Искренне. Безумно. Навсегда - Л. Дж. Шэн

Повнимательнее, иначе лишишься фартука. – Я ладонью подавил чеснок на разделочном столе и глянул на Тейлора. – Работодатели в очередь за тобой выстроятся, с твоим-то опытом. К тому же есть ресторан в отеле. Инвесторы хотят изысканное заведение с обслуживанием на высшем уровне. Меню, обновляемое по сезонам, девять курсов подачи, европейская кухня. Я говорю, как минимум, о ресторане, удостоенной премии Bib Gourmand [24].

– А у тебя их три. – Тейлор скрестил руки на груди и приподнял бровь.

– Гения сложно найти и невозможно удержать, – пожал я плечами.

– Вы напишете нам рекомендательные письма? – пропищала Мелани, одна из моих шеф-де-парти. – Ну, на случай, если кто-нибудь из нас решит переехать и попытать счастья в большом городе?

Я подошел к сотейнику, над которым она трудилась, и, приподняв крышку, принюхался.

– Подпишу все, что вы распечатаете.

Выдохнув, она кивнула:

– Спасибо.

– А как же действующий малый бизнес? Думаете, он выдержит перемены? – Помощник официанта Дастин нервно почесал в затылке. У его отца была семейная лавочка на той же улице.

– Большая часть – да, – честно ответил я. – Я тщательно проштудировал предложение GS Properties, и, похоже, они делают ставку на понтовые магазины. «Волмарт» они не откроют.

Дастин в облегчении опустил плечи.

– Мило. Спасибо, что предупредили.

– А как же ваш новый ресторан? – Задумавшись, Тейлор уперся языком в щеку. – Тот, в Лондоне. Возьмете кого-нибудь… из нынешних работников?

– Рай со мной покончил, – покачал я головой. – Он переезжает на Манхэттен.

– Я про тех, кого вы сочтете подходящими кандидатами.

До меня дошло. Бедолага хотел поехать со мной. Проблема в том, что я не собирался тащить за собой груз прошлого. Я менял страны лишь в компании Райленда, зная, что он не станет обузой. Даже в наши лучшие деньки во Франции, Италии и Монако мы с Райлендом занимались каждый своим делом. Разные квартиры, разные круги общения, хобби, распорядок, женщины. Он питал неприязнь к режиму, а я… к людям, наверное.

Легок на помине. Мой лучший друг влетел на кухню, и лицо у него было белее, чем у актерского состава «Семейки Брейди». Он схватил меня за плечо.

– Роу!

Я повернулся и смерил его взглядом:

– Чего?

– У нас сотрудник получил травму. – Рай закатал рукава на своих мощных руках. – Рассеченный лоб.

Ну и к чему мне эта информация? Я умел обращаться с людьми только одним способом – как с дерьмом.

– Медицинская помощь нужна? – Я зачерпнул ложкой соус и поднес ее ко рту. – Слишком много розмарина, – отчитал я шефа-де-парти.

– Не уверен. – Рай почесал шею. – Не хочешь сам посмотреть?

– А я похож на врача? Вызови его, – протянул я. – Или еще лучше – скорую. Нам ни к чему еще один судебный процесс Ашера.

– Во-первых, ОША. Во-вторых, я сказал тебе, потому что…

– Если он не заляпал кровью чью-то тарелку на глазах у санитарного инспектора, то не понимаю…

– Это Кэл, – перебил меня Рай, став мрачнее тучи. – Кэл поранилась.

От моего лица мигом отлила кровь, хлынув к ногам, которые тут же пришли в движение. Я побежал, отпихнув с дороги Райленда. Он налетел на металлические полки, заставленные мисками и венчиками, которые с громким звоном покатились по полу. Я ворвался в зал, крутя головой по сторонам и пытаясь найти Каллу, хотя перед глазами все затуманилось от паники.

Как она умудрилась порезать лоб? Что она опять натворила, черт возьми? По привычке билась головой о нож для стейка? Кто-то напал на нее? Мужчина?

Где она, вашу мать?

– Чтобы не наводить суеты, я отвел ее в кабинет наверху. – Рай встал рядом и потер затылок, с укором глядя на меня. – С ней сейчас Зета, она заскочила передать тебе лазанью на ужин.

Только моя мать могла заявиться в ресторан, отмеченный тремя звездами Мишлен, чтобы лично доставить своему сыну-шефу блюдо, которое наверняка придется разогревать в микроволновке.

Я побежал наверх, перепрыгивая через три ступеньки за раз – Рай следом за мной.

– Как она? – чересчур возбужденно спросил я. Сейчас самое время признаться самому себе, что мне не по хрен. Сильно не по хрен.

– Твоя мама или Калла?

Я сердито глянул на него через плечо. Он усмехнулся:

– Вполне нормально. – Поднимаясь по ступенькам, он поправил пучок. – Хотя порез выглядит тошнотно.

– Это твое лицо тошнотно выглядит.

– Как по-взрослому. И вообще тебе ли это говорить. Да твоим потом можно залить целый олимпийский бассейн. Остынь, е-мое.

– На кухне жарко. – Здесь всегда было пять тысяч ступенек?

– К пылкой кухне ты привык. Из равновесия тебя выводит пылкость Кэл. Черт, – фыркнул он. – Ты взволнован, да? Никогда тебя таким не видел.

Я с такой силой распахнул дверь, что ручка оставила на стене вмятину. Я не знал, что ожидал увидеть, но уж точно не Кэл, которая развалилась на коричневом кожаном диване возле моего стола. Ее голова лежала на подлокотнике, а моя мать сидела на стуле рядом с ней и прижимала салфетки к ее лбу. Салфетки были красными, как добротное вино. Следовало ожидать, что даже кровотечение не помешает Кэл вести длинный, бессмысленный монолог.

– …я лишь хочу сказать, что возражения на свадьбах существуют только для того, чтобы облегчить жизнь уработавшимся сценаристам. Когда кто-то заявлял «против» на свадьбе в реальной жизни? К тому же брак вступает в силу, как только подаешь заявление на получение свадебной лицензии. Не поймите меня превратно, та сцена в фильме «Пока ты спал» была грандиозной, тут у меня нет претензий, но если так подумать…

– У тебя кровь! – Я ринулся к ней и, рухнув на колени возле дивана, убрал от ее лба липкие салфетки.

Кэл выглядела сонной и красивой. Черт подери, вот еще одна причина, почему я не вступал в серьезные отношения. Представляете, когда дорогой вам человек скитается по миру и попадает в передряги? Эта девушка явно вознамерилась умереть от собственной неуклюжести. Чудо, что она прожила так долго.

Кэл невинно посмотрела на меня огромными ясными, невинными глазами в обрамлении черных ресниц.

– Да, я присутствовала, когда это случилось.

Я не знал, рассмеяться или отругать ее.

– Ого, ты и правда красавчик. – Она в изумлении коснулась моей щеки. – Нет, ты всегда был красавчиком, но сегодня как-то по-особенному. Экстракрасиво.

Черт, надеюсь, у нее нет сотрясения мозга.

– Больно? – хрипло промолвил я.

С каких это пор я хриплю? Обычно я ворчу, стенаю, иногда ору. Но точно не хриплю.

– Не очень. Но все немного плывет перед глазами.

– У тебя анемия.

Упс! Этого я знать не должен.

– Да! – радостно воскликнула она. – О, кстати, я вспомнила: мне снова нужен рецепт на железо. Я не