Вернуть свое - Мария Зайцева

Я созвонилась с Сергеем, выяснила с огромным облегчением, что с ним все хорошо, Симонов остался верен себе и не соврал.

Но вернуться в город мой муж не сможет. И на развод уже подал.

Сергей извинялся, злился на Симонова, но… Сделал все так, как ему было велено.

Я не удивилась этому.

Симонову мало кто мог противостоять… Только дети его, пожалуй…

Я, вот, точно мимо.

За эти дни я только и делаю, что ем, сплю и гуляю на свежем воздухе.

И сегодня поймала себя на мысли, что, вероятно, была не права, пытаясь сбежать от Симонова в другой город, спрятаться от него.

Это только нервоза добавило. Да и жизнь моя, привычная, более-менее выстроенная, оказалась разрушенной…

Мой магазин стоял закрытым.

Договоренности мои с знакомой швеей из Москвы, отличной швеей, я познакомилась с ней, когда мы готовили свадьбу для двоюродного брата Савы и Сандра, явно обнулились… А в наше время так сложно найти человека, который умеет так виртуозно работать с тканью!

Конечно, после того, как я исчезла с горизонта, когда уже практически договорилась с ней о возможном сотрудничестве, вернуться и вести себя, как ни в чем не бывало, будет невозможно.

Сейчас я вспоминаю свое поведение в тот момент и удивляюсь.

У меня какое-то помрачение было, не иначе. Беременный психоз.

И, конечно же, я постоянно подспудно ждала от Симонова подвоха… Может, корила себя за то, что, в итоге, дала слабину, позволила ему… Вернуться. Позволила добиться. Вернуть своё, как он говорил.

Ведь у нас практически получилось найти общий язык не только в постели…

Все началось еще на свадьбе Сандра, куда я не могла не пойти.

Там мы опять пересеклись с Симоновым… И я не сумела от него отказаться тогда.

Общая атмосфера свадьбы была волшебной, она захватила меня, растрогала.

Я, кажется, всю церемонию проплакала от умиления, глядя на молодоженов.

Сандр с Ликой были настолько красивыми, настолько счастливыми, я настолько рада была за них…

И когда, после проводов молодых в спальню, Симонов молча заступил мне дорогу в коридоре того мрачного мавзолея, я замерла, молча глядя на него.

Мы смотрели друг на друга и, клянусь, я видела в темных мрачных глазах Симонова тот же отблеск, что и у меня отзывался в душе.

Наш мальчик, наш Сандр, был таким взрослым, таким… Боже…

Я не была на первой свадьбе Сандра, он, помню, лишь с досадой поморщился, когда я спросила при встрече о ходящих по городу слухах о случившейся помолвке. И сказал, что это — бизнес и фигня.

И я тогда несколько дней проплакала, до того мой Сандр сделался в этот момент холодным, равнодушным… Идеальной копией своего отца. Его клоном.

Но в ситуации с Ликой все было совершенно иначе.

Я видела, как смотрел Сандр на эту хрупкую девочку, как по-собственнически придерживал ее за талию, как целовал…

Она сразу для него чем-то особенным стала, я это поняла сразу, еще с того момента, когда он впервые привел ее, смущенную и растерянную, в мой магазин…

Я тогда порадовалась за него, несмотря на серьезные опасения. Слишком уж он на нее жадно смотрел. И тоже в этом был копией отца своего…

На этой свадьбе я окончательно поняла, что Сандр нашел свое. Что он теперь непременно будет счастлив. И не пойдет по пути Симонова, не станет менять жен в угоду бизнесу и сиюминутной прихоти.

И я была искренне рада, что Симонов не препятствовал их союзу. Может, он тоже что-то понял в тот момент, когда смотрел на своего старшего сына и его нежную невесту?

Мне показалось, что да. Понял.

И захотел измениться.

Этот отблеск желания, готовности я и разглядела тогда, в мрачном коридоре.

И так он со мной совпал, настолько на одной волне мы оказались… Что я не стала ничего говорить.

Просто вложила руку в его протянутую ладонь. Позволила себя подхватить на руки и унести в кровать…

Той ночью мы с Симоновым, как мне тогда показалось, перешли на какой-то новый уровень.

Не просто болезненного влечения друг к другу, влечения, не подкрепленного ничем, кроме общего тяжелого прошлого и физики.

Нет, я себя ощутила в ту ночь… Так, словно все вернулось.

Словно мне опять было двадцать, и я впервые занялась сексом с самым потрясающим, самым необычным, самым притягательным мужчиной в моей жизни.

Отдалась ему, забыв обо всем на свете.

Не требуя ничего взамен, не ожидая объяснений, признаний и всех остальных, казалось бы, вполне логичных вещей.

И Симонов себя как-то иначе вел…

Правда, это не помешало ему на следующий день, не спрашивая моего мнения, увезти меня в загородную резиденцию, числящуюся за одним из его многочисленных предприятий.

И мы там провели несколько совершенно потрясающих дней.

Правда, моя тревожность все равно давала о себе знать, и я постоянно ждала, что Симонов снова включит своего зверя, начнет диктовать мне условия и прочее…

Но он на удивление не торопился.

Мы гуляли по территории резиденции, парились в бане, плавали в бассейне, много занимались любовью… И разговаривали на самые разные темы. И ни разу — про нас с ним.

Потом Симонов привез меня обратно в город, к моему дому, попрощался и уехал… Так ничего и не сказав.

Я была в легкой растерянности, но сытый счастливый организм не позволил мозгу разогнать панику.

Мне надо было работать, надо было делами заниматься, потому я сразу поехала в магазин.

А тем же вечером Симонов встретил меня с работы… С букетом цветов. Внушительный, строгий, серьезный такой. И розы. Красные.

И это было… Мило.

Это была странная и приятная стадия наших отношений.

Нам ведь не удалось пройти конфетно-букетный период, как-то мы перескочили его, сразу угодив сначала в заварушку с похищением, а потом я сходу нырнула в семью, меняя роль свободной девушки на роль жены и матери двоих не самых послушных мальчиков.

И Симонов, похоже, решил наверстать упущенное.

И в этот раз без давления, без своей концентрированной маскулинности и абсолютной, очень бесящей уверенности, что этот мир крутится исключительно для него. И в ту сторону, куда ему надо.