Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко - Ника Мур

парадных мундирах. А за ними, сияя золотом и пурпуром, катилась огромная карета с гербом — двуглавым орлом, держащим в лапах клубнику (нет, показалось, державу).

— Государственный регулятор прибыл, — выдохнула я, опуская руки. — Федеральный уровень.

Дверца кареты открылась.

— Стоп игра! — провозгласил глашатай. — Всем выйти из сумрака! Его Величество желает знать, почему в его владениях пахнет паленым медведем и… — он принюхался, — божественным джемом?

Я посмотрела на Велемира. Тот пожал плечами, убирая ледяной щит.

— Надеюсь, у нас лицензия на ведение боевых действий не просрочена, Мария Викторовна?

— У нас всё в порядке с документами, — я поправила сбившийся платок и шагнула к Насте, которая, слава богу, пошевелилась в сугробе. — А вот у Боярина Свиньина сейчас начнутся большие проблемы с налоговой.

Битва закончилась. Но самое интересное было впереди. Царь приехал. И он был явно голоден.

Глава 41

Царский указ: Поставщица Двора

Над полем битвы, где еще минуту назад звенела сталь и трещали магические разряды, повисла тишина, которую можно было резать на сувениры. Иван-медведь, всё еще сияющий остаточным зарядом берсерка, замер с поднятой лапой. Избушка на курьих ножках деликатно переступила с ноги на ногу, стараясь незаметно стряхнуть с когтей остатки боярской телеги. Даже ветер, казалось, взял паузу на кофе-брейк.

Все смотрели на тракт.

Там, в окружении конных гвардейцев в парадных мундирах, остановилась карета. Это было транспортное средство категории «Люкс-Империал»: сусальное золото, пурпурный бархат и гербы размером с суповую тарелку. Дверца с мягким щелчком отворилась.

Два лакея, спрыгнув с запятков, с невозмутимостью профессиональных клинеров раскатали красную ковровую дорожку. Прямо поверх грязи, обломков забора, щепы и одного оглушенного дружинника Свиньина, который даже не успел охнуть, оказавшись фундаментом для царских подошв.

— Его Величество! — провозгласил глашатай, дунув в трубу так, что с крыши нашего сарая посыпался снег.

Из кареты показалась нога в сафьяновом сапожке, расшитом жемчугом. Следом появилось тело — округлое, уютное, упакованное в парчу. Царь Еремей был похож не на грозного правителя, а на сдобную булочку, которую забыли в печи, и она подрумянилась до золотистого блеска. В одной руке он держал надушенный платок, а в другой… серебряную десертную вилочку.

За его спиной, семеня и прижимая к груди пухлую папку с документами, выскочил дьяк Аполлон Крючкотвор. Вид у него был торжествующий, как у бухгалтера, который только что свел годовой баланс с прибылью в миллион.

— Аполлон! — Царь повел носом, игнорируя вид разгромленного двора, гигантского медведя и избушку-мутанта. — Ты не врал! Пахнет! Ей-богу, пахнет амброзией!

— Земляникой, Ваше Величество, — подобострастно подсказал Крючкотвор. — Сорт «Зимняя Сказка», экспериментальная выборка.

Царь ступил на ковер и целеустремленно направился в мою сторону. Я спустилась с крыши сарая (не самое достойное место для встречи монарха, но форс-мажор есть форс-мажор) и одернула тулуп.

— Всем смирно! — гаркнула я своим сотрудникам. — Работает государственная комиссия! Улыбаемся и машем, но инвентарь из рук не выпускаем!

Боярин Свиньин, который до этого момента пытался притвориться элементом ландшафта под собственными санями, вдруг ожил. Он выполз на карачках прямо под ноги Царю, размазывая по лицу сажу и слезы.

— Государь! Батюшка! — завыл он, хватая Еремея за подол кафтана. — Измена! Бунт! Спаси! Ведьма эта… — он ткнул в меня дрожащим пальцем, — бесов призвала! Медведя заколдовала! Моих людей побила! Я, как верный слуга престола, хотел пресечь, а она… она огнем зеленым всё пожгла!

