Улыбайтесь - вы в Египте! - Елена Серебрякова

— Не улыбнулась — тоже проститутка, — вставила жующая банан Милка.

Иринка захохотала:

— Кто там про высокие чувства Ашрафа кричал? Вот! Пример арабской жены плавает перед вами! Это еще жена Моха… А если жена Ашрафа?

Милка тоже улыбнулась, а потом посерьезнела:

— Жена Ашрафа будет плавать дома в ванне, закутавшись в паранджу. Нонк! Готовься!

— По-моему, им на надо на кошках вместо женщин жениться… — Нонна, потягиваясь, словно та самая кошка, лениво наблюдала, как Варвара плавает неподалеку. — Кошку накормил, напоил, погладил и, когда ушел, дома запер. Ну, может, раз в три месяца она голос подаст. Так опять же: запер и ушел…

— Бедная Варя! Все-таки от воспитания мужчины зависит, как он будет обращаться с женой, — смогла выдавить из себя Лана.

— Не… Замуж за араба — если только он останется единственным на Земле мужчиной!

— За русского тоже не советую, — подала Иринка голос в ответ на Милкину клятву.

— Мы пойдем за европейцев! — Нонка потянулась еще раз. — Или… Может потом какие-нибудь инопланетяне нарисуются с идеальными моральными качествами для совместной жизни и выдающимися сексуальными способностями…

Иринка аж хрюкнула в ответ на Нонкины мечты:

— М-да… Гуманоидов ты еще не пробовала…

Вечером у Варвары поднялась температура. «Наверное, перекупалась или постояла в мокрой одежде под кондиционером, пока брали ключи от номеров на рецепшен», — решили девочки и браво взялись ее лечить. Давали какие-то таблетки, бегали за горячим лимонным соком в бар, прикладывали ко лбу мокрые полотенца, но когда температура взметнулась до небес, появился озноб, рвота и Варя окрасилась в помидорный цвет, девчушки перепугались. Решено было срочно позвонить ответственному за жену лучшего друга. Нонка рванула в лобби.

— Не волнуйся, Варь… — успокаивала Милка, — сейчас Ашраф на всех парах примчится и вызовет доктора. Как же ты умудрилась?

— Тепличное растение. Полгода в саду гулять. Иммунитет упал напрочь…

Иринка нервничала. Она всегда нервничала, когда не знала, что делать. А тут ее познания в медицине закончились на постулате «Не навреди».

Ашраф на звонки не отвечал. Нонна, не мудрствуя лукаво, бросилась к милейшему и всегда готовому помочь Тареку. Тот выслушал, разволновался, быстро дозвонился до доктора и посеменил за Нонкой в комнату, дабы глянуть на трагедию.

Доктор приехал через час, осмотрел больную и обрадовал всех тем фактом, что нужного лекарства не захватил.

— Я поеду, куплю то, что надо, и вернусь. А вы включите кондиционер и давайте ей теплое питье, — распорядился он и отбыл в город.

Тарек скрючил скорбное лицо и посчитал свои долгом неутомимо рассказывать, как он был болен в детстве всеми известными науке болезнями. Пока бубнил, дверь комнаты несколько раз распахивалась и в четырехугольнике дверного проема показывался тощий Шланговский силуэт, всем своим видом показывавший, что тоже сильно болен. Сначала ему понадобилось водички попить, затем таблетку скушать. Мыло с веревкой он назойливо стал просить тогда, когда понял, что Нонне сегодня не до любви. А потом Шланг начал ходить просто так, без причины, дабы выразить свое неудовольствие холодностью любимой девушки. Нонна уже неприличными жестами просила любовника сгинуть до выяснения медицинских обстоятельств, но тот упорно не понимал.

Мистер Тарек тоже не понимал, что аниматору потребовалось от девочек, и чувствовал, что в нем просыпается настоящий мужчина. Последний раз, когда он просыпался, Тарек помнил хорошо, поэтому из всех сил сдерживал рвущегося наружу зверя, который рыча требовал от Нонны объяснений в перерывах между рассказами о детских болезнях.

В конце концов, когда дверь за Шлангом закрылась в очередной раз, Иринка подмигнула Нонке и, тихо прокравшись к номеру Ахмеда, просунула швабру в скобку дверной ручки. Больше Шланг не надоедал.

Доктор появился ближе к вечеру. Сказал, что ездил в дальнюю аптеку, рядом нужного медикамента в продаже не оказалось. Все вздохнули с облегчением. Теперь нужно провести операцию под названием «укол в пятую точку». Тарек с чувством выполненного долга вышел за дверь, высказав надежду, что переживать нечего, тело в надежных руках…

Никто не понял, почему Варьку, которая и лежать-то уже не могла, для выполнения этой сложной операции надо было поставить буквой «Г». Не успел доктор ввести и полшприца, как Варвара пошла красными пятнами и рухнула на пол с голой жопой, где болтался из стороны в сторону медицинский инструмент с дефицитным лекарством. Все, включая белого как мел доктора, следили за этим маятником на Варвариной заднице: влево-вправо, влево-вправо…

Первой очнулась Ирина:

— Ойкнула Варя — в жопе топор,

Метко бросает индеец Егор…

Нонна постучала застывшего в ступоре эскулапа по плечу:

— Егор, вынь это безобразие из задницы.

Тот резко встрепенулся, быстро порозовел, осторожно вынул инструмент и что-то гневно заверещал в сторону переводчицы.

— Надо ее в больницу, говорит. У нее, видно, аллергия на этот препарат. Орет, почему не предупредили… — промямлила та.

— А кто знал? — округлила глаза Ланка. — Она в обмороке?

— Фиг ее знает… Давайте хоть штаны натянем. Конечно все красиво, но неприлично с голой жопой в больницу доставлять, — и Иринка принялась ворочать «труп».

К ней присоединились все, кроме доктора. Тот бегал по комнате и искал телефон. Когда выяснилось, что телефона в комнате нет, медицинский работник стал орать про некоторых глупцов и неучей, которые своим попустительским отношением к повсеместной установке связи в пятизвездночном отеле почти убивают пациента. Ашрафа в очередной раз обозвали «говнюком» и понеслись с Варварой на руках в кофе-шоп, где находился ближайший, доступный в это время суток телефон. Впереди летел доктор и орал, чтобы девушки аккуратнее несли «бревнышко». Навстречу летел сам говнюк.

— Что случилось?! — затряс он щуплого доктора, как молодую пальму. С пальмы летели «финики»: ручки, стетоскопы и просто бумажки.

— Почему не позвонили?!

— А мы как раз и бежим звонить! — крикнула запыхавшаяся Нонна. — Нам же нельзя поставить телефоны в номера. И вообще… Я тебе сегодня двадцать раз набирала! Ты где был, а? Где был, я тебя спрашиваю?!

— Ой! Прям семейный скандал! — фыркнула Ирусик.

Слабодышащую Варю поместили в машину Ашрафа, который уселся рядом, сказал, что завтра заберет ее из госпиталя и отправит к мужу. Уикэнд подошел к концу. В Алексе Варя получит прекрасный уход в лучших клиниках. Напоследок он махнул девочкам рукой, идите, мол, и те понуро побрели домой.

— А он вообще спрашивал, есть ли у нее аллергия на что-нибудь?

— Вот и именно, что нет, — ответила Нонна Лане. — Этот топорных дел мастер просто влепил ей трудновыговариваемое лекарство и даже не позаботился о противопоказаниях. Где их так учат?

— В Караганде, — вздохнула Иринка. — Н-да… Здесь болеть нельзя.

Милка согласно