Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

«Стантон, не Райт», — напомнила себе Скарлетт, увидев, что письмо адресовано Констанс. Да и кто бы стал ей писать? Родители так и не соизволили ответить ни на одно из ее писем, которые она им отправила после замужества, хотя Констанс по-прежнему регулярно получала пространные послания от мамы.

Мама ни разу не спросила о Скарлетт.

Плечи Констанс поникли, и она аккуратно вскрыла конверт, стараясь не слишком громко шуршать бумагой.

— Это от мамы.

Скарлетт коротко сжала ее руку.

— Может быть, в завтрашней почте.

Она слишком хорошо знала, что значит ждать писем от любимого мужчины.

Констанс кивнула и опустила руку с конвертом под стол.

Скарлетт немного сдвинула стул, закрывая сестру от ястребиного взгляда начальницы, чтобы ее не застали за чтением во время совещания.

— А теперь к делу, — сказала Картрайт, когда секретарша раздала все письма. — Вы все должны были ознакомиться с новыми нормативными требованиями, которые получили на прошлой неделе. Я рада сообщить, что с тех пор, как мы ввели правило приходить на дежурство за полчаса до начала, у нас не было ни одного опоздания. Молодцы, так держать. Есть у кого-то вопросы по новым требованиям?

— Это правда, что Семьдесят первую эскадрилью переводят в другую часть? — спросила девушка, сидевшая на дальнем конце стола.

Сердце Скарлетт на миг замерло. Нет. Так скоро! В голове закружились всевозможные варианты. У них с Джеймсоном было слишком мало времени, и больше не выйдет попросить отца посодействовать в очередном переводе в другую часть — тем более что там может не быть оперативного центра сектора ПВО.

Лейтенант Картрайт вздохнула с явной досадой.

— Рядовая авиации Хенсли, я не совсем понимаю, как это связано с новыми нормативными требованиями для Женского вспомогательного корпуса.

Девушка густо покраснела.

— Э-э-э… на планшете изменятся координаты домашнего аэродрома?

Раздался коллективный стон.

— Отличная попытка, но нет. — Картрайт обвела взглядом присутствующих, на миг задержавшись на Скарлетт. — Я понимаю, что у многих из вас — вопреки настоятельным рекомендациям — появилась эмоциональная привязанность к членам эскадрильи «Орел», но хочу напомнить, что это точно не наше дело, куда пилоты будут направлены теперь, когда они полностью готовы к боевым операциям.

По комнате для совещаний пронесся десяток тоскливых вздохов, но Скарлетт сидела тихо. Она пыталась преодолеть эмоциональную опустошенность и уж точно не стала бы вздыхать, словно ее чувства к мужу всего лишь банальная влюбленность.

— Девочки, — простонала Картрайт. — Хотя я могла бы воспользоваться возможностью и напомнить о необходимости добродетельного поведения, я не стану этого делать. — Однако сама эта фраза как раз и служила напоминанием. — Скажу так: слухи есть слухи. Если бы мы верили каждому слуху, то уже были бы на полпути к Берлину, и я жду от вас…

Констанс вдруг задышала как раненый зверь и так сильно сжала в руке письмо, что ее ногти чуть не проткнули бумагу.

— Констанс? — прошептала Скарлетт, и у нее перехватило дыхание, когда она разглядела в глазах сестры боль и ужас.

Крик Констанс заполнил комнату, пробился сквозь грудную клетку Скарлетт и сдавил ее сердце ледяным кулаком.

Скарлет потянулась к руке сестры, но ее крик уже превратился в пронзительный вой, и она захлебнулась рыданиями, сотрясающими плечи.

— Что такое? — тихо спросила Скарлет, ласково повернув лицо Констанс к себе.

Слезы не просто текли у Констанс по щекам — они лились непрерывным потоком. Скарлет даже не знала, что в человеке может быть столько слез.

— Он. Погиб, — прохрипела Констанс между рыданиями. — Эдвард. Погиб. Была. Бомбежка… — Она уронила подбородок на грудь и разрыдалась еще сильнее.

Эдвард. Скарлет на секунду зажмурилась. Как мог погибнуть голубоглазый мальчик, с которым они вместе росли?! Он был такой же неотъемлемой частью жизни сестер, как их собственные родители.

Он был второй половинкой Констанс.

Скарлет заключила сестру в объятия.

— Мне очень жаль, милая. Очень жаль…

— Младший лейтенант Стантон, вам нужно вывести сестру из комнаты. Или она сможет взять себя в руки? — рявкнула Картрайт.

— Если вы разрешите нам выйти, я о ней позабочусь.

Скарлетт внутренне ощетинилась, но бессердечная начальница была права. Подобные всплески чувств недопустимы, пусть и оправданны. Констанс назовут истеричкой, ненадежной и не заслуживающей доверия. Если девушка-военнослужащая не умеет сдерживать эмоции, ей не место в армии.

Картрайт прищурилась, но кивнула.

— Потерпи еще секунду, — прошептала Скарлетт на ухо Констанс, обняла ее за плечи и помогла встать. — Пойдем со мной.

Она быстро вывела сестру из комнаты для совещаний. В коридоре было довольно тихо, но все-таки недостаточно уединенно.

Скарлетт распахнула дверь в кладовую — склад снабжения части, — затащила Констанс внутрь, плотно закрыла за ними дверь и крепко прижала к себе сестру, заставив ее прислониться спиной к стене. Когда у Констанс подкосились колени, Скарлетт сползла на пол вместе с ней. Она держала сестру в объятиях, тихонько укачивая, как ребенка, а та рыдала у нее на плече, задыхаясь от слез.

— Я с тобой, — прошептала она в макушку Констанс.

Если бы Скарлетт могла сделать хоть что-то, чтобы унять боль сестры, она бы сделала это без всяких раздумий. Почему она? Почему Констанс, ведь это любимый мужчина Скарлетт каждый день рисковал жизнью? Зрение затуманилось.

Она не в силах уберечь Констанс от такой беды. Она вообще ничего не в силах поделать, только обнять сестру и оставаться рядом. Слезы катились из глаз, оставляя на щеках мокрые, холодные дорожки.

В конце концов дыхание Констанс выровнялось и она смогла говорить.

— Его мама сообщила нашей, — прошептала она, все еще сжимая в руке скомканное письмо. — Это случилось на следующий день после отправки его последнего письма. Он погиб почти неделю назад! — Ее плечи поникли, и она еще крепче прижалась к Скарлетт. — Я не могу… — Констанс покачала головой.

В дверь громко постучали.

— Посиди здесь, — велела Скарлетт сестре, поднялась на ноги, вытерла мокрые щеки и пошла открывать. Она вскинула подбородок, увидев по ту сторону двери лейтенанта Картрайт, вышла в коридор и плотно закрыла дверь, чтобы оставить Констанс в уединении.

— Кто умер? — спросила Картрайт в той прямой, бесцеремонной манере, которую так ценили военные.

— Ее жених.

Все эмоции, подступавшие к горлу, Скарлетт запихнула поглубже в себя. Позже она даст волю чувствам. Позже она свернется калачиком в объятиях Джеймсона и поплачет о друге детства, которого потеряла, и о любви, которой лишилась ее сестра. Позже… но не сейчас.

— Соболезную ее потере. — Картрайт сглотнула, обвела коридор долгим взглядом, словно ей тоже надо было успокоиться, а затем вскинула подбородок. — Ваше