Царь брезгливо дернул ногой, освобождая кафтан.

— Свиньин? Ты, что ли? А чего такой чумазый? И почему от тебя несет паленой шерстью, а не государственным усердием?

— Колдовство, Ваше Величество! — верещал Боярин. — Национализируйте её! Сожгите! А ягоды… ягоды мне в казну, на ответственное хранение!

Царь поморщился и обернулся к Крючкотвору.

— Аполлон, что у нас по аудиту данного региона?

Дьяк поправил очки, раскрыл папку и с мстительным удовольствием, которое копилось годами, начал читать:

— Согласно проведенной проверке, Боярин Свиньин утаил налоговых поступлений с трех деревень, двух мельниц и одной переправы. Кроме того, зафиксировано нецелевое расходование средств на позолоту личного транспорта в размере трех годовых бюджетов уезда. А вот гражданка Мария Викторовна… — Крючкотвор бросил на меня взгляд, полный профессионального обожания, — подала декларацию о доходах с прогнозом на пять лет вперед, задекларировала каждого шишигу и даже уплатила налог на будущего медвежонка, которого еще нет в проекте.

— Медвежонка? — Царь уставился на Ивана.

— Это метафора, Ваше Величество, — быстро вставила я. — Обозначение потенциального роста активов.

— Врешь! — взвизгнул Свиньин. — Дьяк купленный!

— Молчать! — Царь хлопнул в ладоши (вилочка звякнула). — Свиньин, ты уволен. С формулировкой «утрата доверия, вкуса и совести». А ну, стража! Упакуйте этого любителя позолоты! С полной конфискацией имущества в пользу… хм… в пользу развития аграрного сектора!

Двое гвардейцев подхватили обмякшего Боярина под руки. Свиньин пытался что-то кричать про свои права, но ему быстро заткнули рот его же собственным бархатным кушаком.

— Так, с административным ресурсом разобрались, — я выдохнула, подходя ближе. — Ваше Величество, у нас тут еще одна проблема. Токсичный актив биологического происхождения.

Я указала на Савельева-Лихо. Монстр, прижатый к земле тяжелой лапой Ивана, всё еще пытался шипеть и плеваться черной слизью, но силы его покидали.

— Фу, какая гадость, — Царь прикрыл нос надушенным платком. — Это что, местный фольклор?

— Это Лихо Одноглазое в теле бывшего купца Савельева, — пояснила я. — Несанкционированное слияние человека и нечисти. Требуется утилизация по высшему разряду.

Царские маги, стоявшие в охране, неуверенно переглянулись.

— Ваше Величество, — подал голос старший маг, — оно фонит некротикой. Мы такое только в книжках видели.

Вперед вышел Велемир. Он всё еще был в облике «консультанта Велимира» — в синем кафтане, заляпанном грязью, но с осанкой императора.

— Позвольте, — он слегка поклонился Царю. — Я знаю, как консервировать подобные… отходы.

Велемир подошел к лежащему монстру. Лихо, увидев его, зашипело:

— Холод… Ты… предатель вечности…

— А ты — ошибка природы, — холодно ответил мой «консультант».

Он сделал сложный пасс рукой. Воздух вокруг Савельева сгустился и затвердел. Черная слизь, пытавшаяся вытечь из тела купца, мгновенно замерзла, превратившись в обсидиан.

— Нужен контейнер, — Велемир повернулся к царским магам. — Свинцовый, обитый серебром изнутри. И руны стазиса. Я покажу, как начертить.

— Сделайте, как он говорит! — махнул рукой Царь, которому явно не терпелось перейти к десерту. — И выпишите этому… существу штраф за загрязнение окружающей среды. Пусть отрабатывает на урановых рудниках! Или где у нас там самое гиблое место?

— В бухгалтерии, — мрачно пошутил Крючкотвор, но быстро осекся под взглядом монарха.

Пока маги упаковывали обездвиженное Лихо (которое теперь напоминало жуткую ледяную статую) в кандалы, Царь уже семенил к теплице.

— Мария Викторовна, — он галантно (насколько позволяло