Эдельвейс для орка - Лана Воронецкая

И вдруг по моей руке разливается, такое внезапное, такое яркое тепло!

Чувствую, как татуировка под рукавом вспыхивает, пульсирует в такт моему сердцу.

А ещё я вспоминаю, что РейТан может контролировать сознание животных, и о том, как он управлял почтовым голубем в таверне.

Дыхание перехватывает.

— Ты... — шепчу я, глядя на ворона. — Ты... это ты?

Ворон открывает глаза и смотрит на меня.

В его взгляде столько всего, что у меня сжимается горло. Это не взгляд птицы. Слишком разумный. Это взгляд человека. Вернее, моего орка..?

— РейТан? — шепчу я, и слёзы снова текут по щекам. — Это правда ты?

Ворон не каркает. Он открывает клюв, и я слышу тихий, хриплый голос. Он искажён птичьей гортанью, но я узнаю голос РейТана!

— Китти. Да. Это я.

Мир вокруг исчезает. Остаёмся только мы двое — я и эта маленькая чёрная птица с душой великана.

Слёзы застилают мне глаза, я осторожно поглаживаю его перья, боясь причинить боль.

— Ты жив, — выдыхаю я сквозь всхлипы. — И ты нашёл меня.

— Я всегда найду тебя, — отвечает он, и его голос, такой знакомый, даже в этом странном, птичьем звучании, заставляет моё сердце биться сильнее. — Где бы ты ни была.

Он отстраняется, отступает на пару шагов, перебирая птичьими лапками по земле. И даже в теле птицы я всё равно вижу его. Вижу, как он отводит взгляд, как склоняет голову, будто стыдясь.

— Китти, прости меня, — говорит он. — Я должен был всё рассказать тебе. Раньше. Когда мы были вместе.

— Я не сержусь, — шепчу я. — Я всё понимаю.

— Нет, не понимаешь, — его слова полны боли, такой острой, что мне хочется обнять его, прижать к себе. — Я обманул тебя. Я боялся… что ты увидишь во мне чудовище. Что отвернёшься. Я видел… как ты испугалась… лёжа подо мной на алтаре. Прости, моя солнечная дева.

Он поворачивается боком, будто не может больше смотреть на меня.

— РейТан, конечно, я испугалась. Это было так неожиданно…

— Ты… ты боишься меня? — спрашивает он тихо, почти неслышно.

Я подставляю ему руку, согнутую в локте. Ворон осторожно перебирается мне на рукав, вцепляясь когтями в ткань. Я поднимаю руку, заставляю его посмотреть на себя.

— РейТан, — говорю я с нежной улыбкой сквозь слёзы. — Я люблю тебя. Неважно, орк ты или человек. Неважно, какого цвета твоя кожа или какие у тебя клыки. Я люблю именно тебя. Твою душу. Твоё сердце. То, как ты заботишься обо мне. То, как ты смеёшься. То, как ты смотришь на меня, будто я твоё солнце.

Маленькие птичьи глаза расширяются от удивления. Он не шевелится, словно боится разрушить этот момент.

— Но… ты сбежала, — тихо каркает он. — Отказалась идти за Завесу. Я думал… я думал, ты испугалась меня. Что я для тебя монстр.

— Инквизитор, — перебиваю я, и моё сердце сжимается от боли. — Он угрожал моим родителям. Он держит их в заложниках. У меня не было выбора, РейТан. Я не могла… я не могла их оставить.

По птичьему телу пробегает лёгкая дрожь.

— Я люблю тебя, РейТан, — повторяю я твёрдо, сжимая в груди последние остатки страха. — И всегда буду. Ты мой орк. Мой любимый воин.

— Люб-лю, — он повторяет за мной по слогам. — Люди так говорят? Мы, орки говорим — ты — мой очаг. Китти… ты — мой очаг, моя солнечная дева.

У меня снова наворачиваются слёзы. Я прижимаю руку с вороном к груди, осторожно, чувствуя, как его маленькое сердце бьётся так же быстро, как моё.

Тепло от татуировки разливается по руке, согревая, успокаивая.

Мы молчим несколько мгновений. Просто молчим, ощущая тепло нашей связи. Потом РейТан тихо говорит:

— Китти, нам нужно поговорить. О том, что происходит. У нас мало времени.

Киваю, вытирая слёзы.

— Да. Я знаю. Мне нужно рассказать тебе всё, что я слышала.

И я рассказываю. Быстро, сбивчиво, боясь, что нас могут услышать.

О подслушанном разговоре в шатре. О плане вторжения. О том, что инквизитор хочет не просто захватить орков, а уничтожить их, забрать их магию. О том, что он планирует государственный переворот.

И о том, что он хочет убить РейТана, чтобы вернуть себе силу.

Ворон напрягается у меня на руке, но когда отвечает, звучит на удивление спокойно:

— С инквизитором мы справимся, — говорит он. — Сложнее было бы, если бы за ним стоял ваш король.

— Нет, — подтверждаю я. — Он действует за его спиной. Он хочет захватить власть.

— Это хорошо, — говорит РейТан. — Значит, королевство не будет воевать против нас. Только армия безумца.

Безумца, у которого сотни солдат и осадные орудия, думаю я с ужасом.

— Он ждёт, что орки отдадут ему дочь его племянницы, — добавляю я, вспоминая детали. — Он использует это как предлог для переговоров.

— ЛейРу? — в голосе РейТана слышится удивление. — Вот это да… ну и новость… ЛейРа — дочь его племянницы? Хочет запудрить ей мозги и перетянуть на свою сторону? Именно ЛейРа будет участвовать в переговорах.

— Ты знаешь её? Кто эта ЛейРа?

— Видимо, инквизитор говорил именно о ней. Больше не о ком… Это полукровка. Она живёт в нашем клане. И она… Кстати, она дружит с твоей сестрой.

Алия. Моя сестра. Она там, за Завесой. Жива.

— С Алией? — сердце замирает. — РейТан, с моей сестрёнкой, правда, всё в порядке?

— Да, Китти. Она тебя тоже очень ждёт.

— И как она там среди вас? Её никто не обижает?

Ворон хрипло каркает. Похоже, на смешок?

— Никто, Китти, не посмеет. Поверь!

— Почему?

— Ты сможешь расспросить её обо всём сама… А пока… Китти! Делай, что говорит инквизитор. Ты должна открыть ему проход.

— Но это же ловушка! — возражаю я, моё сердце сжимается от страха.

— Для него, — отвечает РейТан. — Мы будем готовы. Мы встретим их. Открой Завесу, а потом…

Он замолкает на мгновение, обдумывая.

— Как только откроешь проход, беги. Спрячься. За камнями. Где угодно. Не высовывайся. Когда всё начнётся, я найду тебя. Я заберу тебя. Обещаю. И моя татуировка защитит тебя. Ничего не бойся.

Киваю, запоминая каждое слово.

— Всё будет хорошо, моя солнечная дева, — шепчет он, снова ластясь к моей руке. Его клюв нежно касается моей кожи. — Будь осторожна.

— Хорошо, мой орк, — шепчу я в ответ.

Ворон расправляет крылья и взлетает.

И в этот момент раздаётся свист. Резкий, пронзительный.

Стрела вонзается в маленькое чёрное тело ворона с глухим, ужасным звуком.

Он дёргается в воздухе. Из раны брызжет тёмная кровь. И ворон падает на землю,