Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко - Ника Мур

— Согласен! Согласен! — Свиньин целовал грязный снег у ног чудовища. — Я их уничтожу! У меня люди! У меня пушки! Мы их сожжем!

— Типичный карьерист, — с отвращением прошептала я. — Готов продать душу за кресло, даже если начальник — одноглазый зомби с комплексом разрушителя. Ну что ж, альянс состоялся. У нас война на два фронта: магия и административный ресурс.

Велемир убрал ледяную линзу.

— Они выдвинутся на рассвете. Лиху нужно время, чтобы окончательно адаптироваться в теле. У нас есть пара часов.

Мы поползли обратно, стараясь не шуметь. Но в моей голове уже стучал набат. Дипломатия кончилась. Юриспруденция тоже. Наступало время грубой силы и запрещенных приемов.

Вернувшись во двор, я увидела бледную Настю и решительную Маманю, которая точила кухонный нож о камень фундамента.

— Докладываю обстановку, — я собрала всех в круг. — Ситуация критическая. Против нас — регулярная армия под командованием труса и магический мутант с неограниченными полномочиями по убийству. Отступать некуда, позади — теплица и вложенные инвестиции.

— Что делать будем, сестрица? — голос Насти дрожал, но она стояла прямо.

— Мобилизация, — отрезала я. — Настя, открывай склады с химикатами. Всё, что у нас есть: сера, соль, уксус, перец. Готовь «бомбы» — мешочки с этой смесью. Иван!

Медведь сбросил рогожу и встал передо мной, сияя белизной.

— Тебе нужна броня. Твоя шкура крепка, но против железа не попрет. Маманя, тащите самый большой чугунный котел и крышки от бочек. Будем делать из Ивана танк.

— А я? — спросил Велемир. Он стоял чуть в стороне, и ветер играл полами его кафтана.

Я посмотрела на него. На бога, который ради меня спустился с ледяных небес в эту грязь.

— А тебе, партнер, особое задание. Мне нужен буран. Но не простой. Мне нужен такой шторм, чтобы у них стрелы к лукам примерзали. И еще… подготовь «Ледяной купол». Если они прорвут периметр, мы запремся в теплице.

— Я заморожу их кровь в жилах, — пообещал он, и его глаза вспыхнули синим огнем.

— Нет. Кровь нам нужна горячая, иначе потом проблем с трупами не оберешься. Просто обездвижь. Мы объявляем военное положение, но мы не убийцы. Мы — бизнесмены, защищающие свои активы.

Я посмотрела на восток, где небо уже начинало сереть.

— Они хотят войны? Они её получат. И поверьте мне, мой бизнес-план по уничтожению вредителей утвержден в самой жесткой инстанции. В инстанции моего личного бешенства.

— По местам! — скомандовала я. — Завтра мы покажем этому миру, что бывает, когда кто-то пытается отжать бизнес у русской женщины с медведем.

Иван глухо зарычал, примеряя на голову чугунный котел вместо шлема. Вид у него был нелепый, но устрашающий.

Битва за урожай начиналась. И я знала: это будет самая жаркая зима в истории.

Глава 40

Битва за Урожай: Магия против Вредителей

Рассвет над нашей деревней в тот день вставал неохотно, словно солнце боялось запачкаться в том безобразии, которое разворачивалось у ворот моего «агрохолдинга». Туман, серый и липкий, стелился по земле, скрывая до поры до времени масштаб катастрофы, но звук… звук скрыть было невозможно.

Скрежет металла, топот сотен ног (или лап?), ржание коней и истеричные выкрики Боярина Свиньина создавали какофонию, от которой у нормального человека завяли бы уши, а у кризис-менеджера — зачесались руки подписать приказ о массовом увольнении.

Я лежала на крыше сарая, который мы с вечера переоборудовали в командный пункт. Подо мной шуршала солома, а в руке я сжимала рупор, скрученный из куска бересты и укрепленный магическим скотчем (смолой и честным словом). Рядом, прикрывая меня полой своего синего кафтана, лежал Велемир. Он выглядел спокойным, как ледник перед сходом лавины, но я видела, как по его пальцам пробегают синие искры.

— Оценочное суждение, партнер? — шепнула я.

— Их много, — Велемир прищурился. — Три десятка наемников, десяток лучников и… Оно.

«Оно» — это Савельев-Лихо. Бывший купец, а ныне сосуд для древнего зла, стоял чуть впереди боярской рати. Его тело окончательно деформировалось: правое плечо вздулось горбом, единственный глаз сиял желтым прожектором, а вокруг него снег чернел и таял, превращаясь в гнилую жижу.

Боярин Свиньин, спрятавшись за бронированными бортами своих саней-танка, поднес к губам золотой кубок (видимо, для храбрости) и заорал:

— Эй, вы! Огородники-смертники! Именем закона и моей личной воли! Сдавайте позиции! Отдавайте ягоду, медведя и девку! Если выйдете сейчас — обещаю быструю казнь! Если будете упираться — сожжем вместе с забором!

Я поднесла рупор к губам.

— Ваше коммерческое предложение не соответствует нашим корпоративным ценностям, гражданин Свиньин! — мой голос, усиленный акустикой двора, прозвучал как гром с ясного неба. — Мы рассматриваем вашу заявку как спам и отправляем в корзину! Иван, начинай процедуру отказа в обслуживании!

Внизу, у наспех сколоченных баррикад из старых телег и бочек, зашевелилась гора белого меха. Иван-медведь поднялся во весь рост. На голове у него красовался перевернутый чугунный котел, в котором Микула-кузнец за ночь прорезал дырки для ушей и глаз. Выглядело это сооружение как шлем тевтонского рыцаря, пережившего бюджетный кризис, но функцию защиты черепа выполняло исправно.

Иван ударил себя лапами в грудь — звук был такой, будто рухнула колокольня. Затем он схватил пустую бочку из-под квашеной капусты и с размаху ударил по ней дубиной.

БУМ!

Дружинники Боярина, которые до этого бодро поигрывали топорами, нервно переглянулись. Воевать с медведем в кастрюле им явно не прописывали в контракте.

— В атаку, дармоеды! — взвизгнул Свиньин, прячась за спину возницы. — Лучи! Огонь!

Лучников было немного, но стрелы у них были с горящими наконечниками. Они натянули тетивы.

— Велемир, твой выход! — скомандовала я. — Включай климатическую установку на полную мощность! Режим «Глубокая заморозка»!

Хозяин Зимы медленно поднялся. Он не стал махать руками или кричать заклинания. Он просто выдохнул.

Воздух перед нами сгустился. Прозрачный, звенящий морозный фронт ударил навстречу летящим стрелам.

Это было красиво. Огненные стрелы, попав в зону аномального холода, не просто погасли. Они замерзли прямо в полете. Огонь превратился в оранжевые ледяные кристаллы, и стрелы, отяжелевшие от льда, с жалким стуком посыпались на землю, не долетев до забора и метра.

— Что за?.. — один из лучников выронил лук, потому что тетива в его руках рассыпалась в ледяную крошку.

— Буран! — тихо сказал Велемир, и его глаза полыхнули синим.

С неба, которое еще секунду назад было просто серым, обрушилась стена снега. Но это был не мягкий пушок. Это была шрапнель. Ледяные иглы били дружинников в лица, ветер сбивал с ног. Земля под ногами атакующих превратилась в идеальный каток.

Я видела,