Вечная погибель - Тигест Гирма

– Ужасно, правда?

Джун его едва слышала – она дрожала всем телом и не могла с собой справиться. Такие шрамы ей неподвластны. Неподвластны никому.

– Джун, – он мягко позвал ее по имени. – Не так уж ужасно, правда?

Он улыбался, а она – нет. Сердце Джун колотилось как бешеное, она не верила собственным глазам. Неужели Тадж встретил… Вароса? Существо, которое преследовало ее в кошмарах?

Невозможно.

Она вытаращила глаза, прикрыв рот согнутым пальцем.

Тадж схватил ее за плечи, и она тихонько пискнула.

– Джун, – сказал он тверже, и ее испуганный взгляд заплясал между его лбом и губами. – Почему ты дрожишь?

– Я… я не дрожу.

– Дрожишь, – возразил он, пытаясь поймать ее взгляд. – Почему?

Джун видела, как он лихорадочно соображает. Его глаза скользили по ее телу, пальцы вцепились в плечи.

– Мне больно, – выдавила она.

В голове взревел Уорд.

Я иду.

Нет, быстро ответила Джун. Все хорошо.

Тадж тут же замер и отскочил так далеко, что чуть не снес полку с мензурками и пробирками.

– Прости, – Тадж зарылся пальцами в волосы.

– Все хорошо. – В голос Джун вернулась сила, и она расправила плечи. – Извини. Я просто никогда не видела такого шрама.

Уорд оставался рядом, звеня костяной цепью.

Рука Таджа замерла в волосах.

– Но ты…

Джун улыбнулась ему, надеясь, что улыбка получилась красивой, пусть и вымученной.

– Я где-то читала, что красные шрамы могут содержать бактерии, из-за чего и меняют цвет. А значит, могут быть очень заразными.

Тадж недоуменно застыл.

– Заразными… Джун, это смешно.

Она усмехнулась и слегка наклонила голову – Джун делала так, когда смущалась. Сердце колотилось в груди.

– Знаю. Наверное, не стоит верить всему, что написано.

Тадж снова поймал ее взгляд, скользнувший по его лбу, и напрягся. Схватил брошенную повязку, отвернулся и крепко завязал ее. Повисло неловкое молчание. Она ведь не могла объяснить, откуда узнала, что означают эти знаки?

Деста, нет.

Джун замерла.

Голос в ее голове. Это не Уорд. А кто-то древний. Голос, которого она боялась с пяти лет. Голос, который предрек ей смерть в двадцать один год. Велел спрятать артефакты Мудреца и никогда, никогда к ним не прикасаться.

Ты не должна раскрывать себя, приказал он, и у нее заскулили кости.

Как по расписанию, веки Джун начали опускаться, почувствовав сигнал ко сну, прочь из этого мира.

– Ты в порядке? – взволнованно подскочил к ней Тадж.

Джун напряженно кивнула, пытаясь не заснуть.

– У меня иногда кружится голова. Минутку.

Отвернувшись, Джун потянулась к маленькому пузырьку с нюхательной солью, который всегда носила с собой. Осторожно приоткрыла крышку и вдохнула острую, едкую соль. Почувствовала жжение в ноздрях и выпрямила спину. Но отвратительный привкус всегда справлялся с задачей. Не давал Джун заснуть. Держал ее подальше от кошмаров. Подальше от него.

Тень Таджа осталась – вероятно, он гадал, что с ней такое. Скорее всего, благодаря вампирским способностями он учуял запах соли задолго до того, как она открыла пузырек.

– Мне нужно в башню отделения философии. Профессор ждет нас, – сказала она, не оборачиваясь.

– Да, – медленно и растерянно отозвался он. – Вот. Я заметил, ты вечно куда-то опаздываешь.

Джун обернулась – к счастью, вьющиеся косы прикрывали часть лица.

Подарок Таджа лежал на стальном столе. Часы.

Джун усмехнулась. Меж бровей Таджа мелькнул вопрос. Как бы Джун ни пыталась избежать роковой гибели, часы всегда смотрели на нее, отсчитывая минуты до неизбежного конца Кидан и Джун.

Время истекало.

И Джун предстояло либо убить, либо быть убитой.

Уроки Последнего Мудреца

О принуждении

Мудрец властвует над всеми мот зебейями, а Варос – над всеми дранаиками.

Варос, как истинный бессмертный, обладает способностью подчинять всех вампиров.

Он отмечает жертв одним приказом, используя клыки или когти. Принуждение проявляется на теле в виде трех глубоких красных линий и исчезает лишь после исполнения. Часто вампиру запрещается делиться знаниями о существовании Вароса. Что он – не миф, затерянный во времени, а вполне реален и по сей день.

Вампиры с такими метками ненадежны, у них связаны языки и их следует быстро убивать. Они подчинены чужой воле. Большинство дранаиков скрывают такие метки. Если вы столкнетесь с таким вампиром, убейте его немедленно.

* Не обнаружено в «Йе Абисси Тарик» или любом другом известном тексте. Любая душа под принуждением умирает прежде, чем она успевает поднять перо, чтобы написать такое о Варосе, Ночном Льве.

38

Кидан

Кидан ждала «Землекопов» в баре за пределами Укслея. В воздухе витал густой запах пива и мятного освежителя воздуха. Бар «Ритас» казался заброшенным и старым – тусклый свет и стулья напоминали бар 90-х, где изначально собирались «Землекопы».

Она сосредоточилась на плане, противоборствующих сторонах Укслея:

«Землекопы» – Пираны, Темо, Роджиты – меняют Дранактию.

Их внешняя поддержка: Орден Пантеры.

«Тринадцатые» – Мэкэри, Аджтафы, Деларусы, Кваросы и неизвестно кто еще – открывают деканство всем пограничным домам и поочередно занимают промежуточную позицию. Устраняют Дом Адане.

Их внешняя поддержка: Ордены Орла и Орикса.

Она пока не могла сказать, как проголосуют Горо, Луросы и Умилы, но решала проблемы по мере поступления. Она надеялась, Юсеф сможет склонить свою семью на ее сторону. Но уверенности не было.

Завтра Дом Темо явится в суд мот зебейи и отдаст свой голос, а значит, сегодня Кидан не может проиграть. Нет никакого смысла пытаться разрушить культуру матери, если через пару недель Дом Адане понизят до пограничного Дома и разрешат установить единственный закон – «Ни одна душа не может войти в Укслей». Кидан как никогда прежде цеплялась за свои три закона: заставить Джун заплатить, сделать Джи Кея человеком, заставить Сузеньоса рассказать ей правду об артефактах.

У нее не было ничего, кроме этих законов, и с помощью всевышнего она их установит.

Раздался дверной звонок, и зашли трое людей в длинных пальто. Они направились к назначенному месту, точно как на фотографии из 90-х с ее матерью и отцом.

Рядом с Аджоа стояли чернокожая женщина без одного глаза и темнокожий мускулистый мужчина в толстом шарфе.

У Осы Роджит на глазу была темно-зеленая повязка с папоротником по краям. Символ Дома Роджитов. Кидан слышала много историй о том, как Оса потеряла глаз. По слухам, это произошло во время беспорядков после убийства родителей Кидан. Но Слен рассказывала о доме Роджитов кое-что пострашнее. Как они любили экспериментировать с медициной. Пришивать людям вампирские конечности, доводить пациентов до гибели.

Михаил Темо занял почти все пространство за столиком, положив