Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

знатное происхождение предполагает определенные… поблажки для вас обеих, но я как старшая по званию обязана предупредить, что она не может позволить себе еще одну подобную вспышку.

— Я понимаю.

На самом деле Скарлетт не понимала, но прослушала достаточно лекций о хладнокровии и знала, что никаких «определенных поблажек» для них с Констанс не предусмотрено. В армии все подчиняются одному уставу.

— Никогда, — тихо, но с нажимом произнесла Картрайт.

— Этого больше не повторится, — пообещала Скарлетт.

— Хорошо. Чтобы стоять за планшетом, у вас должны быть твердые руки и отважное сердце, младший лейтенант Стантон. Наши мужчины рискуют жизнью. Мы не можем допустить, чтобы наша скорбь по погибшим стала причиной гибели живых. Если командир поста наблюдения…

— Этого. Больше. Не. Повторится. — Скарлетт расправила плечи и посмотрела в глаза своей начальнице.

— Хорошо. — Взгляд Картрайт метнулся к двери, из-за которой все еще доносились приглушенные рыдания Констанс. — Отведите ее в казарму, а еще лучше — к себе домой. Я попрошу Кларк и Гиббонс вас подменить. Убедитесь, что ваша сестра успокоилась, прежде чем вывести ее в коридор.

Видимо, это было предельное сострадание, на которое способна Картрайт, так что Скарлетт была благодарна и за эту малость.

— Да, мэм.

— Она найдет другого. Мы всегда находим других. — Начальница развернулась и пошла прочь.

Скарлетт проскользнула обратно в кладовку, закрыла дверь, опустилась на пол и обняла сестру.

— Что мне делать? — прошептала Констанс. С каждым всхлипом, с каждой слезинкой ее разбитое сердце раскалывалось на еще более мелкие кусочки.

— Дыши, — ответила Скарлетт и погладила ее по спине. — Сейчас просто дыши.

Если бы она потеряла Джеймсона… Даже не думай. Даже в мыслях не допускай.

— А что потом? — проговорила Констанс сквозь слезы. — Я его люблю. Как мне жить без него? Это так больно…

Скарлетт стиснула зубы. Ей надо быть сильной. Констанс нужна ее сила.

— Я не знаю. Но ближайшие пять минут мы просто дышим. А потом будем решать, что делать дальше.

Может быть, к тому времени у нее найдется ответ.

Прошло чуть больше месяца. Скарлетт вернулась с дежурства, сразу же прошла на кухню, где Джеймсон жарил картошку, и швырнула пальто на стул.

— Это правда?

— Я тоже рад тебя видеть, милая, — улыбнулся Джеймсон, переворачивая картошку на сковороде.

— Я серьезно. — Она скрестила руки на груди.

Когда Скарлетт вошла в кухню, Джеймсон хотел послать к черту ужин и сразу же увести ее в спальню, но увидел, как сердито она щурится, и все понял. Ее вопрос относился не к очередным беспочвенным слухам. Она знала. Он чертыхнулся себе под нос. Новости распространяются быстро.

— Как я понимаю, твое молчание значит «да»? — Глаза Скарлетт буквально метали молнии. Он всерьез испугался, что сейчас из них вырвется пламя.

Джеймсон убрал сковородку с конфорки и повернулся лицом к своей прекрасной разъяренной жене.

— Сначала поцелуй меня.

— Что, прости? — Она выгнула бровь.

Он обнял ее и притянул к себе, наслаждаясь этим восхитительным ощущением, когда ее тело прижимается к его телу. Они женаты пять месяцев. Пять невероятно счастливых, почти нормальных месяцев — если такое вообще возможно в разгар войны, — но скоро все переменится. Все, кроме его любви к ней.

С каждым днем Джеймсон любил Скарлетт все больше и больше. Она была сильной, заботливой, умной, и каждый раз, когда они прикасались друг к другу, оба вспыхивали, как спички. Посреди страшной войны они выкроили для себя кусочек счастья… и Джеймсон отчаянно цеплялся за это.

— Поцелуй меня, — повторил он. — В последние дни мы почти и не виделись. Мы неделю не ужинали вдвоем из-за нашего расписания. Сначала покажи, как любишь меня.

— Я и так всегда тебе это показываю.

Взгляд Скарлетт смягчился. Она встала на цыпочки и нежно поцеловала Джеймсона в губы.

Его сердце воспарило к небесам. Как всегда. Каждый раз. Он целовал ее медленно, ласково и старательно сдерживал себя. Он не пытался отвлечь ее сексом — она все равно на это не купится. Просто мгновение близости… вот и все, что ему нужно.

Джеймсон бережно отстранился и посмотрел на нее.

— Нас переводят в Мартлшем-Хит.

В кристально-голубых глазах Скарлетт, которые он так любил, вспыхнуло недоверие.

— Но это же…

— Одиннадцатое подразделение истребительной авиации, — закончил он за нее. — По всем эскадрильям объявлена боевая готовность. Мы нужны там. — Там, где идут самые тяжелые бои. Джеймсон взял в ладони ее лицо, борясь с разрывающей сердце болью. С той же болью, которую он ощущал в Мидл-Уоллоп, когда они со Скарлетт были вынуждены расстаться. — Но мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Мэри сказала, что Говард ей сообщил, что вас переводят, но… — Она покачала головой и высвободилась из его объятий.

Чертов Говард.

— Скарлетт, милая…

— Мы «что-нибудь придумаем», да? — Она схватилась за спинку кухонного стула и сделала глубокий вдох. — Когда?

— Через пару недель. — Он опустил руки.

— Нет, когда ты узнал?

— Только сегодня утром. — Джеймсон мысленно проклял Говарда за то, что тот рассказал Мэри еще до того, как он сам увиделся со Скарлетт. — Понимаю, это сложно, но я сегодня попробовал выяснить, что там с семейным общежитием…

— Что? — Голос Скарлетт повысился, что для женщины ее темперамента было равнозначно сигналу бедствия. Его супруга крайне редко — если вообще когда-нибудь — теряла свое неизменное хладнокровие.

— Разумеется, я слишком много на себя беру, предполагая, что вы с сестрой захотите подать прошение о другом переводе, особенно теперь, когда Констанс…

Едва может дышать. После гибели Эдварда свояченица Джеймсона превратилась в призрачное подобие себя прежней. Скарлетт точно ее не оставит, и нет гарантий, что Констанс захочет переезжать.

— В любом случае семейное общежитие переполнено, так что нам придется жить за пределами базы, но я сразу же по приезде начну искать дом.

— Подать прошение о другом переводе? — повторила Скарлетт, и ее глаза снова вспыхнули гневом. — С чего ты взял, что я сумею туда перевестись, Джеймсон? Там нет… я не могу… — Она потерла переносицу.

Джеймсон понял, что она не может об этом говорить, ведь ее служба связана с большей секретностью, чем его собственная. Конечно, он догадывался, чем Скарлетт занимается, — Джеймсон не вчера появился на свет, — но это не значит, что, возвращаясь домой с дежурства, она разглашала военные тайны о расположении других постов ВНОС и радарных станций. Такие сведения опасны для пилота, который легко мог попасть в плен к врагу. Достаточно и того, что он в курсе места ее службы. Оперативный центр секторов ПВО… Черт возьми, вот в чем дело.

— В Мартлшеме нет поста ВНОС, —