Улыбайтесь - вы в Египте! - Елена Серебрякова

Остался один Псих, который рьяно показывал, что не в состоянии больше терпеть. Он ждал этого ребенка всю жизнь, репетировал, как будет брать его на руки, и вообще пребывал в большей, чем остальные, ажитации. Наконец, за сценой послышались истеричные крики усатой «медсестры» и через секунд пять она сама семимильными шагами просайгачила на другой конец сцены, неприлично задирая волосатые ноги и сверкая мужскими трусами «неделька» с синими попугайчиками. Зрителям стало ясно, что за несчастной со вздыбившимися усами гонится кто-то страшный и ужасный… Время шло. Стасик еще раз поорал и, как бешеная антилопа, проскакал по сцене туда-сюда.

Псих понял, что произошла накладка и жестами спросил «сестру»: «Что с вами, милейшая леди? Где опасность?». «Леди» ничего не оставалось, как поддержать игру Ашрафа, махая руками и тараща глаза и усы: «Там тако-о-ое! Снежный человек! Лох-Несское чудовище! Кинг-Конг!».

В самый разгар немого разговора между «сестрой» и «папашей», когда Стасик изображал уже инопланетян с рогами и глазами набекрень, на сцену скромно выплыл Шланг: почти голый, не считая огромного, как спасательный круг, белого памперса на чреслах, шапочки с легкомысленными кружавчиками и пустышки в зубах. Ему казалось, что он буквально вылетел на сцену, стремительно бежит за своим «отцом»-Психом и радостно кричит ему «Батя!!!», но на самом деле, Шланг еле волочил свои длинные, худые ноги и, медленно перекатывая пустышку во рту из угла в угол, выл густым басом:

— Пааааа…паааа! Пааааа…паааа!

Псих и «медсестра», обнявшись, застыли с тревожными лицами… Зрители не могли уже хлопать эффектному появлению «малыша» и тряслись в агонии.

Шланг доковылял до родителя и, отодвинув «сестру», полез целоваться с батей. Нервный Псих, завидя тянущиеся к нему губы наполовину индуса, «легонько» залепил Шлангу по наивному детскому рылу и, с трудом перекинув длинную фигуру через плечо, двинулся со сцены под прекрасную песню, зазвучавшую стараниями Клопа:

— У-у, бейби, бейби, итс э уайлд ворлд…[27]

Милка сползла под стул и уже беззвучно хихикала там. Лана закрыла лицо руками и хрюкала. Красная, как рак, Иринка плакала и не могла отдышаться. Только Нонна сидела, как истукан, не замечая повального хохота. Она видела одно: на сцену вышел Али…

— Итак, дорогие друзья! В нашем шоу участвовали… Муди!!!

Объявленный Клоп резво выскочил на сцену и скромно поклонился.

— Ахмед!!!

Стасик красиво сделал пару трюков из брейк-данса и тоже согнулся в поклоне.

— Ашраф!!!

Псих вылетел из-за так называемых кулис и эффектно проехался на коленях почти до зрителей, вызвав шквал аплодисментов.

— Ахмед!!! ... Ахмед!!! ...

Шланг, при его сегодняшних скоростях, переодеться не успел и вылез на сцену в прежнем костюме. Обычно, в конце представления он выходил на сцену с грацией гимнаста, передвигаясь в стойке на руках. Сегодня руки почему-то делали одно, ноги за ними не успевали и на дальнем краю сцены зрители увидели длинную, брыкающуюся обезьяну, пытающуюся достать хвост головой. Однажды она почти уже поцеловала себя в задницу, но это было только почти. Руки предательски подломились и Шланг изобразил банальный кувырок вперед, распластавшись как раз по середине сцены. Клоп, Псих и Стасик дружно подняли Шланга, застывшего в горизонтальной позе, и, синхронно махая свободной рукой, промаршировали за кулисы.

«Том Круз» тоже исполнил реверанс:

— И всегда ваш Али с лучшим другом «Джонни Уолкером»!

ПОЧТИ МЕРТВАЯ ЦАРЕВНА

Джозеф ловко смешивал коктейли, проявляя чудеса жонглерского искусства. Стаканы летали в небесах, бутылки менялись с огромной скоростью и, подыгрывая веселым латиноамериканским мотивам, звучавшим в ночном клубе, исполняли роль маракасов шейкеры в ловких руках бармена. Девочки восхищались умениями Мэтра, пробовали повторить фокусы, но после того, как Милка грохнула два стакана, попытки прекратились.

К бару подошли герои сегодняшнего вечера: Стасик, Псих, Муди и Али. Самый главный герой — Шланг — был доставлен в комнату и брошен на мокрую кровать просыхать.

— Ребята, познакомили бы нас с вашим коллегой, — активно стреляя глазами в сторону коллеги, промурлыкала Нонна.

Али работал в соседнем отеле «Морской рай» шефом анимационной команды. Когда стало ясно, что Шланг опять пропал и неизвестно, на какой пляж в радиусе пятидесяти километров забрел в «меланхолии» и заснул, наблюдая за морем, Джозеф позвонил в соседний отель. Али не смог отказать своему наставнику, с кем когда-то вместе работал, и примчался помогать. Потом все же нарисовался Шланг, красивый и задумчивый. Решили выпустить его только на последний скетч, но он все равно сумел начудить даже за те пять минут, что находился на сцене. Вся компания веселилась от души, вспоминая, как Ахмед ковылял в огромном памперсе и трубным голосом звал папу…

Нонна отчаянно придумывала какой-нибудь повод, вопрос, которым могла бы привлечь внимание Али, заинтересовать, попасть в поле его внимания. Ее чары не действовали, он ровно общался со всеми, никому не отдавая предпочтение.

— Слушай, а бутылка «Джонни Уолкера» у тебя с чем была? С чаем? — спросила Иринка.

— Да. Как догадалась? — засмеялся Али. — Иногда я все же виски наливаю… для правдивого исполнения роли.

Нонна поняла, что момент настал и пора культурно встрять:

— Еще скажи, что целую бутылку вылакать сможешь, — фыркнула она.

— Я — старый алкоголик…

— А русских не перепьешь! — храбро пошла в атаку Нонка.

Ситуация развивалась стремительно. Из искры возгорелось пламя. Компания поделилась на два лагеря. Команда арабских аниматоров яростно спорила с русскими балеринами, что любой из них выпьет бутылку вина и даже не опьянеет, так как им это — что слону дробина, а вот бабы — очень слабый народ: понюхают пробку — и уже в глубоком похмелье. Русские, до глубины души оскорбленные такими высказываниями, пятнающими славные устои родной страны, вспоминали Стасика, пыряющего ножом подушки после ста грамм водки. Вскоре все поняли, что разговоры и споры бесполезны, и делегировали от каждой команды по спортсмену.

— Итак… — резюмировал Джозеф для Нонны и Али, — пьете по бутылке красного на скорость. Выигрывает тот, кто выпьет быстрее и не упадет, пройдя по прямой линии.

Он вышел из-за барной стойки, вручил по бутылке спортсменам-алкоголикам и, глядя на секундную стрелку своих часов, скомандовал «старт». Нонна и Али запрокинули головы. Русская девушка красиво влила в себя красное вино на одном дыхании, промокнула губы салфеткой и с превосходством посмотрела на слабо дышащего Али:

— Ты долго еще?

Джозеф напомнил:

— Быстро выпить — только первая часть состязания. Надо еще не упасть…

Наметили полоску паркета на полу. Первой пошла Нонна и справилась на «отлично». Али тоже не подвел болельщиков. Девушки кричали,