Незаметная мисс Валент - Анна Морион

которой я даже не мечтала! – Графиня склонила голову набок, словно милуясь лицом своего собеседника. Но затем она вдруг спохватилась и поспешно обратилась к Хелен: – Мисс Валент, перед вами путешественник, писатель, философ, сын Флоренции и наследник великой культуры – мистер Рафаэле Конти!

– Познакомиться с вами, сэр, большая честь для меня, – вежливо сказала Хелен, присев в книксене и думая про себя, каким неземным именем обладал этот мужчина.Рафаэле… Словно теплый морской бриз, приятно согревающий заледеневшее в эту стужу лицо…

– А это мисс Хелен Валент, о которой я рассказывала вам, мистер Конти. Потомком ее отца был итальянец… Не правда ли, мисс Валент?

– Именно так, моя леди. Он был сицилийцем, который нашел любовь в этой холодной, дождливой части мира, – улыбнулась Хелен, вновь взглянув на мистера Конти. Робко. С боязнью.

– Так странно встретить в этой стране, в этом тихом уголке такую яркую, полную солнца Сицилии гроздь винограда, как вы, мисс Валент. Признаться, красота английских мисс вызвала у меня тоску по дому, но, увидев вас, эта тоска прошла, словно злая, темная туча рассеялась в лучах летнего итальянского солнца, – мягко сказал мистер Конти, чем заставил душу Хелен затрепетать. Но вдруг он тихо рассмеялся и добродушно сказал: – Ах, простите мне мое невежество! Ваша красота заставила меня позабыть обо всем на свете! Я задолжал вам поклон, мисс Валент! – Он принес Хелен глубокий, элегантный поклон.

– Мистер Конти, какого же вы невысокого мнения об английских красавицах! – хрипло рассмеялась леди Вайнрид.

– Я всего лишь говорю правду, моя леди. Внешность англичанок напоминает грустный дождь, смешанный с меланхолией, в то время как итальянки полны жизни, страсти и огня.

Больше вынести Хелен не могла: голос и слова мистера Конти кружили ей голову, и она боялась, что сейчас упадет, опьяненная этими смелыми комплиментами и яркими сравнениями… В ее пользу… Впервые в жизни…

– Я прошу прощения! Мне необходимо вернуться к моему отцу! Он сегодня не совсем здоров! – сказала Хелен первое, что пришло ей в голову. Она не могла больше находиться здесь! Здесь слишком жарко, слишком… Томно и страстно…

– Я надеюсь, вы танцуете, мисс Валент? Я буду невероятно польщен и счастлив танцевать с самой красивой девушкой Английского королевства, – сказал на это мистер Конти.

– О, я… – «Я не танцую!» хотела ответить Хелен, испугавшись его желания танцевать с ней. Ведь что с ней будет, если он возьмет ее ладонь в свою? Она будет волноваться и не находить слов для беседы! Но затем она вспомнила свое обещание, данное отцу, и вынужденно сказала: – Я танцую, сэр. Я буду рада подарить вам танец… Но сейчас простите меня, мне нужно идти к моему отцу.

Выйдя из библиотеки и закрыв за собой дверь, Хелен в изнеможении облокотилась на стену и прижала ладонь к груди. Перед ее глазами стояло мужественное, красивое лицо мистера Конти, а его чарующий низкий голос звучал в ее разуме снова и снова.

Опять и опять.

Не отпуская, не унимаясь.

«Что это со мной? Я схожу с ума? Он назвал меня самой красивой девушкой Англии… Что это значит? Был ли это сарказм? Или же ондействительнонаходитменя красивой? Разве этовозможно?» – искренне не понимая того, что происходило с ней, подумала Хелен. Но ее губы невольно улыбнулись, а глаза мечтательно сомкнулись.

***

Как и обещала Роуз, бывшая мисс Хайтхил, нынешняя миссис Гудвилл, она нашла своего супруга и с гордостью представила его Хелен. И в этот раз Хелен поняла, что Роуз не имела намерения ни высмеять ее, старую деву, ни устыдить, ни причинить ей боль – эта девушка была рада поделиться с ней своей прекрасной новостью. Миссис Гудвилл всегда была приветлива с Хелен, даже несмотря на разницу в возрасте и репутацию мисс Валент как «местной неудачницы». Несмотря на то, что Роуз была близкой подругой Луизы, она не попала под ее злое влияние в ее ненависти к Хелен, так как с конца мая и до вчерашнего дня находилась в Лондоне. Она приехала навестить родителей и подруг, и была действительно рада видеть и Хелен.

Роуз, уже давно знакомая с Хелен, не замечала ее смуглой кожи, но для ее супруга, лондонца из благородной богатой семьи, мисс Валент была диковинкой, однако, если в его взгляде было удивление и любопытство, Хелен не замечала этого, так как она с трудом заставляла свои мысли быть здесь и сейчас, а не там, в библиотеке, с мистером Рафаэле Конти.

Но Хелен была не единственной, кто очаровался итальянским гостем графини Вайнрид – совершенно все гости этого вечера, а также сама хозяйка приема – леди Карди, попали под чары путешественника, философа, писателя и сына Флоренции, который не предпринимал для такого успеха своей персоны никаких усилий и просто оставался самим собой. Возможно, это долгая холодная английская зима, на фоне которой мистер Конти чувствовался глотком итальянского, сладкого вина, а может, это его естественный шарм, приятный акцент и умение рассказывать занятные истории его путешествий сделали его центром и душой сегодняшнего вечера и местного, провинциального дворянского общества. Да ведь он и сам был дворянином – он обладал титулом графа и владел большим поместьем с личным виноградником, и его полное имя звучало как песня – граф Рафаэле Конти ди Монте-Верде. Ко всему этому он был начитан, близко знаком с английской литературой, был лихим наездником, а также написал философский трактат, книгу о своих путешествиях по Франции (которая имела большой успех во флорентийском обществе), и нарочно приехал в Англию, чтобы написать новую книгу – об Англии, ее культуре и провинциальных дворянах (это заставило местных сэров и леди ужасно загордиться собой и искренне заинтересоваться творчеством графа Конти.) Но нет, это не сам мистер Конти похвастался собой и своими достижениями – графиня Вайнрид рассказала об этом каждому гостю и каждой гостье, ведь это она случайно встретила его в Лондоне и пригласила пожить в своем поместье так долго, как он только того пожелает. Как и следовало ожидать, на мистера Конти посыпались десятки приглашений посетить всех и каждого, однако тот с улыбкой вежливо отклонил абсолютно всем, сославшись на усердную работу над своей книгой с утра и до ужина, а ужин и оставшийся вечер, сказал мистер Конти, он посвящает лишь графине Вайнрид – большой ценительнице всего итальянского. К счастью, граф Конти был так очарователен и с такой любовью