Сердце и надежда - Александра Бэнкс

переплетённые с длинными струящимися полотнами, натянутыми между балками. Вдоль каждого стола горят десятки свечей. Полевые цветы, которые так любит Адди и которые растут на холмах ранчо Роузвуд, расставлены в банках по всей длине. Перед каждым местом — плетёный стул.

Когда мы заходим, официанты разносят закуски. Мы направляемся к столу у самого танцпола, где уже сидят Гарри и Ма. Следом в дверь заходит Мак и догоняет нас.

— Эй, извиняюсь за опоздание, попал в пробку, — говорит он с широкой улыбкой.

На уголке его рта отпечаталась ярко-красная помада.

— Да что ты, с борделя прямиком? — ухмыляюсь я, как дурак.

— А? — вытаращивает глаза Мак.

Руби подходит ближе и вытаскивает из кармана платья платок.

— Вот, должно быть, попал на красный свет.

Я начинаю хохотать рядом с ней, постукивая пальцем по уголку губ, подсказывая Маку.

— Чёрт. — Он стирает помаду и протягивает платок Руби.

— Оставь себе, Мак. Может ещё пригодится, кто знает, — подмигивает она, и я клянусь, наш суровый сержант покраснел.

Мы разворачиваемся и идём к столу, я наклоняюсь и обвиваю Руби за талию.

— Что ещё у тебя спрятано под этим белым платьем, детка?

— А ты бы хотел узнать, Роулинс?

— Роулинс! — знакомый голос пронзает меня сразу, как только раздаётся.

Я оборачиваюсь… и вижу Джастина Морли, с двумя девицами из бара, свисающими у него на руках. И у меня в животе всё обрывается. Старр выходит вперёд, всё ещё держась за Джастина.

— Вот это да. Кто бы мог подумать, что вы двое теперь пара, — она жует жвачку, оглядывая нас сверху вниз, и взгляд её зацепляется за наши безымянные пальцы без колец.

Как, чёрт побери, эта троица вообще попала на ужин? Лицо Руби меняется, и я знаю, что в её голове уже начинается паническая перемотка всех списков за последние месяцы. Она хватает меня за руку и резко разворачивает от них:

— Я не проверила список гостей. Я всегда его проверяю. Именно по этой причине! Как я могла быть такой тупой?! — её голос — почти шипение, полное отчаяния.

— Морли, тебе не кажется, что у тебя есть дела поинтересней, чем торчать здесь? — говорит Мак, подходя ко мне, а я стою, будто закованный в броню, ладони вспотели, сердце стучит, как бешеное. Я выхожу вперёд, становясь между Морли и Руби.

— Так вы не женаты? — язвит Скай, усмехаясь.

Отвали, дура.

Ну вот, соль на рану — спасибо.

Я сверлю её взглядом, способным растопить айсберг. Морли ухмыляется.

— Ты бы поосторожнее с языком…

Руби хватает меня за руку, не давая устроить сцену ради неё. А я бы с удовольствием это сделал. Мак смотрит на нас в недоумении.

— Наша личная жизнь не подлежит обсуждению. Прошу вас вернуться в машину, — говорит Руби строгим, решительным голосом.

Старр бросает взгляд на Мака, тот распрямляет плечи. С другой стороны ко мне встаёт Хадсон. Его поза источает угрозу.

— Думаю, вам стоит поехать обратно в город, Морли.

— Я заплатил немалые деньги, чтобы провести День благодарения здесь, Роулинс.

— Я не прошу, Морли, — рычит Хаддо, распрямив плечи и сжав челюсть. Прямо как Гарри. Старр ошарашенно смотрит на него.

— Ну же, Джастин, — рычу я.

— Я с радостью верну вам деньги, Джастин. Простите за неудобство, — говорит Руби с холодной, почти насмешливой вежливостью. Но нам и правда придётся вернуть ему платёж — по закону мы не имеем права оставить его, если человек не может воспользоваться услугой. А так как политика возврата у нас пока не прописана, выбора у нас нет. Первое, что мы поменяем в понедельник утром.

Морли оглядывает помещение, взгляд задерживается на Гарри, который теперь откинулся на спинку стула, в одной руке у него виски, второй он обнимает Ма. Он поднимает бокал и подмигивает Морли. Я сдерживаю смех и, почти не скрывая улыбку, указываю троице на выход.

К счастью, почти никто из гостей не заметил этой сцены. И когда грузовик Морли с рыком уносится прочь по дорожке, начинают падать первые снежинки. Они сверкают в свете гирлянд, укрывая землю мерцающим белым покрывалом. Красота.

Картина — хоть в рамку. Всё идеально.

Я оборачиваюсь. Руби стоит между моими братьями, их руки скрещены на груди, на лицах широкие ухмылки. Я улыбаюсь ей в ответ.

— Что? — возмущённо спрашивает она, когда я возвращаюсь внутрь.

— Ошибку допустила, Руби Роулинс? — усмехается Мак, бросая на неё взгляд.

Он про то, что Морли оказался тут? Или про коммент Старр?

— Я…

— Никакой ошибки она не сделала, — вставляю я, переводя взгляд с ошарашенного лица Руби на довольную рожу Мака. И тут меня накрывает осознание.

Роулинс.

Он назвал её Руби Роулинс.

Я не знаю, злиться мне или быть на седьмом небе от счастья. А когда Адди подходит ближе и прижимается к Хадсону, наблюдая, как за моей спиной падает снег, я не могу отвести взгляда от Руби и улыбаюсь так, что сдержать эту улыбку всё равно бы не смог.

Но она просто шаг заходит в мои объятия и прижимается спиной к моей груди.

— К твоему сведению, Макинли, я действительно допустила ошибку… — говорит она. — Пригласила тебя.

Мак хлопает меня по плечу со смехом, и тут снаружи снова слышны шаги по снегу.

— Ну, я, конечно, не ожидал встречи с овациями, но не откажусь, — раздаётся голос.

Я резко оборачиваюсь, всё ещё держась за Руби. Наши взгляды одновременно устремляются к мужчине, стоящему в дверях в Levi's, рубашке и блестящих лоферах, поверх которых длинный нью-йоркский тренч, плечи уже припорошены снегом. А на его красивом лице — самая счастливая, чёрт побери, улыбка.

Лоусон.

Глава 26

Руби

Адди и я по обе стороны от Лоусона, буквально втаскиваем его внутрь из холода в следующее же мгновение, под тёплыми, сияющими улыбками его троих братьев.

— Лоус, — говорит Хадсон, притягивая его к себе в однорукое объятие.

— Хаддо.

Мак сталкивается с ним кулаками, а Рид хлопает по спине, коротко обнимая, прежде чем развести руки в стороны:

— Ну как тебе?

— Рид, это потрясающе. Не знал, что у тебя талант к украшательству. — На лице у него расплывается нахальная улыбка, и он поворачивается ко мне. — Отличная работа, Руби. Просто супер.

— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как щеки заливает жар под взглядами всех четырёх братьев Роулинс, улыбающихся мне во весь рот. Но даже сквозь этот восторг я не могу не чувствовать разочарование от своей ошибки. Я ведь не проверила список гостей. Это была моя обязанность, не Рида. Я должна была и я её упустила.