Школа. Никому не говори. Том 6 - Руфия Липа

что под крыло его взяли взрослые мужчины из других веток. А может, потому, что Илья уродился на характер весьма строптивым пацаном, что не прогибался под истериками сестер и уж тем более не потакал их капризам. Юного Илью девушки слушались, поэтому ветке удалось организовать и поставить на рельсы торговлю на рынке, значительный доход с которой покрывал семейные денежные вопросы.

Сэро пришёл в палатку с обувью, где Илья подменял одну из сестёр. Продавец от радости чуть не подпрыгнул, принял блудного другана с распростёртыми объятиями, посадил на раскладной стул, купил ему пластиковый стаканчик горячего растворимого кофе и сосиску в лаваше. Повеса оказался живым магнитом на удачу: едва он явился, как к точке сразу потянулись покупатели. Илья торговал, прятал выручку в сумке на поясе и следил, чтобы непредсказуемого ровесника не сдуло ветром, развлекая последнего лёгкой беседой.

Красавца было не узнать. Внешний его вид – грязные потрёпанные вещи, неумытое лицо в пыльных разводах, сальные лохмы нечёсаных волос, отросшая щетина, земля под ногтями – говорил сам за себя: парень бродяжничал. Для Ильи это было нонсенсом. Он знал приятеля другим – хорошо одетым, опрятным, вкусно пахнущим. Ведь для прежнего Сэро то, как он выглядел, было важнее звёзд на небе.

Когда рынок начал собираться, Оглы шустро убрал палатку, засунул содержимое в дядькину ржавую «ГАЗель» и повёл ровесника в чебуречную.

В ларьке в огромных тазах, наполненных раскалённым, потемневшим от гари маслом, шкворчало тесто. Подле ларька на открытом воздухе стояло несколько столиков, покрытых поблёкшей истёртой клеёнкой.

Парни присели в уголке. Оглы взял томатный сок, несколько большущих, вкусно пахнущих горячих чебуреков, но друг к еде не притронулся. Илья решил не церемониться и приступил к главному.

– Тебя дома ищут.

Ибрагимов опустил взгляд, отвернулся.

– Меня не было пару дней. Переживут.

– Имир нервничает. Что случилось? Какая муха тебя укусила?

– А он с тобой объясниться не соизволил? – едко усмехнулся школьник.

То, что Илья услышал от повесы, застало его врасплох. Он знал, что пути Сэро и Дена неделю назад разошлись навеки, но не догадывался, что прячется под бродяжничеством приятеля. «Чёрт! Имир, мля! Мог бы и открыться! Я бы щас лупетками не моргал и хоть как-то подготовился!»

От Ибрагимова не укрылось, как собеседник поменялся в лице, провалившись в полную растерянность.

– И брат, и Поспелова смотрели мне в глаза и брехали! С весны, прикинь?!.. Она с честнейшей физиономией приняла моё признание и обещала подумать насчёт отношений. – Сэро потемнел в лице, осунулся и болезненно вздохнул. – Он суетился, помог погутарить с её папаней. Суки мерзкие, пусть в аду горят оба! Сволочи и предатели! Особенно Имир. Никогда не прощу!

– Братан, я не в курсах был… Меня посвятили лишь насчёт Дена. Я тупо решил, что Коробкин, как всегда, не промах, нагрел глупые уши Поспеловой вдобавок к тем двум курицам. Думаю, ну дружили они и дружили… На кой тебе эта дура сдалась?! Ты болтал, что Поспелова – хороший клоун с шибанцой, для развлекухи от нечего делать. Знаешь, я подозревал, что Любка тебе по сердцу, но что в итоге так всё повернётся… Да-а-а-а! Имир хорош, нечего сказать.

– Был брат – нет брата, – задумчиво отозвался Сэро, достал из кармана несвежей спортивной куртки смятую пачку и закурил.

Илья смотрел на другана, понимая, что тот явился к нему не просто так. Этот выбор был бесценен, и Оглы должен был сделать всё возможное, что только от него зависело. Повеса в нём искал поддержку, товарища, на которого смог бы опереться и разобраться в случившемся.

Оглы не узнавал Ибрагимова. Напротив сидел не тот Сэро, к которому он привык, – яркий, наглый, хитрый, бесстыжий, обаятельный. Пацан, что переплывёт море, перешагнёт горы и не обернётся. Сейчас это был другой человек – озлобленный, недоверчивый, растоптанный, лишившийся расчётливого, острого ума и холодного рассудка впридачу. Они много чего вдвоём в прошлом наворотили. Много где друг друга выручали. Сколько делишек было спланировано и реализовано! Сэро не боялся самого чёрта, а упал на колени из-за бестолковой девки.

«Паршивая мышь никогда мне не нравилась! Чуяло моё сердце падаль за версту!» – Илья брезгливо поморщился. Поддерживать приятеля можно сколько угодно, но разговор необходимо было вывести в нужную гавань. Помня, о чём он договаривался с отличником по телефону, если вдруг Сэро объявится, Оглы лихорадочно подбирал слова.

– Поспелова что-нибудь объяснила?

– Я с ней не гутарил.

– Зря. В первую очередь, надо было шкуру содрать с неё! Спросить за Дена, а потом за Имира.

– Ден наврал! Они просто общались…

– А с тобой просто зарабатывала, ага! – перебил Илья. – А с Имиром просто кувыркалась! Сэро, ты её выгораживаешь, потому что злишься на брата! Он заслужил, не спорю.

– Не злюсь, а ненавижу урода.

– Урод, есть такое! Веришь, я и сам бы не догадался, так хорошо они шифровались! Хотя звоночки были.

– Когда?

– С первого знакомства. Едва ты её к Пашке припёр, помнишь?.. Сказал мне, что Имиру типа она нравится, уважает он её! Я ещё поржал тогда, а щас не смешно.

– Да уж… – Школьник поёжился, на грустном его лице промелькнула тень разочарования. – Смеху мало.

– Хотя на второй раз я смекнул, что дело нечисто…

– На какой второй? – Ибрагимов насторожился.

– Знаешь, когда Имир врезал мне за Краснодар, я не сразу допетрил, что загвоздка не в шансе попасться ментам или подставить девку да разосраться с её предками из-за чернухи. Он слетел с катушек, потому что мы увели Поспелову у него из-под носа! А дальше больше.

Повеса подобрался и превратился в слух.

– Туса на последний звонок! Помнишь?

– Нет…

– Ай, Сэро, да ладно! Ты спросил у брата, что за принцессу он себе нашёл!

– И?

– Он шутканул, типа ты обгляделся!

– Ну и что с того? Не пойму!

– Да ладно тебе?! – изумился Илья с такой слепоты. – Наверно, потому что бухой был…

– К делу уже перейди! – разозлился брюнет.

– Имир, когда ты его спросил, обернулся посмотреть на Поспелову! Прям уставился! А она на него – в ответ! И рожа её перепуганная вусмерть была – мол, не выдавай! Он и отбрехался! Мы ещё с Наташкой обсудили, что Имир втрескался! Рыжая давай ржать, что давно спалила, а я, лошок, только усёк! Сказала, что слила Любке на брата твоего все явки и пароли…

Оглы осёкся, заметив, как Ибрагимов нехорошо нахмурился. Что-то пошло не так.

– То есть ты понял, что они мутят, ещё 25 мая, но ни словом со мной не поделился?

– Сэро, я не придал этому значения…

– Так не придал, что в