачем он вообще на это пошел? И команда теперь тоже замешана.

Я сосредоточилась на том, чтобы бокал в руках не дрожал. Теперь смысл слов тяжело оседал в голове, словно его туда вбивала вибромашина для уплотнения грунта. Какое содействие попросит военный от эмпата? Да нет, вряд ли дело в этом. А в чем? Бокал все-таки задрожал.

– Это шантаж?

Генерал поморщился.

– Я предпочел бы назвать взаимной услугой. Не беспокойтесь, ничего особенного я не попрошу, всего лишь время от времени доставлять посылки определенным адресатам и помалкивать. Это будет касаться только нас двоих. Верность в наше время – исчезающая ценность, но вы, мисс Моррис, имеете к этому способности.

При чем тут посылки, если он догадался о моих способностях? Или не догадался? И про какую верность речь – ему или Таннеру? Мысли в панике метались, и вместо страха в глубине поднималась ненависть.

– Так мы договорились, мисс Моррис?

Какие у меня варианты? Я кивнула.

– Надеюсь на ваше благоразумие и молчание.

Накрыло злорадное нетерпение, это генерал снова взял за руку и повел обратно.

– Коммандер, мисс Моррис, приятного вечера, – произнес он. – Пойду поздороваюсь с мэром и окружным судьей. Судья Робертсон пропустил последний гольф, надо справиться о его здоровье.

Голос затих. Я уставилась на бокал в руке. В голове звенела пустота и переливались отголоски эмоций генерала – он явно наслаждался ситуацией, когда расписывал расклад.

Смотря на пузырьки воздуха в бокале, я почувствовала приближение панической атаки, такой, когда свет, цвет, звуки и запахи готовы лишиться смысла и стать пародией на самих себя, оставив только бессилие и страх.

Бокал исчез из пальцев. Я моргнула. Таннер поставил его на поднос проходящего мимо официанта и потянул меня за руку. Я почувствовала его беспокойство. Еще там плескалось опасение, но я не успела разобраться толком, как оно исчезло, сменившись решимостью. Мы шли и шли, а я никак не могла прийти в себя. Если генерал знает об обмане, то что думает по этому поводу Таннер? Может, в наш последний разговор в кабинете он злился не на меня, а на ситуацию?

Мы поднимались по лестнице, когда я, наконец, опомнилась и поинтересовалась:

– Куда мы идем?

– Почти пришли.

Я вспомнила, что собиралась злиться на него, но уже забыла почему. Сейчас причина казалась полной ерундой.

Лестница закончилась, и мы вышли на площадку под открытым небом. Далеко впереди горели городские огни, отражаясь в неподвижной глади искусственного озера. Порыв ветра тронул волосы.

– Это крыша? – удивилась я.

– Терраса. – Таннер кивнул. – Показалось, тебе нужен перерыв.

Я подошла к парапету, вдыхая ветер и рассматривая далекие огни, приводя в порядок мысли и чувства, избавляясь от чужого присутствия в голове, снова становясь собой. Паническая атака отступила, но остался миллион вопросов. Таннер невозмутимо рассматривал даль, тихо стоя рядом.

Музыка и гул голосов едва долетали, оставляя возможность побыть в тишине. И тут я вспомнила, почему собиралась злиться – но злости больше не было, осталось только щемящее понимание, что он заботился обо мне. И даже нарушил правила. Разве можно сбежать и оставить его одного разгребать неприятности?

– О чем вы говорили?

Я посмотрела на Таннера, и он ответил внимательным взглядом. Стоит ли все рассказать? Абсолютно ясно, что он не хочет потерять бизнес, но ведь он сам предложил врать. Неужели думал, что никто об этом не узнает? Возможно, надеялся на снисхождение генерала. Вдруг, если я полезу в их отношения, генерал разозлится и насядет на Таннера?

– О верности и командном духе.

– Неужели? – Таннер криво усмехнулся, не сводя с меня глаз. – Любит Хэмстед бросаться громкими лозунгами.

– Вы давно знакомы? Вы дружите?

Генерал оказывал услуги Таннеру из чувства долга, но что по поводу их «дружбы» думал сам Таннер?

– Вряд ли это можно назвать дружбой. Я был всего лишь капитаном… – Таннер замолчал, разглядывая огоньки в пруду. – Он считал, что обязан мне, а я пользовался его благосклонностью. Раньше не приходилось жалеть.

– А сейчас?

Таннер недовольно потер подбородок, а потом долго изучал мое лицо.

– Скажем так, с генералом лучше не портить отношения.

Я кивнула. Не важно, боялся Таннер самого генерала или потери бизнеса, или дорожил связями – он не хотел ничего менять. Теперь мы должны прикрывать ошибки друг друга, но генерал решил извлечь дополнительную пользу. Главное, чтобы это не было связано с эмпатией.

– Что у вас случилось с Джошем? – заинтересовался Таннер. – Он всю неделю на себя не похож.

– Ничего, – быстро сказала я, а потом обдумала, что случилось у нас с Джошем. Он меня боится и ненавидит. – Ничего.

– Дважды ничего, – покачал головой Таннер и недовольно поджал губы. – Это серьезно.

Конечно, для него я просто девчонка, которая играет с его кузеном, и, возможно, он прав. После разговора с генералом казалось, что играют мною, и я никак не могла понять правил этой игры.

– Ему нужно время, – произнесла я, надеясь на отходчивость Джоша. Но и у него есть предел. Когда ему надоест терпеть мои заморочки?

– А что нужно тебе? – глухо спросил Таннер.

Он стоял рядом, наши пальцы на парапете почти соприкасались. Захотелось взять его за руку, чтобы