Школа. Никому не говори. Том 6 - Руфия Липа

– Короче, ты дал слабину и быстренько сдался! – Сэро презрительно хмыкнул.

– Уступил, правда. – Имир сглотнул, вспомнив былое унижение. – Жутко смотреть, когда девчонка захлёбывается слезами, а ты ничем не можешь помочь! Если коротко, то наши отношения – это вечные прятки, её жалобы на злющих предков, потрахушки там, где повезёт, да мои поблажки её капризам. Рассказ окончен.

– Ну что ж. – Сэро повернулся к брату и с лютой ненавистью посмотрел на него. – Теперь вам больше нет резона прятаться. Тусуйтесь вместе на здоровье! Зелёный свет лично от меня! Мешать не буду.

– А прятать давно нечего, – ровным тоном произнёс медалист. – Отношения закончились.

– Да что вы?! – картинно всплеснув руками, рассмеялся повеса. – Тебя, наверно, совесть посетила?

Имир пропустил сарказм мимо ушей, понимая, что близнец имеет право на злость и насмешки. Если стерпеть и позволить брату выпустить пар, то разговор можно вывести в правильное русло и выиграть большее, чем потакание своему гонору. Умник сделал успокоительный вдох и будничным тоном продолжил:

– Отношения наши закончились в начале сентября, когда я обнаружил на шее Поспеловой засосы, что щедро наставил ей Коробкин.

Сэро от услышанного изрядно обалдел.

– Что ты…

– Да не оглохли твои уши, не ссы! Повторюсь: в нашей комнате, в зеркале шкафа, которое ты расфигачил кулаком неделю назад, я спалил на Любкиной шее засосы. Много! Денисыч постарался. Думаешь, только ты охренел, узнав, что Поспелова и Ден втихаря дружбу закадычную водят?!.. Не поверишь, братан, как офонарел я, когда Любаня на голубом глазу, рыдая, пуская сопли и умоляя простить, созналась, что вместо меня, своего типа парня, выбрала гудеть днюху с Коробкиным! А целовались они по дружбе святой – подумаешь, мелочь какая! Якобы принцесса не в курсах была, когда чувак ей шею облизать успел!

Повеса окончательно впал в прострацию. Неверящими глазами он таращился на близнеца и не находил на открытом лице того ни капли лукавства или утаивания.

– Я выгнал её вон, – продолжил отличник. – А через время она попробовала помириться: попросила забыть плохое, принять обратно, но матери так ничего рассказывать не захотела. И вроде бы с Поспеловой было покончено, но тут свои права нежданчиком предъявил ты. Сначала Коробкину, потом – мне.

– Имир, у меня не получается выстроить логическую связь… Значит, Поспелова мутила с Деном до тебя?

– Получается, так. Ты – третий на её счету. Денис тоже оказался ни бельмеса, что девочка встречалась тайком со мной. – Имир с горечью усмехнулся. – Я самолично помог ему прозреть, чтобы он много на себя после вашей стычки не брал.

Сэро задумался. Пазлы постепенно собирались в единую картину.

– Моя вина в том, что Люба мне нравилась. С седьмого класса – я поплыл, едва её увидел! Поэтому и пошёл на поводу, рассчитывая на взаимность, – иначе бы, как последний болван, не налип.

– Ну ты и лошара! – Повеса рассмеялся во всю глотку. – Как можно было развесить уши на такую хрень?!

– А как сам побольше моего развесил?! – парировал медалист. – Забыл, да?!.. Когда Люба попросила тебя держаться подальше и не показывать, что вы знакомы! Ты пошёл навстречу сразу, и не понадобился ни секс, ни плач Ярославны! Что, безгрешный, память отшибло?!

– Мля, точно… – Сэро, пристыженный, затих. – Было дело. Да-а-а-а! Поспелова отожгла, сучка… Всем цветочкам цветочек! Коробкин как среагировал, что ты с Любкой спал?

– Охренел так, что отойдёт, боюсь, не скоро, – хмыкнул не без удовольствия Имир.

– Я, ты, Ден…

– Овчинникова забыл.

– Точно, Пахан ещё! – очумелым голосом выдал цыган, вцепившись пальцами в свои смолистые пряди. – Не девка, а талантище, мать её так!

– Это она ещё другие таланты не раскрыла, думаю, – с иронией заметил отличник. – Если бы красотуля применила все свои способности, то от нас ещё год назад мокрого места не осталось бы.

– Ну, тогда бы это была другая история! Любаня наверняка в баранку скрутила бы всю нашу школу!

– Эй, бери больше – город!

– Ах-ха, точняк!.. Слушай, а на кой она тебе сдалась-то?

– Сказал же – нравилась со времен переезда! – огрызнулся умник. – Глухой?

– Мля, Имир! – Сэро разозлился. – Какого чёрта ты молчал?!.. Я бы обходил Любу за километр, если б знал! Зачем?!

Близнец потух. От повесы перемена в его настроении не укрылась.

– Ну, чего?!

– Я пробовал сблизиться – она игнорила. Будто я пустое место. Зато тебя сразу выделила. Пошла навстречу. Вы познакомились, подружились… Возможно, она нашла в тебе то, чего не было во мне.

– Ой, сколько драмы! Думаю, всё проще. Я жёстко на козу наехал, чтобы поглумиться. Её и зацепило, видимо. – Сэро прыснул: – Если бы ты тупо быканул, то и тебя бы приметили! Да ладно, времени столько утекло… Не разберёшь, кто кого и почём. Считаю, с Поспеловой за всю эту баланду разобраться надо!

– Не надо.

– С чего это?

– Хватит того, что по твоей указке с Вероникой исполнили. – Имир, посерьёзнев, хмуро, с осуждением уставился на родственника.

– Ай, ладно тебе, – отмахнулся он. – Пацаны чутка переборщили! Я заказывал её лишь зелёнкой облить. Дочка мента не каждый день чувакам в руки попадается. Братва на радостях немного не удержалась!

– Передержалась, – с каменным лицом передразнил его медалист.

– Нечего на меня криво глазеть! За собой следи, – оборвал его Сэро. – Надеюсь, тот гаврик с инвалидки слез…

– Надеюсь, нет. Мои шрамы после его выходки не исчезнут.

– Он с балкона, вроде, упал.

– Очень рад. Мало, значит, приложился. Раз бутылки с горючим поджигать мастак, пусть и отвечать за это умеет.

Оба брата, смекнув, что обстановка между ними довольно хорошо разрядилась, решили словить предупредительную тишину. Сэро всё так же стоял на краю сарая и смотрел на темнеющее небо. Имир продолжал сидеть у перехода крыши, задумавшись о своём, наболевшем.

– Я идиот, – наконец произнёс повеса.

Отличник отвлёкся от дум и вопросительно воззрился на него.

– Столько подсказок, зацепок! А не дошло ни про твой интерес, ни про её игры. Про ваши потрахули вообще слов нет… Я верил в дружбу!

– Значит, осталось в тебе что-то порядочное, непорочное, девственно чистое…

– Да пошёл ты, мудила! – рявкнул беглец на посмеивающегося брата. – Вали в жопу!

– Сознайся хотя бы себе, что Поспелова нахрен тебе не сдалась!

– Неправда!

– Правда, не заливай, слышь! Вцепился в Любку, едва понял, что незабудка облизывается на других парней. Собственник ты голимый, Сэро!

– Ну ладно, когда-то действительно и не нужна была, – буркнул юноша и снова отвернулся глазеть на тускло мерцавшие звёзды.

– Вот с этого и надо было начинать. – Имир проницательно ухмыльнулся.

– Проехали. Но