Эдельвейс для орка - Лана Воронецкая

— Орки… — начинает офицер. — Они сильны. Их магия дикая, но мощная. Трудно предсказать ход боя. Нам слишком мало о них известно.

Валериус резко ставит чашу на стол. Я вздрагиваю от громкого звука.

— Внезапность и неожиданность, — говорит он зло. — Они не смогут нам противостоять. Раньше я хотел просто использовать их магию. Думал, заковать их в магические кандалы и заставить работать на нас. Обслуживать их же источники, без права доступа к собственной магии. Но теперь… — Его голос становится ледяным, полным яда. — Теперь я хочу уничтожить их всех до последнего. Стереть с лица земли. За то, что один из этих тварей посмел сотворить со мной.

Удар кулака сотрясает стол.

Валериус сошёл с ума. Полностью. Он не просто жаждет власти, он хочет стереть целый народ с лица земли, свергнуть короля и утопить всё королевство в крови.

— Орк отнял у меня магию! Мою мужскую силу! — Голос Валериуса дрожит от ненависти. — И он же мне её и вернёт! В двойном размере вместе со своей. Урою урода. С его смертью ко мне вернётся то, что он у меня отнял!

Он говорит о РейТане? Хочет убить его. Лично. Не просто убить, а забрать его силу, его магию.

Инквизитор продолжает, распаляясь:

— У меня есть артефакты! У меня есть армия магов-людей, которые боятся меня больше, чем смерти! Они будут сражаться за меня, потому что я держу их семьи в заложниках! И когда я захвачу земли орков, я сотру диких зверей с лица земли. Каждого. Каждую тварь, каждого детёныша!

Горло сжимается, мне не хватает воздуха.

Каждого детёныша.

Он хочет убить детей. Младенцев. Полностью уничтожить орков.

— Инквизитор, — осторожно спрашивает офицер, — когда мы начнём вторжение?

Валериус смеётся. Довольно. Триумфально.

— Как только девочка откроет проход, — говорит он спокойно, смакуя каждое слово. — Орки не ждут нападения. Они думают, что идут на переговоры. — Ещё один смешок. — Наивные дикари. Мы ударим и захватим их врасплох. К закату орочьи степи будут нашими, и их магия тоже, а я… — инквизитор смакует момент, — я свергну короля и займу его трон.

Ноги подкашиваются. Мир плывёт перед глазами.

Переворот. Он хочет свергнуть короля.

И убить орков. Всех. До последнего. РейТана. Алию. Всех…

Я иду прочь, медленно, словно в бреду. Вокруг меня кипит жизнь, словно декорация ада. Звон металла, которым точат мечи звучит, словно погребальный звон. Запах пота и кожи несёт в себе смерть. В смехе солдат слышится насмешка над моим горем.

Кто-то из них, заметив меня, присвистывает:

— Что за крошка… Эй, красавица, не хочешь согреться в моём шатре?

Я не слышу. Я прохожу мимо, мой взгляд пуст. Солдат хмыкает и отворачивается.

Иду, сама не зная куда, просто прочь от гула голосов и лязга оружия. Ноги несут меня на окраину лагеря, туда, где меньше людей и больше теней.

Оказываюсь за обозными телегами. Там, где свалены в кучу повозки с провиантом, бочки, мешки.

Здесь тихо. Слышно только, как ветер свистит в щелях между телегами.

Я прислоняюсь к одной из повозок, сползаю на землю. Руки дрожат. Всё тело дрожит.

Боги, что же мне делать? Что мне делать?

Меня отвлекает внезапный звук. Хлопанье крыльев?

Я поднимаю голову.

На край повозки рядом со мной приземляется огромный чёрный ворон. Его перья отливают синим в дневном свете. Птица рассматривает меня пронзительным взглядом.

И я смотрю на него. Просто смотрю, потому что не могу отвести взгляд. В этой птице есть что-то... успокаивающее. Может быть, это абсурд, но мне кажется, что он понимает. Что он видит мою боль.

— Привет, — шепчу я дрожащим голосом. — Ты тоже один?

Ворон наклоняет голову, изучая меня.

Слёзы, которые я сдерживала, вдруг прорываются. Я прикрываю лицо руками.

— Я не знаю, что делать, — шепчу сквозь слёзы. — Инквизитор... он хочет убить их всех. Всех, кого я люблю. Моего РейТана. Мою сестру. Всех орков. Детей. Младенцев. И я должна ему в этом помочь. Я должна открыть Завесу. Иначе он убьёт моих родителей. — Я качаю головой, всхлипывая.

Ворон слушает. Он не улетает, как сделала бы обычная птица, испугавшись моих рыданий. Он сидит, неподвижный, словно страж.

А потом делает что-то невероятное.

Он прыгает с края повозки прямо ко мне. Приземляется рядом, на землю, всего в нескольких дюймах от моих сжатых в кулак пальцев. И медленно, осторожно, наклоняется. Его голова касается моей ладони. Мягко. Почти... нежно.

Я замираю, не смея дышать.

Глава 28

РейТан

Сознание возвращается слишком резко, как будто меня выдернули из вязкой, тёмной воды. Рывком.

Я делаю глубокий вдох, распахиваю глаза.

И я… лежу в шатре.

Тело исцелено, но в голове витает сладковатый туман. Остатки сонных чар?

Я тут же проверяю предплечье. Татуировка светится ровным, спокойным светом. С Китти всё в порядке. Облегчение волной накрывает меня, но сразу же сменяется гневом.

Они посмели усыпить меня!

Вскакиваю на ноги, отбрасывая шкуры. Вылетаю из шатра, взвинченный, уже ранее утро! Я так долго спал?

Нахожу ДарХана и КайРана у костра. Они склонились над картой, но тут же поднимают головы, услышав меня.

— Как вы посмели?! — рычу я, направляясь прямо к ним.

— Мы следили за твоей татуировкой, — спокойно, но твёрдо говорит КайРан, поднимая руку, словно бы останавливая меня. — Любое изменение, и мы бы тебя разбудили. Но твоему телу нужно было время, чтобы восстановиться. В израненном теле твой дух слаб.

— И что бы ты сделал? — добавляет ДарХан прагматично. — Погиб бы в одиночку, оставив её совсем без надежды?

— Я должен быть с ней! — настаиваю я в отчаянии. — Я должен её защитить! Попроси Алию открыть Завесу и выпустить меня!

— Нет, — отрезает ДарХан.

— Хватит! — прерывает нас КайРан. — Ночью собирался шаманский круг. Мы пытались заглянуть за Завесу. Мы видели движение. Войска. Но наши силы ограничены, мы видим лишь тени, смутные образы. Нам не хватает точных данных: количество, вооружение, расположение. Ни у кого нет такого дара, как у тебя, РейТан.

Он смотрит мне прямо в глаза, и я понимаю, к чему он ведёт.

ДарХан раскладывает карту.

— Нам нужна разведка, РейТан. Никто не справится лучше тебя. Все кланы стягивают силы к границе. Мы готовим оборону. Через несколько часов ТарГон и ЛейРа отправятся на «переговоры», чтобы усыпить бдительность людей. Но ты… — он делает паузу. — Ты должен стать нашими глазами на той стороне. Узнать всё о вражеской армии.

Мне трудно справиться с