Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

его придушить, я понимала, что оказалась на этой стене, преодолела свой страх и чуть больше поверила в себя только благодаря ему. Именно из-за него во мне возродился интерес к жизни. Из-за него мне опять стало не в тягость просыпаться по утрам.

Не то чтобы я жила ради него, вовсе нет. Просто он заставил меня захотеть жить. Бороться. Стоять на своем. Держаться за собственную позицию, хотя обычно я подчиняюсь желаниям других и иду по пути наименьшего сопротивления, лишь бы не задеть чьи-то чувства.

Может быть, моя жизнь и сгорела в огне, но именно там я сияла, прямо в точке плавления, где можно собрать жидкие останки и превратить их во что-то прекрасное. Мне снова хотелось заняться скульптурой. Хотелось гнуть и растягивать раскаленное стекло, подчиняя его своей воле. Мне хотелось получить еще один шанс быть счастливой. Тут я невольно взглянула на Ноя. Мне хотелось… скорее спуститься на землю, потому что… ой, мамочки… я же так высоко!

— Ладно, — крикнула я. — Как мне отсюда спуститься?

— Я спущу тебя сам.

— Что ты сделаешь?

Я опять посмотрела вниз. Черт, черт, черт… это был Эверест. Казалось, что до земли миллион километров. С чувством уверенности в себе я как-то поторопилась. Мне надо было немедленно слезть с этой штуки.

— Я тебя спущу, — повторил Ной, очень четко выговаривая слова, как будто я не испугалась, а просто не поняла его с первого раза.

— И как именно это произойдет? — Я еще крепче ухватила зацепы, до побелевших костяшек пальцев.

— Легко, — сказал Ной. — Ты сидишь на обвязке, упираешься в стену ногами и как бы шагаешь вниз, а я медленно спускаю тебя на тросе.

Я моргнула и снова глянула вниз.

— То есть мне надо просто расслабиться, получать удовольствие и верить, что ты меня не уронишь?

— Именно так. — Он улыбнулся бессовестно очаровательной улыбкой, впервые за все время нашего с ним знакомства она показалась мне не такой уж и чарующей.

— А если трос оборвется?

Улыбка Ноя погасла.

— А если случится сильное землетрясение?

— У нас ожидается землетрясение? — Мои мышцы протестующе ныли, пока я держалась на этой проклятой стене, распластавшись по ней, как какая-то ящерица.

— Ты боишься, что я тебя уроню? — спросил Ной.

— Так тебе будет проще закончить книгу по-своему.

— Тут есть доля правды, — задумчиво произнес он. — И я уверен, что подозрения в предполагаемом убийстве поспособствуют росту продаж.

— Ной!

В этом не было ничего смешного, и все же он меня дразнил.

— Вероятность землетрясения гораздо выше, чем вероятность, что я тебя уроню. — Теперь в его голосе явственно слышалось раздражение, но, когда я снова глянула на него, на его запрокинутом кверху лице читалось только терпение. — Пока я рядом, с тобой ничего не случится, Джорджия. Ты должна мне доверять. Я тебя удержу.

— А мне нельзя просто спуститься?

Вряд ли это так сложно, да?

— Конечно, можно. Если ты хочешь, — ответил Ной, почему-то понизив голос.

— Да, — прошептала я себе под нос. — Я просто слезу вниз.

Спускаться легче, чем подниматься, ведь правда?

Мышцы болели, меня била мелкая непрестанная дрожь, но я все же смогла переставить ногу на прежнюю точку опоры.

— Вот видишь? Все не так плохо, — пробормотала я вслух.

Туго натянутый страховочный трос — крепкий трос — обеспечивал мне поддержку, когда я поочередно передвинула руки и потянулась вниз левой ногой. А потом нога соскользнула с выступа. Я пронзительно вскрикнула и начала падать. Но трос меня удержал и, сорвавшись буквально на несколько сантиметров вниз, я повисла в воздухе параллельно стене.

— Как ты? — спросил Ной, и его голос чуть дрогнул.

Я сделала пару глубоких вдохов, стараясь унять бешеное сердцебиение. Ремни слегка впились в кожу под пятой точкой, но в остальном все было неплохо.

— Мне немного неловко, — нехотя призналась я, чувствуя, как жар приливает к и без того разгоряченным щекам. — А так-то нормально.

— Все еще хочешь спуститься сама? — спросил Ной, но без всякой издевки.

Я попыталась схватиться за ближайшие зацепы и поморщилась, глядя на свои руки, которые неудержимо тряслись. Сказать по правде, если бы Ной собирался меня уронить, то уже давно бы уронил.

— Значит, мне надо просто сидеть на обвязке? — спросила я, мысленно молясь всем богам, чтобы Ной оказался не из тех мужчин, которые никогда не преминут ткнуть тебя носом в твои же ошибки: «А что я тебе говорил?»

— Упрись ногами в стену, — скомандовал он.

Я сделала, как он сказал.

— Держись за трос. Двумя руками.

Я снова сделала, как было велено.

— Хорошо, — похвалил Ной. — Сейчас я спущу тебя вниз. Мне нужно, чтобы ты просто сидела в обвязке и перебирала ногами по стене. Все ясно?

Его голос был сильным, уверенным и спокойным, как и он сам. Даже не знаю, что нужно сделать, чтобы разозлить Ноя Морелли всерьез. Конечно, я неоднократно выводила его из себя, но даже в самых неприятных спорах он никогда не срывался. В отличие от Дамиана, который часто хлопал дверью и орал, если все шло не так, как хотелось ему.

— Все ясно, — отозвалась я, одарив Ноя дрожащей улыбкой.

— Я не хочу, чтобы ты испугалась, поэтому мы пойдем на счет три. Медленно и спокойно.

Я кивнула.

— Раз, два, три, — отсчитал он и чуть опустил трос, так чтобы я полностью села в обвязке. — Прекрасно. Теперь идем вниз.

Ной принялся медленно приспускать трос, и я «пошла» вниз. Уже через пару секунд я поймала ритм, и все стало не так уж и плохо. Бросая вызов силе тяжести, я испытывала настоящий восторг — видимо, от прилива адреналина, — особенно когда принялась безбоязненно подражать другому скалолазу, который спускался на дальнем конце стены смешными короткими рывками.

Когда до земли оставалось всего ничего, я подняла голову и посмотрела на колокол, в который только что позвонила. Он казался таким далеким, практически недостижимым, и все-таки я была там, на самом верху.

Все потому, что Ной был полон решимости заслужить мое доверие.

И он его заслужил.

К тому времени, как ноги коснулись земли, я широко улыбалась.

— Это было потрясающе! — Я обняла Ноя от избытка чувств, а он крепко прижал меня к себе и приподнял над полом.

— Ты была потрясающей, — поправил он.

Он поднял меня так легко, словно я весила не больше пушинки. От него настолько хорошо пахло, что я не смогла удержаться: уткнулась носом ему в шею и вдохнула этот восхитительный запах. Уникальное сочетание одеколона с нотками сандала и кедра, пряного мыла и капельки пота. Именно так и должно пахнуть