Недосказанность. Вкус второго шанса - Татьяна Никольская

Лизка у меня такая чувствительная. Она всю дорогу в машине молчала, глядя в окно, и я видел, как у неё дрожали губы. Пытался успокоить, обнимал, говорил, что мамино мнение вообще ничего не решает, что это наша свадьба и только нам выбирать крафт или золото. Она кивала, даже пыталась улыбаться, но я же видел, как сильно она расстроилась. До сих пор чувствую себя виноватым за то, что не заткнул мать в первые же минуты её монолога.

Телефон на столе начинает вибрировать, вырывая меня из этих мыслей. На экране высвечивается «Отец». Я тяжело вздыхаю и беру трубку.

— Да, пап, привет.

— Привет, Максим, — голос у отца бодрый, даже весёлый, что в последнее время с ним случается частенько. — Ты занят?

— Да так, работу работаю. Что-то случилось?

— Нет, всё в порядке. Звоню обсудить планы. Твоя мать мне звонила, сказала, что познакомилась с будущей невесткой. Ты почему меня не предупредил о встрече? Ты хоть Лизу успел подготовить? Вы уже виделись?

— Виделись, — бурчу я, откидываясь на спинку кресла. — Вчера ужинали в «Аквамарине». Втроем — я, Лиза и она.

— И как всё прошло? — в голосе отца проскальзывает лёгкое напряжение.

— Ну как… В стиле мамы, пап. Прошлась по нашему выбору, раскритиковала платье Лизы, пригласительные. Сказала, что крафтовая бумага — это макулатура. Короче, Лиза чуть не расплакалась.

Отец молчит пару секунд, а потом вздыхает:

— Это ожидаемо. Характер не меняется. Ладно, Макс, я почему звоню. Надо организовать общую встречу. Соберёмся все вместе: я, ты, Лиза, Наталья и Ирина Александровна. Посидим в закрытом зале в «Элизиуме», обсудим, наконец, все детали, меню, списки гостей. В конце концов, матери детей должны познакомиться до свадьбы, им ещё за одним столом сидеть.

У меня от этой идеи внутри всё холодеет. Общая встреча? С мамой и Ириной Александровной за одним столом? Да это же пороховая бочка!

— Пап, ты серьёзно? — говорю я, подаваясь вперёд. — Какая общая встреча? Это плохая идея! Мама вчера столько всего наговорила, Лизка до сих пор в себя прийти не может. Если мы сейчас сведём её с Ириной Александровной, это закончится катастрофой. Мама обязательно ляпнет какую-нибудь глупость про её работу или вкус, Ирина Александровна включит главу ведомства, и они просто разнесут твой «Элизиум» к чертям! И возникнет новая война. Давай не будем проводить никаких встреч, пусть мама немного остынет.

— Максим, прекрати паниковать, — голос отца становится твёрдым, включается его привычный тон руководителя, не терпящего возражений. — Я всё прекрасно понимаю. Но бегать друг от друга мы не можем. Мы взрослые люди. Я буду присутствовать на этой встрече и сам лично проконтролирую, чтобы Наталья вела себя прилично. Нам нужно закрыть этот вопрос. Хватит устраивать тайны. В пятницу к семи вечера жду вас в ресторане. Поговори с Лизой.

— Пап, но…

— Всё, Макс, мне некогда, ко мне пришли. До встречи.

В трубке раздаются короткие гудки. Я со злостью бросаю телефон на стол. Отлично, просто супер! Отец всегда непреклонен, когда что-то вобьёт себе в голову. Как мне теперь преподнести эту новость Лизе? Она же в обморок упадёт от одной мысли, что нужно снова сидеть за одним столом с будущей свекровью, да ещё и маму подставлять под её критику.

Остаток дня проходит в сплошных попытках придумать, как смягчить ситуацию. В итоге я так ничего и не решаю, возвращаюсь к себе на квартиру уставший, злой и опустошённый. На автомате принимаю душ, переодеваюсь в домашние штаны и футболку, завариваю чай.

Около девяти вечера в дверь звонят. Доставку я не заказывал, а остальные предупреждают по телефону. Я подхожу к двери, смотрю в глазок и вздыхаю.

На пороге стоит мама. В руках у неё элегантная сумочка, на плечах дорогое пальто, на лице — выражение абсолютной уверенности в собственной неотразимости.

Я открываю дверь.

— Мама? Ты почему без предупреждения?

— Максимка, ну что за тон? — она обходит меня, проходя в прихожую. — Я решила навестить сына. Вчера мы толком не поговорили из-за этой твоей… невесты, которая сидела с таким видом, будто я её расстрелять собираюсь. У тебя есть чай? Желательно зелёный, с жасмином.

— Обычный чёрный есть, — хмуро говорю я, закрывая дверь и следуя за ней на кухню.

Мама садится на стул, оглядывает мою холостяцкую, но вполне, на мой взгляд, аккуратную кухню, снимает перчатки и кладёт их на стол.

— Ну вот, я как раз пришла поговорить с тобой по-взрослому, — начинает она, и её голос приобретает те самые поучающие нотки, которые я ненавижу с детства. — Максим, я всю ночь не спала, думала о твоей Лизе. Ну какая она тебе жена? Ну посмотри на неё. Да, симпатичная девочка, не спорю. Но в ней же нет совершенно никакого лоска, никакой стати. Она серая, обычная мышка. Такой красивый, успешный, перспективный парень, как ты, с твоими возможностями, с бизнесом отца, мог бы найти себе куда более достойную пару! Девушку из хорошей семьи, с положением в обществе, с которой не стыдно выйти на любой раут. А это что? Дочка мелкой чиновницы из надзорного органа. Да они же вцепились в тебя обе, потому что Кузнецовы для них — это путевка в жизнь!

Внутри меня словно какой-то предохранитель сгорает. Всё раздражение, которое копилось со вчерашнего вечера, весь этот страх за Лизу, злость на мамино высокомерие — всё это разом вырывается наружу. Я с грохотом ставлю чашку с чаем на стол перед ней, разбрызгивая горячую жидкость на стол.

— Хватит, мама! Замолчи! — взрываюсь я, тяжело дыша и глядя ей прямо в глаза. — Мне надоело слушать твою чушь! Лиза — потрясающая, чистая, умная и добрая девушка. И я люблю её именно такой, какая она есть. Мне плевать на твои рауты, на твой пафос и на твоё «положение в обществе»! Она не мышка, она моя невеста. И её мама, Ирина Александровна — уважаемый человек, которая сама всего добилась, а не жила всю жизнь за счёт мужчин! Знаешь что, мама? Если тебе так скучно и некуда девать свою энергию, ты бы лучше себе нормальную пару подыскала, наконец! Чтобы успокоиться и перестать лезть в мою жизнь со своими дурацкими советами! Насколько