Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко - Ника Мур

Савельев.

Купец, чью лавку мы разорили своим успехом.

Он не стал вставать в очередь. Он двигался вдоль стены, стараясь быть незаметным, но я с моего места видела его отлично. Он шел мимо витрин с ягодами, и там, где его рука касалась льда, тот мгновенно мутнел. Прозрачная голубизна сменялась серой, грязной пленкой, а ягоды за стеклом словно съеживались.

— Эй! — крикнула я, забыв про инструкции. — Гражданин! Не трогайте витрины! У нас санитарные нормы!

Савельев замер. Он медленно повернул голову в мою сторону. Из-под капюшона на меня глянули глаза… но это были не глаза купца. Это были два желтых, мутных провала, в которых плескалась такая ненависть, что у меня перехватило дыхание.

— Санитарные… нормы… — прошипел он, и голос его звучал так, будто кто-то царапал гвоздем по стеклу. — Скоро здесь будет только пепел и гниль, девка. Наслаждайся своим триумфом, пока можешь.

Он резко отвернулся и направился к выходу. Я хотела крикнуть Ивану, чтобы задержал его, но язык прилип к небу. Савельев проскользнул мимо медведя, который в этот момент отвлекся на очередную поклонницу с бубликом, и исчез в сумерках.

— Сестрица! — я выбежала из-за кассы, едва не перевернув блюдо с деньгами.

Мария как раз обсуждала с Велимиром расширение склада.

— Что случилось, ассистент? — она обернулась, увидев мое лицо. — Недостача в кассе?

— Савельев! — выдохнула я. — Он был тут! Он… он трогал лед, и тот чернел! И он сказал про пепел! Мария, у него глаза… не человеческие!

Мария переглянулась с Велимиром. Лицо «консультанта» мгновенно окаменело.

— След Лиха, — коротко бросил он. — Я чувствую. Оно дало ему силу.

— Объявляй закрытие, — скомандовала Мария. — Быстро. Выводим людей. Маманя, сворачивай дегустацию! Иван, код красный! Всех на выход, и чтобы через пять минут в здании никого, кроме персонала!

Мы выпроваживали последних посетителей уже почти силой. Народ ворчал, не понимая, почему «праздник жизни» сворачивают так рано, но рык Ивана действовал убедительно.

Когда последний покупатель покинул ТЦ, мы заперли двери. В пустом зале, освещенном только магическим светом витрин, повисла тишина. Но это была не спокойная тишина. Воздух вибрировал от напряжения.

— Что будем делать? — спросила я, прижимая к груди кассу.

— Ждать, — Мария подошла к окну. — Он не просто приходил посмотреть. Он оставил «закладку».

И тут это случилось.

Пол под нашими ногами вздрогнул. Глубокий, низкий гул пошел откуда-то из-под земли, от самого фундамента.

— На улицу! Живо! — крикнул Велимир, хватая Марию за руку. — Это не физическая атака, это магия недр!

Мы выскочили на задний двор. И вовремя.

Прямо из-под каменного основания нашего прекрасного, новенького Торгового Центра вырвались языки пламени. Но это был не обычный огонь. Он был ярко-зеленым, ядовитым, и он не плавил снег — он его заражал.

Языки пламени лизали белые стены, и камень начинал пузыриться, как гнилое яблоко. Запахло серой и паленой шерстью.

— Ой, батюшки! — заголосила Маманя, выронив бутыль с наливкой. — Горим! Добро наше горит!

Я посмотрела на дорогу. Там, в свете зеленого пожара, стояла одинокая фигура в черном. Савельев. Он стоял, раскинув руки, и в его кулаке пульсировала черная печать. Он смеялся, и этот смех был громче треска огня.

— Твое лето закончилось, агрономша! — его крик, усиленный магией, ударил по ушам. — Принимай тепло! Много тепла!

— Ах ты ж… паразит! — Мария шагнула вперед, и я увидела, как в её руке загорелась ледяная печать Велемира. — Настя, Иван! Нас взломали в реальном времени! Это не пожар, это хакерская атака на физическом носителе!

Велимир вышел вперед, заслоняя нас собой. Он вскинул руки, и воздух вокруг него замерз, превращаясь в щит.

— Он использует силу гнилого огня из болот Лиха. Водой это не потушить.

— Значит, будем тушить магией и гневом, — Мария обернулась к нам. В отсветах зеленого пламени её лицо было страшным и прекрасным одновременно. — Иван, твой выход! Фас!

Медведь взревел, и этот рев перекрыл шум магического пожара.

Открытие состоялось. Но банкет, кажется, переходил в стадию погрома. И мы были готовы к драке.

Глава 39

Альянс Зла: Лихо + Свиньин

Зеленый огонь, который пожирал фундамент моего новенького Торгового Центра, не имел ничего общего с уютным потрескиванием поленьев в камине. Это было шипящее, ядовитое пламя, от которого несло тухлыми яйцами и паленой шерстью. Камни, к которым прикасались языки этого огня, не чернели — они начинали пузыриться, словно тесто на сковороде, и стекали вниз вязкой серой жижей.

— Воды! — орал кто-то из мужиков, пытаясь плеснуть ведром из колодца.

Вода с шипением испарялась, даже не долетая до эпицентра. Пламя лишь огрызалось, выбрасывая снопы зеленых искр, от которых на снегу оставались проплешины мертвой земли.

— Отставить воду! — рявкнула я, перекрикивая треск пожара. — Это магическая органика! Вода тут — как мертвому припарка, только реакцию ускоряет! Нам нужен щелочной реагент с высокой плотностью!

Я огляделась. Маманя стояла на крыльце, прижимая к груди бидон.

— Маманя! — я подбежала к ней и рванула крышку. — Что внутри?

— Сливки, доченька! — зарыдала мать. — Утренние, жирные, ложка стоит! Я их прятала, чтоб Савельев не сглазил!

— Отлично. Жиры обволакивают, кальций нейтрализует кислоту. Это наш огнетушитель! — Я выхватила бидон. — Настя, тащи всё, что надоили! Зорька у нас теперь не просто корова, она — стратегический резерв МЧС!

— Да ты что, Марфушенька! — Маманя вцепилась в ручку бидона мертвой хваткой. — Продукт переводим! Лучше б я сама выпила, чтоб меня разорвало! Это ж денег сколько в землю!

— Маманя, это не расходы, это инвестиции в пожарную безопасность! — я с силой дернула бидон на себя. — Либо мы сейчас жертвуем сливками, либо через пять минут у нас вместо торгового зала будет дымящаяся воронка в бюджете!

Я подбежала к стене, где пламя уже доедало кладку, и с размаху выплеснула густую белую жидкость в самый центр зеленого ада.

Раздался звук, похожий на вздох огромного умирающего животного: «Пш-ш-ш-ш-ш!».

Сливки, заряженные магией нашей коровы (а она, напоминаю, жила по соседству с медведем и питалась овсом премиум-класса), вступили в реакцию с огнем Лиха. Поднялся столб густого белого пара, пахнущего кипяченым молоком. Зеленое пламя зашипело, скукожилось и начало отступать, оставляя после себя черную, маслянистую корку.

— Работает! — крикнула я. — Настя, лей! Иван, помогай!

Настенька подтащила второй бидон. Иван-медведь, который до этого бестолково рычал на огонь, сообразил, что от него требуется. Он встал на задние лапы, схватил бидон передними и опрокинул его содержимое на остатки огня с