В самом Сердце Стужи. Том VII - Александр Якубович

— Это от душевных тревог и терзаний, — важно покивал головой Петер, а я в очередной раз удивился проницательности жреца.

Откуда ему знать о подсознании и вообще природе снов? Но все, что говорил сейчас толстяк, отлично ложилось на мои знания о сне и сновидениях.

Лето подходило к концу, скоро должна была начаться осень, а тревога лишь нарастала.

Вестей от Фарнира не поступало, но я и не ждал ежедневных писем. Просто надеялся, что колдун вернется вовремя.

Деревья, которые подарил Фридрих, все лето простояли на замковом дворе в специально разбитой для них клумбе, которую сколотили прямо на камне из досок. В итоге получился один большой ящик, в который вставили деревца. Мы даже не развязали мешковину, чтобы не потревожить корни — лишь поливали и следили за тем, чтобы саженцы не получили солнечные ожоги.

В итоге этот небольшой зеленый уголок стал любимым местом времяпрепровождения конюших мальчишек и моих дружинников. Вроде как, у парней даже было расписание, кто обедает под сенью юных барских яблонек — настолько людям нравилось чувство причастности к щедрому подарку графа Зильбевера.

Но у меня на эти деревья были свои планы.

Раз уж, скорее всего, я не смогу поучаствовать в высадке сада лично, ведь Фарнир, по всей видимости, вернется только к Новому году, если вообще вернется, придется как-то выкручиваться. На составление плана ушла почти неделя и еще столько же — на незаметное изготовление всего необходимого. Сложнее всего было спрятать заказ от Эрен, ведь теперь моя жена заведовала всеми делами, которые творились за пределами замковых стен. То есть я был как на ладони.

— Милорд, — начал Арчибальд, едва голова моего помощника появилась в дверном проеме кабинета.

— Заходи, — махнул я рукой. — Все готово?

— Да, милорд, — кивнул мой однорукий заместитель. — Гончар закончил сушку этих ваших кадок. Они тяжелые получились, но крепкие, точно выдержат подъем.

— Нужно все провернуть так, чтобы Эрен не узнала, — напомнил я мужчине.

Арчибальд оглянулся, будто бы хотел убедиться, что мы в комнате одни, но тон все же понизил:

— Будем работать ночью, милорд, я уже договорился с парнями и Грегора позову, — шепнул Арчибальд. — Он как раз вернется на днях с объезда и задержится на пару дней.

— Где спрятали эти горшки? — спросил я.

— Стоят в казарме, миледи туда никогда не заходит, — ответил Арчибальд. — И прикрыли мешковиной на всякий случай, а сверху хлама положили.

— Не переусердствуй.

— Милорд! Сами сказали, что попытка только одна! — возмутился мой заместитель. — Тем более, такое дело! Это же подарок графа Зильбевера, а не какие-то там саженцы, которые привезли купцы!

Когда я посвятил мужчину в тонкости своего плана, Арчи проникся всей душой. Так что сейчас он делал все, чтобы провернуть эту небольшую миссию так, чтобы все прошло как надо.

План был простой. Раз уж я не могу быть с Эрен в момент рождения сада, значит, я создам сад там, где у нас были общие воспоминания. Я помнил, с какой теплотой моя жена вспоминала наш ужин на крыше донжона, так что затащить яблони наверх и выставить деревья в специально подготовленных горшках — отличная затея. Ведь мы с ней не могли как простые мальчишки-конюшие усесться на камень двора прямо под зеленеющими ветвями и наслаждаться тихой прохладой молодой листвы. Но сможем сделать это на крыше донжона. Кроме того, все равно деревья уже стоило убрать со двора — поток древесины с делянок усиливался с каждым днем, так что на замковом дворе стало как-то тесновато из-за постоянно снующих туда-сюда всадников и телег снабжения. Большая часть моей дружины сейчас охраняла лесорубов, ведь мы были в пограничье.

Да, это будет наш личный небольшой сад.

От мысли о саде на крыше в груди даже немного кольнуло, а в следующий момент Арчибальд воскликнул:

— Милорд!

Мой камзол опять был вымазан кровью, которая хлестала из обоих ноздрей.

— Твою… — выругался я, зажимая нос и наклоняясь вперед, пытаясь дождаться, когда кровь остановится.

— Я позову миледи и препозитора!..

— Стоять! — прорычал я. — Начинаем подъем сегодня же! Чтобы к вечеру все было готово! Мы будем сверять учетные книги и готовиться к уплате налогов, а вы все сделаете!

— Но милорд!

— Если Эрен увидит, что у меня носом опять кровь шла, я проваляюсь в покоях добрую неделю! — возразил я Арчибальду.

По глазам моего заместителя было видно, что он в этот момент был вполне солидарен с миледи. Вопрос моего здоровья тревожил мужчин, но учитывая, какую поддержку оказал мне граф Зильбевер, все понимали — меня нужно беречь, как самую большую ценность. Ведь никто другой добиться таких преференций и такого заказа от богатейшего лорда срединного востока будет не способен. Так что вместо того, чтобы недовольно ворчать на тему того, что барон Гросс сдал, люди пытались проявить заботу.

О которой я их не просил.

В итоге Арчибальд все же уступил, хоть и смотрел на меня с большой тревогой.

Времени не осталось, это были последние теплые дни сентября, и я хотел провести время на крыше с женой. А потом пусть запирает меня в покоях.

Ведь не было ничего важнее, чем показать Эрен ценность жизни. Пусть моя жена сейчас была счастлива, но время от времени я видел в ее взгляде тень той самой глухой печали, которая убивала ее раз за разом на протяжении сотни лет. Тень безысходности и грусти, так смотрят на мир сломленные жизнью люди, которые уже сдались. Я прекрасно знал этот взгляд — точно так же смотрел на мир я сам, когда оказался в инвалидном кресле.

Но у меня была поддержка врачей, со мной была моя мама. Эрен же оказалась в кошмаре перерождений, не в силах даже вырваться из него. И если ранее я считал, что она просто забитая тяжелой жизнью девушка, которая не может осознать собственные желания, то после того, как я узнал всю правду, мое мнение переменилось.

Моя жена буквально не хотела жить, а жаждала умереть. Она и сама мне говорила об этом. Подумать только — потратить целую жизнь на служение Храму ради того, чтобы найти возможность упокоиться. И как бы все у нас не было хорошо, как бы я