Сера - Калли Харт

моей коже, руки заживали сразу же, как только приступ проходил. На этот раз мне так не повезло. Кончики пальцев были разорваны, кожа обуглена и почернела там, где магия вырвалась из моей ладони. Кровь стекала с глубоких порезов на ладонях, а руны оставались красными и покрытыми волдырями, словно кто-то только что прижал к моей коже раскалённое клеймо. Они заживали, я это чувствовала, но намного медленнее, чем мне бы хотелось. Это безумно болело.

— Тал ничего не скажет о том, что я защищалась, Алгат. Я королева этого двора. По всем правам этот ебанутый ублюдок уже должен быть мёртв.

В глазах Алгат мелькнул блеск.

— О, я согласна. Нападение на монарха Кровавого Двора это государственная измена. Так почему же он ещё жив?

Чёрт. Я сама подставилась. Я вполне могла прикончить этого незнакомца. Возможность была. Я могла направить выброс своей силы на него вместо стены и оставить после себя лишь чёрное обугленное пятно на ковре. Но убийство всегда крайняя мера. Так должно быть. Даже если цель технически уже мертва.

— Я не собираюсь убивать его, не допросив, — сказала я скучным тоном. — Иначе как я узнаю, кто его прислал?

Разочарование мелькнуло в затуманенных глазах Алгат.

— Тогда тебе лучше вытащить тряпку у него изо рта, не так ли? Что ты ему туда запихнула? Подожди. Это… это мои бархатные перчатки?

Перчатки были первым, что попалось мне под руку, когда я искала что-нибудь, чтобы заткнуть разъярённому вампиру рот. Он орал на меня на древнефейском, я не понимала, что он говорит, но по его оскалу и ядовитому тону было вполне ясно, комплименты он мне точно не раздавал.

Алгат обежала стол для чтения и выдернула скомканные перчатки изо рта вампира. Подняла их в воздух, злобно глядя на меня.

— Эти перчатки были дорогими!

— Прошу прощения. Я куплю новые.

— Так и сделай!

— Сделаю.

— Поклянись, — упрямо сжала челюсть старуха.

— Клянусь! Боги!

— Тебе стоит поосторожнее бросаться такими легкомысленными обещаниями, — заметил мужской голос.

Вампир в кресле больше не рвался из-под серебряных оков. Он весь вспотел, голова откинута на спинку, будто он смирился и просто ждал своей участи.

— Тихо, — рявкнула Алгат.

Вампир хрипло рассмеялся, повернув голову так, чтобы дерзко ухмыльнуться старухе.

— Что, тебе не нравится, когда кто-то вмешивается в твои махинации, ведьма?

Плечи Алгат поднялись почти до ушей. Она выглядела так, словно готова взлететь на стол и разодрать ему лицо.

— Я должна вырезать тебе язык…

— Давай. Почему бы и нет. Ты уже делала это. — Вампир закрыл глаза и с трудом сглотнул. — Он всё равно отрастёт.

Я остановилась перед незнакомцем, скрестив руки на груди. Выглядел он лет на тридцать, по человеческим меркам. На деле он был куда старше. Мне ещё долго предстояло заново выстраивать понимание того, как тут работает возраст.

Тёмные волосы коротко острижены, неаккуратно и неровно. Глаза светло-голубые, с ярким золотым всплеском вокруг зрачка, который…

о.

О.

Его зрачок был вертикальным, как у змеи.

Я даже не заметила, когда он снова посмотрел на меня. И не осознала ненависти на его лице, пока он не обнажил зубы, снова сверкнув острыми золотыми клыками.

— Пожалуйста. Посмотри ещё, — прорычал он. — Всё равно можешь убить меня сейчас, если только не хочешь всю жизнь оглядываться через плечо. Я не перестану охотиться за тобой. Пока не отрублю эту красивую голову с твоих плеч.

Я фыркнула, перекатившись на пятках.

— Я должна быть благодарна, что ты считаешь меня красивой?

Он проигнорировал вопрос.

— Что ты с ним сделала? — выплюнул он.

Резкая смена темы заставила мои брови взлететь.

— С ним? Я ничего с ним не делала. Таладей в порядке. Я так понимаю, ты прятался в тенях с того момента, как я сюда вошла. Ты должен был видеть, как он ухо…

— Не с Талом. Что ты сделала с Кингфишером?

Я дёрнулась, отшатнувшись на шаг. Я никак не ожидала услышать имя моего спутника из уст этого вампира. Лучше бы мне удалось скрыть удивление, но было поздно. Он точно заметил мою реакцию. Его странные глаза сузились, ярость вспыхнула в них, и он рванулся вперёд, натягивая серебряную цепь, приковывающую его к стулу.

— Вот так. Я знаю, — прошипел он. — Ты убила его, да? — Это было не вопросом, а обвинением.

Я оценивающе оглядела вампира.

— С какого хрена ты вообще так решил?

— Кинжал, которым ты меня ударила. Я знаю его хорошо. А владельца ещё лучше. И он бы не расстался с ним без боя. Значит, либо ты убила его и взяла оружие, либо кто-то другой убил его и передал его тебе. Какой вариант верный?

— Во-первых, я королева этого двора. Я не обязана объясняться перед такими, как ты, ни о себе, ни о своём оружии, — медленно проговорила я, пропитывая слова сарказмом. — Но помимо этого, конечно же, в твоей голове нет даже малейшей мысли о том, что клинок был мне подарен, верно? Ведь я недостойна, или потому что я женщина, или…

— Ты вампир, — прошипел он. — Я чувствую. Запах крови.

Я прочистила горло, опуская взгляд на свои сапоги, обдумывая, как сформулировать следующее.

— Я наполовину вампир, да. Но единственная кровь, которую я пробовала, была дана добровольно. Моей парой. Возможно, запах его крови ты улавливаешь во мне.

— Мне плевать, чью кровь ты пила, или если он… — Он осёкся. Рот остаётся открытым, губы ещё формируют начертание несказанного слова. Я увидела, как потрясение пробегает по его лицу. — Нет. Нет, ты…Это невозможно, — прошептал он.

— Неужели? — Мои перчатки уже были окончательно испорчены, кожа разлезлась клочьями. Я осторожно сняла их, стараясь не задеть ожоги на ладонях. Сняв перчатки, я медленно закатала рукава, обнажая чёрные завитки узоров, что тянулись по тыльной стороне моих рук и вверх по предплечьям.

— Что за грех и соль это такое? — Алгат, до этого с явным удовольствием наблюдавшая за нашим обменом, теперь утратила веселье. Она дрожащим пальцем ткнула в мои руки. — Глупая девка. Украшать кожу такими метками святотатство.

У меня не было сил объяснять ей. И она не заслуживала правды. Я сосредоточилась на мужчине с кошачьими глазами, которому, кажется, сильно не безразлична судьба Кингфишера.

—