Любовь на кафедре - Дженнифер Смит

— Я не хочу останавливаться, — ответил он. — Ты слишком вкусная.

— Я хочу… — она глотнула воздуха, — я хочу…

— Скажи, Лила. — Он поцеловал ее паховую складку. — Скажи, чего ты хочешь.

— Хочу почувствовать тебя внутри.

Она не испытывала ни страха, ни стыда; он стоял перед ней на коленях и боготворил ее, а она была совсем не против.

— Слава богу, — ответил он.

Рис

Что за сладостная пытка — вести Лилу к пику наслаждения и ощущать, как ее бедра сжимают его голову! Он мечтал проникнуть в нее, но еще больше хотел, чтобы она стояла у руля, а он выполнял все ее указания. Делал все, что она хотела, потому что ему казалось, что она еще никогда не озвучивала свои желания. Может, она даже не знала, чего хочет. И никто ее раньше об этом не спрашивал.

Но он не собирался овладевать ей на этой неудобной лестнице, особенно теперь, когда она насытилась и расслабилась.

— Пойдем наверх. — Он подхватил ее и помог ей встать.

Она лукаво ему улыбнулась и поспешила вверх по лестнице. Платье задралось, и он одним глазком снова увидел все то, что только что видел крупным планом, когда зарывался лицом в ее влажные недра. На пороге спальни он расстегнул ей платье и стянул его; не в силах больше ждать, прижался к ней сзади, провел рукой по ее животу и нащупал ее твердые соски сквозь кружево лифчика. Она откинула голову, а он куснул ее нежную шею.

Ее грудь с затвердевшими сосками вздымалась; она выгнулась и прижалась ягодицами к его паху. Он затвердел, как камень; одно дело — накоротке ублажать себя в душе, думая о Лиле, и совсем другое — сжимать ее в объятиях, мягкую, насытившуюся и сгорающую от желания.

— Рис, — она повернулась к нему и провела руками по его груди, — ты слишком одетый.

Его ладони шарили по ее спине, пока она дрожащими руками расстегивала пуговицы на его рубашке. Избавившись от нее, она потянулась к пуговице на его джинсах и посмотрела на него из-под ресниц, будто спрашивая разрешения. Он кивнул и нетерпеливо стиснул ее ягодицы. Она просунула руку ему в штаны и сжала его член через трусы. Он будто очутился в раю, с губ сорвался стон, и на этот раз он не стал ее останавливать.

— Лила, — хрипло проговорил он, — если ты сейчас не прекратишь, я кончу тебе в руку.

Она медленно улыбнулась, убрала ладонь, повернулась к прикроватной тумбочке, повертев задом, достала презерватив и протянула ему. Затем легла на кровать и расставила ноги.

Ее белокурые волосы разметались по подушке, соски затвердели, между ног блестела влага. Его член запульсировал, когда Рис увидел, как сильно она его хочет.

Боже, она была прекрасна.

Он опустился на колени между ее ног и спросил:

— Так? Ты хочешь так?

Она медленно моргнула и кивнула.

— Покажи мне как. — Он взял себя за член.

Она наклонилась, взяла его член и потерла о себя, покрывая его своей влагой.

О боже.

Она пристроила его у самого входа, откинулась назад и увлекла его за собой. Он убрал волосы с ее лица, осыпал поцелуями ее щеки и провел языком по ее губам. Она застонала и обхватила его талию ногой, извиваясь, чтобы он скорее в нее вошел. Он улыбнулся от такого нетерпения.

Медленно навалившись, он погрузился в нее. Она застонала, и боже, как это было приятно. Она крепче обхватила его ногой, зарылась лицом в его шею, а ее дыхание обожгло его кожу.

Он старался не спешить. Это был не быстрый перепихон. Не такой, после которого хочется сразу одеться и уйти. Нет, ему хотелось смаковать каждую секунду и чувствовать каждый сантиметр ее тела. Он почти полностью вышел из нее, а потом снова вошел как можно медленнее, потерся о нее бедрами и надавил на клитор, погружаясь глубже.

— Рис, — прошептала она, — еще.

Именно это он хотел услышать. Самообладание его покинуло, бедра задвигались быстрее и жестче. Она провела ладонями по его спине, сжала его ягодицы, подняла ногу выше, чтобы он проник как можно глубже.

— Боже, Лила! — Он больше не мог сдерживаться; пути назад не было. — Я сейчас кончу.

Она сжала мышцы, и он не выдержал. Несколько резких толчков, и он со стоном кончил. Лила куснула его за шею.

Блин.

— Лила, прости, я… — Он судорожно сглотнул, пытаясь отдышаться. — Прости, что я сорвался, ты слишком… Я был слишком…

Она заткнула ему рот поцелуем.

— Рис, это было потрясающе. — Она обняла его за шею. — Тебе не о чем волноваться.

Он прижался к ней лбом, закрыл глаза и сделал несколько глубоких теплых вдохов.

— Черт, — прошептал он и выскользнул из нее. — Я все сделаю. — Он кивнул на презерватив. Лила откинулась на подушки; она улыбалась, веки тяжелели.

Он поспешил в ванную, но сперва смочил полотенце для Лилы и налил ей стакан воды. Ему хотелось о ней позаботиться.

Когда он вернулся в спальню, она почти уснула, укрывшись одеялом. Он лег рядом с ней и провел по ее телу влажным полотенцем.

— Что ты делаешь? — пробормотала она.

— Протираю тебя, — прошептал он и поцеловал ее в краешек губ.

— Ты останешься? — спросила она с закрытыми глазами.

— Я бы очень этого хотел, — ответил он и засомневался. А что, если она не захочет? Они только что занимались сексом, и ему хотелось лишь одного — лежать и обнимать ее, но его терзали сомнения. Оказалось, секс был самым простым. — Но если хочешь, я могу уйти.

— Нет, останься. — Она повернулась и положила голову ему на грудь.

— Хорошо, — с улыбкой ответил он и обнял ее.

Вечер прошел гораздо лучше, чем он думал. Все, что он читал, и весь его опыт твердили, что после первого свидания секса не бывает. Он был готов поцеловать ее в щечку, попрощаться и ждать положенные три дня, а потом позвонить и пригласить на второе свидание. Ну, может, не три дня, а меньше.

А Лила не надела трусики. Он сказал, что хочет заняться с ней сексом, а она не надела трусики.

Боже правый.

Он надеялся, что она позволит ему заняться с ней этим снова, потому что теперь он вошел во вкус и не собирался так легко ее отпускать. Но дело было не только в сексе: он хотел быть частью ее жизни — радужной и многоцветной жизни, в которой пахло печеньем. Он хотел проводить как можно больше времени со взбалмошной яркой Лилой.