Незаметная мисс Валент - Анна Морион

что Луиза не понимала и не пыталась понять. И Хелен все еще оставалась при своем мнении: она отказала мужчине не своего круга, и поступила правильно. Но теперь, потеряв свою дорогую сестру, а также услышав слова матери за сегодняшним завтраком, она осознала, что, действительно, стала камнем на пути Луизы к браку.

– Сегодня вечером все изменится, моя дорогая, – ласково улыбнулся мистер Валент и сжал ладонь дочери, скрытой под толстой меховой варежкой. – Ты выберешь себе будущего супруга, а я позабочусь о том, чтобы ваша свадьба состоялась этой весной. Апрель подойдет просто идеально.

Хелен не знала, что ответить на это, и вновь фальшиво улыбнулась. Она не всей душой противилась мысли о том, что станет благородной, но с изъяном кобылкой, которую будут страстно и любыми средствами стараться сбыть в руки бедного, ни о чем не подозревающего джентльмена.

– Сегодня после бала ты скажешь его имя, – приняв молчание дочери за согласие, сказал мистер Валент. – Но пока ни о чем не думай и порадуй твою душу последними месяцами девичества. Но не забудь…

– Я помню, отец, и я обещаю вам, что буду танцевать и смеяться, – кивнула Хелен, надеясь, что отец не услышал сарказма в ее голосе, который она попыталась от него спрятать. – Но умоляю, отведите же меня в тепло дома, иначе вместо вашей Хелен перед вами окажется глыба льда.

«Интересно, что почувствуют Луиза и моя мать, если я вдруг замерзну насмерть? О, они будут рады, ведь вместе со мной из жизней уйдет позор их родства с такой уродливой, темнокожей цыганкой! – вдруг пронеслось в разуме Хелен. В ее горле застрял ком, глаза повлажнели. – Если меня не станет, кто будет оплакивать меня? Только отец и Эдмунд… Все остальные даже не заметят моего отсутствия… О, Боже, что это за мысли? Боже, спаси и сохрани!» – вдруг испугавшись собственных мыслей и собственного отчаяния, подумала Хелен и украдкой вытерла ледяную слезу, уже скатившуюся по ее замерзшей щеке.

– Я так замерзла, что не дождусь время танцев! – нарочно весело воскликнула Хелен и дала отцу, к счастью, ничего не заметившему, отвести ее в большой, теплый и полный мерцания свеч дом леди Карди.

«Я должна быть сильной. Как Вивиан, – решила Хелен, в то время как молодая горничная в красивой новенькой форме помогала ей снять ее меховой плащ. – Но как бы я хотела вновь увидеть ее! Она дала бы мне дельный совет… Но боюсь, наши пути не пересекутся уже никогда. Путь в Лондон мне закрыт навсегда, а приглашение посетить ее в великолепном Найтингейл-нест мне может только сниться.»

С той случайной и такой странной встречи в пустом темном парке, Хелен часто вспоминала Вивиан и желала вновь вернуться туда, в тот самый вечер, чтобы провести с этой особой хоть еще один час. Вивиан открылась ей с новой, совершенно неожиданной стороны: оказалось, что эта известная красавица обладает не только прекрасной внешностью, но и добрым сердцем, умеющим страдать и вопить от боли. Вивиан рыдала, оплакивала смерть дорого ей человека… Кого? Не важно. Она встретила Смерть, и это было страшно. Но эта хрупкая женщина превозмогла ее – своей силой воли, своей верой в будущее, своим осознанием ответственности перед теми живыми, кто любил ее и кого любила она.Больше самой себя, как призналась Вивиан. Так разве она, Хелен, имеет право на темные, ужасные мысли? Пусть мать и Луиза для нее потеряны – у нее есть любящие отец и брат. Разве их любви и заботы недостаточно, чтобы существовать? Чтобы жить и бороться дальше?

Оглушенная своими размышлениями, Хелен вздрогнула, когда чья-то ладонь легла на ее локоть. Быстро оглянувшись, девушка с изумлением заметила юную мисс Хайтхилл, которая прошлым летом имела свой дебют в Лондоне и пропала из местного общества, на удивление этого маленького, жадного до сплетен места.

– Роуз! Неужели это вы? – приветливо поприветствовала Хелен девушку: та, миловидная, белокожая и светловолосая, широко улыбалась.

– Мисс Валент! Не думала, что застану вас здесь! – с восторгом прощебетала Роуз, окидывая Хелен оценивающим взглядом. – Могу ли я поздравить вас с созданием семьи?

– Меня? – Хелен приподняла бровь, не понимая, была ли в словах Роуз насмешка или же искреннее заблуждение.

– Ах, простите… Какая я неловкая! – смутилась Роуз. – Ваша сестра писала мне в сентябре. Она сообщила мне о том, что в Лондоне вас ждет…

– Ах, вы об этом! – поспешила перебить девушку Хелен, чтобы та своим громким голосом не опозорила ее перед остальными гостями историей о том, что в Лондоне к ней сватался торговец шерстью. – Должна сказать вам, что это были всего лишь фантазии моей младшей сестры. Моя поездка в Лондон была поддержкой моего дорогого отца на его важной и сложной службе у королевского дворца.

– О! Я прошу прощения… – Роуз прикусила губу. – Я думала… – Но затем она мило улыбнулась. – Я рада видеть вас, мисс Валент. Вы позволите мне представить вас моему супругу? Он где-то подевался, мой Бернард, но, обещаю, я найду его и…

«Ей едва исполнилось восемнадцать лет, а она уже замужем. Что ж, этот Сезон стал ее успехом, и она вернулась в нашу глушь замужней леди… Должно быть, Луиза уже имела с ней беседу, и теперь моя сестра ненавидит меня еще больше, если, конечно, это возможно!» – пронеслось в разуме Хелен. Голос Роуз звучал глухо, словно голова Хелен находилась под водой. Эта девушка, ее «поздравление», ее счастье быстрой поимки жениха – все это заставило Хелен почувствовать себя дурно. Ее голова закружилась – от стыда и зависти к этой восемнадцатилетней замужней миссис, которая оправдала ожидания своей семьи в свой первый выход на брачный рынок. Роуз Хайтхилл – еще недавно бегающая по саду своего дома с длинной шелковой лентой в руках, развевающейся по ветру, была замужем. А мисс Хелен Валент все так же оставалась в девицах. Роуз вызывала восхищение. Хелен – всеобщую жалость.

– Я так рада за вас, Роуз… Я буду рада познакомиться с вашим супругом! – превозмогая желание заплакать от нахлынувших горьких чувств, выдавила из горла Хелен. – Но прошу вас, простите меня, однако я нуждаюсь в бокале пуншу… Я так замерзла… Такой холодный вечер! – Хелен широко улыбнулась и, не дожидаясь ответа Роуз, направилась в соседний зал, в котором, обычно, леди Карди подавали напитки