Десятая невеста. Драконья печать - Лиса Райс

Из ноздрей его вырываются клубы дыма. Он скалится.

Но я продолжаю идти. Еще один шаг. И еще. Пока не оказываюсь прямо перед мордой дракона. Он так огромен, что я чувствую себя ребенком перед ним. Его голова больше моего тела, клыки длиннее моей руки.

— Я не боюсь тебя, Вестар, — говорю я тихо, но голос мой полон уверенности. — Раньше боялась, но теперь я вижу тебя.

Я поднимаю руку, пальцы мои не дрожат, и кладу ее на чешуйчатую морду. Чешуя прохладная, чуть теплее на стыках. Дракон замирает, его дыхание становится тише.

— Ты обещал, помнишь? — продолжаю я, делая еще один шаг вперед и прижимаясь всем телом к его морде. Обнимаю, шикроко раскинув руки. — Обещал показать мне небо.

Дракон издает низкий звук, что-то между рычанием и стоном. Его тело дрожит от внутренней борьбы. Он слышит меня, слушает. Он мог бы лишь раз выпустить пламя, и меня бы не стало в тот же миг. Но он урчит. Жмурится. И чуть дрожит.

— Что ты делаешь⁈ — кричит Ктулах, его форма искажается от ярости. — Убей ее! Я приказываю!

Но дракон не двигается. Его глаза закрываются на мгновение, а когда открываются снова, в них я вижу… Вестара.

Моего Вестара.

И уже в этот момент понимаю — Ктулах проиграл. Осознание этого отражается победной улыбкой на моих губах.

— Мистра, — выдыхает дракон, и его голос точно скрежет камней, но мое имя вполне узнаваемо в этом рыке.

— Я здесь, — отвечаю я, улыбаясь сквозь слезы. Даже и не заметила, когда они появились. — Я с тобой.

Дракон медленно отстраняется. Бережно, чтобы ненароком не задеть меня. Поворачивается к Ктулаху. В его глазах теперь не только ярость зверя, но и холодная, расчетливая ненависть человека.

Вестар-дракон расправляет крылья во всю их огромную ширину, отбрасывая жрецов к стенам одним мощным взмахом. Его грудь расширяется, набирая воздух. Раскаляется алым.

— Бегите! — кричит один из жрецов, бросаясь к выходу. Но слишком поздно.

Из пасти дракона вырывается не обычное пламя, а поток ослепительно-голубого огня. Мне приходится прикрыться рукой, так оно слепит. Он устремляется прямо к Ктулаху, который пытается защититься, создавая барьер из тьмы. Но драконий огонь прожигает его, словно бумагу.

Ктулах кричит — высоким, нечеловеческим криком, который постепенно затихает, когда тьма, составляющая его существо, растворяется под напором дыхания дракона. Остается лишь фигура старика в разорванной мантии, который падает на колени, его тело быстро иссыхает, превращается в прах.

Дракон не останавливается. Он направляет свое дыхание на центральный кристалл. Тот сопротивляется, разгораясь все ярче, но под непрерывным потоком огня начинает трескаться. Трещины расползаются по его поверхности, точно паутина, пока, наконец, с оглушительным звоном кристалл не взрывается на мириады осколков.

В тот же миг что-то меняется. Тьма за окнами начинает рассеиваться, будто туман под лучами солнца. Сквозь нее проглядывают первые проблески света.

Взглянув вверх, я с удивлением обнаруживаю, что потолок зала не каменный, как я думала прежде, а сделан из тысяч стеклянных панелей, образующих огромный купол. Сквозь них становится видно небо — чистое, голубое, с редкими облаками.

Дракон тоже смотрит вверх, и в его глазах я вижу тоску и жажду свободы. Он разворачивается ко мне, опускается ниже, прижимая крылья к телу, словно… приглашая сесть?

Я смеюсь через слезы. Это безумие, но я спешу к нему, хотя и не знаю, как подступиться. Он огромен.

— Ты сумасшедший, — не удерживаюсь от признания.

В ответ дракон тихо насмешливо фыркает, выпуская из ноздрей облачко пара, и нетерпеливо постукивает хвостом по полу.

Я хватаюсь за бугры на его чешуе, с трудом подтягиваюсь и влезаю на его спину, устраиваясь между двумя большими шипами вдоль хребта. Чешуя здесь мельче и мягче, почти как мягкая кожа.

Внутри меня бешено бьет пульс, адреналин в крови ярится с такой силой, что я словно сама готова взглететь.

Я кручу головой, вдруг осознав одну недостающую деталь.

— Искра! — зову я, и Вестар тоже осматривает зал. Он издает низкий рык, и виверна неуверенно выглядывает из-за колонны. Похоже, она боится дракона, но тот опускает морду к полу, от чего меня качает вперед, что приходится вцепиться в шипы. И прикрывает глаза, тихо урча.

Виверна осторожно выходит, принюхивается, вытягивая шею.

— Не бойся, ты же видишь, что это все он, — я подбадриваю нашу маленькую помощницу. Она вдруг верещит и кидается ближе. Трется об морду дракона, от чего тот тихо, но довольно ворчит.

И кидается ко мне в руки.

Я глажу ее и устраиваю у себя на коленях.

— Мы готовы, — говорю я, крепко обхватывая руками шип передо мной. Искра тоже вцепляется в него коготками.

Дракон выпрямляется, расправляет крылья и набирает в грудь воздух. Из его пасти вырывается новый поток пламени, на этот раз направленный вверх, в стеклянный купол. Стекло не выдерживает, разлетается. Я уже жду колючий кристаллический дождь, но он обходит нас стороной. Вот такой у меня теперь зонт — из драконьего пламени.

Когда купол разрушен, Вестар прижимается к полу, а после, собрав все силы, в мощном прыжке стремительно взмывает вверх, сквозь разбитый купол, в открытое небо.

У меня перехватывает дыхание. Я изо всех сил держусь за его шип, а другой подпирает мне спину. Наверное, если бы не он, я бы просто слетела и осталась на полу зала.

Эта мысль странно веселит меня. Наверное, я все же заразилась сумасшествием от своего дракона. Искра верещит. И я… я тоже кричу!

Когда мы вырываемся наружу, ветер бьет по лицу и свистит в ушах, сердце замирает от восторга и страха одновременно. Замок быстро уменьшается внизу и рушится на наших глазах, точно карточный домик.

Я поднимаю лицо к солнцу, наслаждаясь его теплом после долгих дней во мраке замка. Облака проносятся совсем рядом, такие близкие, что, кажется, можно коснуться их рукой.

Вестар набирает высоту, делая широкие круги над долиной. Я вижу леса, реки, далекие горы — все выглядит маленьким, игрушечным с такой высоты.

А потом дракон издает торжествующий рев, который эхом разносится по небу. Он упоительно рад этой свободе. Я кричу, вторя ему, меня рвет изнутри. Распирает от блаженного сумасшедшего счастья. Это не выразить словами, чувств слишком много. Они слишком яркие, чтобы уместиться в простых человеческих буквах.

Куда мы летим? Я не знаю. Что ждет нас впереди? Тоже загадка. Смогут ли