Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко - Ника Мур

— Хр-р-р! — взревел он, отскочив. Видимо, магический огонь кусался даже сквозь медвежью мозоль.

— Терпи, Ваня! — подбодрила я. — Шрамы украшают мужчину, даже если он временно в шубе. Зато педикюр бесплатный!

Через пять минут всё было кончено. От зеленого пламени осталось лишь вонючее облако пара и безобразное черное пятно на белой стене нашего ТЦ. Здание выстояло, но товарный вид был испорчен безнадежно.

— Ущерб оцениваю как средний, — констатировала я, проводя рукавом по закопченному камню. — Фасад придется штукатурить заново. Но фундамент цел.

Велимир (он же Велемир, он же мой «консультант») подошел к черной луже, оставшейся на снегу там, где огонь соприкоснулся с молоком. Он присел на корточки, не заботясь о чистоте своего синего кафтана, и коснулся жижи кончиком кинжала.

Жижа дернулась и попыталась намотаться на лезвие.

— Скверна, — коротко бросил он, стряхивая грязь. — Это не просто поджог, Мария. Это метка. Лихо ищет вход в наш мир. Ему нужна плоть. Физическая оболочка, чтобы удержаться здесь и не быть развеянным ветром.

— Оболочка? — я нахмурилась. В голове всплыло перекошенное от злобы лицо Савельева. — Ты хочешь сказать, что мы имеем дело с несанкционированным слиянием и поглощением? Лихо решило провести рейдерский захват тела нашего местного дурачка?

— Савельев пуст внутри, — Велемир поднялся, и в его глазах я увидела отблески настоящей, холодной ярости Бога Зимы. — Жадность выела его душу. Он — идеальный сосуд. Он сам подписал контракт, даже не прочитав мелкий шрифт.

Я посмотрела на темную кромку леса.

— Значит, Савельев теперь не просто конкурент. Он — аватар. Биологическое оружие. И он не остановится, пока не сожрет нас.

— Или пока мы не уничтожим носителя, — жестко добавил Велемир.

— Ликвидация физического лица — это крайняя мера, — я потерла виски. — Но, боюсь, в данном случае — единственная. Нам нужна разведка. Я хочу знать, с какими силами мы столкнемся.

— Я знаю место, — Велемир кивнул в сторону леса. — Опушка Волчьих Ягод. Оттуда видно тракт. Я чувствую… вибрацию земли. К нам едет нечто тяжелое.

Мы оставили Настю и Маманю охранять пепелище (Маманя вооружилась ухватом и выглядела так, будто готова лично насадить Лихо на рога), а сами — я, Велемир и Иван-медведь — выдвинулись к лесу.

Опушка Волчьих Ягод представляла собой возвышенность, скрытую густым кустарником. Мы залегли в снегу. Иван-медведь, чья белая шкура в темноте сияла как прожектор, был немедленно замаскирован грязной рогожей, которую мы прихватили с собой.

— Лежи и не отсвечивай, — шепнула я ему. — Ты — сугроб. Стратегический сугроб.

Велемир достал из кармана плоскую льдинку и протер её пальцем. Льдинка сработала как линза ночного видения — изображение приблизилось.

На тракте, вымощенном укатанным снегом и грязью, показались огни. Много огней. Факелы чадили, разбрасывая искры. Слышался тяжелый топот коней и скрип полозьев.

Это был не просто караван. Это была маленькая армия.

Впереди ехал Боярин Свиньин. На этот раз он сменил свои пафосные золотые сани на боевой возок, обитый железом и медвежьими шкурами (Иван при виде этого тихо зарычал). Боярин был одет в кольчугу поверх соболей, что делало его похожим на бронированный самовар. За ним следовал отряд дружинников — человек тридцать, не меньше. Рожи у них были такие, что сразу становилось ясно: эти ребята не налоги собирать едут, а проводить зачистку территории.

— Тяжелая артиллерия, — прокомментировала я. — Региональная власть решила вмешаться лично. Свиньин понял, что юридически нас не взять, и перешел к силовому сценарию.

Но самое интересное происходило не в голове колонны.

Навстречу Боярину, прямо из леса, вышла фигура. Савельев. Но он уже не был тем суетливым купчишкой, которого я знала. Он двигался дергано, словно марионетка, у которой перепутаны нити. Его голова была неестественно запрокинута, а руки висели плетьми.

Свиньин остановил коня. Дружинники напряглись, хватаясь за рукояти мечей.

— Ты кто такой, холоп⁈ — рявкнул Боярин, явно не узнавая своего бывшего (пусть и негласного) партнера. — Где ягоды? Где девка? Почему у меня под ногами путаешься?

— Ягоды… — голос Савельева звучал так, будто кто-то перемалывал гравий в железной бочке. — Скоро… всё будет наше… или ничье.

Боярин брезгливо скривился.

— Пьян, что ли? Прочь с дороги, пёс! Я еду забирать своё!

И тут Савельев поднял руку. В его кулаке была зажата та самая черная печать. Он разжал пальцы. Печать не упала. Она впилась в его ладонь, словно живой клещ, и начала пульсировать.

— Смотри внимательно, Мария, — шепнул Велемир мне на ухо. — Началось.

Мы видели, как черная жижа потекла из печати прямо в вены купца. Его тело начало ломаться. Раздался тошнотворный хруст костей. Спина Савельева выгнулась дугой, горб вырос на глазах, разрывая дорогой кафтан. Но самое жуткое происходило с лицом.

Его левый глаз просто… вытек. Превратился в черную слезу. Зато правый начал расти, смещаясь к переносице. Он налился желтым, гнойным светом, зрачок вытянулся в вертикальную щель. Рот растянулся до ушей, обнажая частокол гнилых, острых зубов.

— Ого… — выдохнула я, чувствуя, как завтрак просится наружу. — Полная перепрошивка биоса. Аппаратная часть Савельева явно не тянет такое программное обеспечение. Смотрите, как его глючит.

Дружинники Боярина, люди тертые и привыкшие ко многому, начали пятиться. Лошади вставали на дыбы, чуя запах смерти.

— Что за… бесовщина⁈ — взвизгнул Свиньин, пытаясь развернуть коня. — Взять его! Зарубить урода!

Двое самых смелых (или глупых) гридней бросились на мутанта с копьями.

Савельев-Лихо даже не уклонился. Он просто махнул рукой — той самой, в которую вросла печать.

С его пальцев сорвалась волна черного тумана. Она накрыла дружинников. В одно мгновение их лица посерели, покрылись инеем, а затем… они просто рассыпались. Превратились в кучи грязного льда, смешанного с костями.

— Минус две боевые единицы, — мрачно констатировал Велемир. — Он использует энергию распада. Это опасно, Мария. Даже для меня.

Свиньин побелел так, что стал сливаться со снегом. Он понял, что его власть, деньги и соболя здесь не стоят ломаного гроша.

Существо, бывшее когда-то Савельевым, шагнуло к Боярину. Конь под Свиньиным рухнул на колени, парализованный страхом.

— Власть… — прохрипело Лихо. — Ты хочешь власть, жирный червь? Я дам тебе её.

— Не губи! — заверещал Боярин, сползая с седла прямо в грязь. — Всё отдам! Золото! Земли! Душу бери, только жить оставь!

— Душа твоя мне без надобности, она мелкая и гнилая, — Лихо наклонилось над ним. — Мне нужна эта земля. Мне нужна та, что греет лед. Девка. И её маг. Уничтожь их. Приведи ко мне их живыми или мертвыми. А я… я сделаю тебя наместником