Эдельвейс для орка - Лана Воронецкая

Звуки пропадают. Остаётся только тишина. Ледяная, парализующая.

РейТан.

Я зажимаю рот руками, чтобы не закричать его имя. Ужас ледяными иглами впивается в сердце.

Он же не мог умереть? Татуировка пульсирует, согревая, подтверждая, что с РейТаном всё хорошо.

А где-то над головой слышен птичий крик. Задираю голову — там кружит целая стая. И снова один из воронов над головой кричит. Как будто РейТан перехватил контроль уже за другим птичьим телом, и теперь сверху присматривает за мной.

Из-за телег выходит Валериус с изящным арбалетом в руках. Он смотрит сначала на мёртвую птицу, потом на меня.

— Думала спрятаться? — его голос холоден и насмешлив.

Я заставляю себя дышать. Заставляю себя говорить.

— Нет, — шепчу, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мне просто… надо было подышать воздухом. Поплакать.

Мой взгляд падает на ворона, на его безжизненное тело, на кровь, впитывающуюся в сухую землю.

— Зачем… зачем вы убили птицу? — спрашиваю я.

Валериус подходит, пинает мёртвого ворона носком сапога.

— Что-то в этом вороне было не так, — говорит он задумчиво, глядя на меня. Его глаза сужаются. — Слишком умный. Слишком… близко к тебе.

Инквизитор протягивает мне руку. Холодную, как мрамор.

— Идём, Китти. Переговоры вот-вот начнутся. Ты готова открыть переход?

Оцепенев от ужаса и неуверенности, беру его руку и встаю. Я смогу. Должна суметь.

Глава 30

Китти

Валериус ведёт меня за локоть. Его пальцы стальными тисками впиваются в кожу. Но я не сопротивляюсь. Я иду с поднятой головой, с прямой спиной и высоко заданным подбородком.

Чувствую себя актрисой, главной героиней в спектакле. Правда, в моём спектакле ставка — жизнь.

Татуировка под рукавом пульсирует ровным теплом. Я знаю, что она сразу вспыхнет, если Валериус попытается что-нибудь со мной сотворить.

Ещё я точно знаю, что РейТан жив. Он смотрит. Я чувствую его взгляд с неба, где кружит стая воронов. Я не одна.

Мы проходим мимо рядов армии инквизитора. Солдаты провожают меня взглядами, полными предвкушения. Их губы искривлены в самодовольных ухмылках.

Скоро ваше предвкушение сменится ужасом.

— Помни о своих родителях, Китти, — тихо говорит Валериус, наклоняясь ко мне. Его дыхание пахнет лёгким перегаром от вина. — Их жизнь в твоих руках.

Мои родители будут свободны, когда инквизитор будет побеждён.

Вслух я лишь покорно киваю, опуская взгляд. Я изображаю страх и покорность. Он верит. Он всегда верит, что контролирует всё и всех вокруг.

Мы останавливаемся перед мерцающей Завесой. Тонкая, полупрозрачная ткань мира, отделяющая людей от орков.

Валериус демонстративно раскладывает амулеты на земле. Кристаллы, кольца, кинжалы и ножи. Инструменты для «впитывания» магии.

Один из его магов — молодой, бледный, с дрожащими руками — подходит к Завесе и начинает что-то бормотать. Его пальцы рисуют в воздухе серебристые знаки.

Завеса вздрагивает, мерцает ярче, истончается, будто кто-то растягивает её изнутри.

С другой стороны магу помогает старый шаман, пока часть Завесы не превращается в марево, через которое можно разглядеть, словно через мутное зеркало, две фигуры.

Канал для переговоров открыт?

С любопытством рассматриваю огромного старого орка. Его седые волосы заплетены в косы, лицо испещрено морщинами и шрамами. Хоть годы и берут своё, выражаясь в сгорбленной спине, всё равно я ощущаю его силу.

И он не выглядит как монстр из детских сказок. Он выглядит как воин, прошедший сотни битв и переживший столько, что я даже представить не могу.

Рядом с ним появляется молодая девушка-орчанка.

Я не могу оторвать от неё взгляд. Она… красивая. Высокие скулы, словно вырезанные из мрамора. Гордая осанка. Тёмные глаза, в которых горит огонь — не страха, а решимости. И тонкие, почти человеческие черты лица. Та самая полукровка, о которой говорил РейТан? Дикая, необузданная красота.

И она — орчанка. Не то, что я… Такие нравятся РейТану?

Закусываю губу и гоню дурацкие мысли прочь. РейТан выбрал меня!

Но Алию я потом о ней всё равно расспрошу…

Маг Валериуса выбрасывает руку вперёд, и из его ладони вырывается тонкая серебряная нить. Она проносится сквозь Завесу, соединяя два мира. Амулеты на земле начинают тускло светиться, готовые впитать магию.

Валериус делает шаг вперёд.

— Где магия, ТарГон? — его голос полон недовольства и нетерпения. — Мне нужно больше!

Глухой, искажённый голос старого орка доносится сквозь Завесу:

— Мы приготовили для тебя обещанную большую поставку, — говорит он. — Но… ты не выполнил своё обещание, Валериус! Сначала забери мою дочь! Ей здесь опасно!

Орчанка делает шаг вперёд.

— Пожалуйста! Заберите меня отсюда! Отец обещал, что вы позаботитесь обо мне!

Она играет свою роль идеально. Я же знаю, что цель орков — просто заставить инквизитора открыть проход.

Валериус смеётся противным, торжествующим смехом. Он уверен, что всё идёт по его плану, что он загнал орков в угол.

— Я ждал этого дня много лет, ТарГон, — говорит инквизитор, расправляя плечи. — Конечно, я готов открыть проход и наконец забрать твою дочь. Она же ведь и мне не чужая. — Он делает паузу, наслаждаясь моментом. — Ты знал, что Элиара — моя племянница?

Даже через марево я вижу, как лицо ТарГона меняется. Его глаза расширяются. Рот приоткрывается. Он замирает, будто в него вонзили нож.

Старый орк не знал?

Валериус поворачивается ко мне с маской триумфа на лице. Он наслаждается властью. Надо мной, над ТарГоном, над всеми.

— Время пришло, Китти, — говорит он. — Открой проход.

Настал мой выход. Я волнуюсь. Надеюсь, РейТан прав, и теперь я смогу.

Моя магия откликается мгновенно, словно живое существо, рвущееся на свободу. Она пульсирует под кожей, требуя выхода.

Я поднимаю руки.

Воздух вокруг меня начинает трещать, будто в него вбивают невидимые гвозди. Земля под ногами гудит, вибрирует. Моя магия выплёскивается наружу, яркая, ослепительная.

А я смотрю прямо в глаза Валериусу. На его торжествующее, самодовольное лицо.

Ты думаешь, что победил. Но ты уже проиграл.

Я направляю всю свою силу на Завесу. Хочу проделать не маленький проход, а… огромный разрыв. Я вкладываю в это всю себя, весь свой гнев, всю свою боль, всю свою любовь к РейТану.

Мир вокруг взрывается светом.

И оглушительным, пронзительным звуком. Как если бы одновременно разбились тысячи стеклянных витражей.

ДЗИНЬ! Сверкающие осколки магии разлетаются во все стороны, рассыпаясь серебряной пылью. Воздух плавится, искажается, превращаясь в бурлящий водоворот, открывая проход.

… и зрелищный вид из открывшегося портала!

Не на голую степь, не на красивый природный пейзаж, а на… сотни орков.

Прямо перед нами выстроились воины в боевой броне, с топорами и мечами наготове. Лучники на задних рядах натянули луки, направили на нас