Сестра Солнца - Юдит Готье

Его народ, то есть его рабы, недостойные даже произнести его имя, осмелились с неслыханной дерзостью напасть на него с оружием в руках. Его священная особа была вынуждена не только идти, но даже бежать. Микадо, один взгляд которого должен был превращать человека в пепел, бежал, бледный от страха. Строгие складки его атласных платьев истрепались, он спотыкался, путаясь в волнах своих одежд, когда бежал по улицам. Что сталось со священным величеством, с божественным могуществом потомка богов среди этих событий?

Го-Митсу-но, вне себя от гнева, дрожащий и удивленный, не успокоился после победы. Он повелел убить всех покорившихся солдат.

– Они опять пойдут против меня, – говорил он, – убейте их всех до единого.

– Мы убьем их после, – осмелился ответить ему министр правой руки, один из высших сановников даири, – а сейчас эти десять тысяч человек составляют для нас драгоценное подкрепление.

Тогда микадо воскликнул:

– Пусть ко мне приведут Иэясу, пусть ему выколют глаза, вырвут внутренности, разрежут его на куски.

– Со временем, – сказал в свою очередь министр левой руки. – Теперь Иэясу не в нашей власти.

– Соберите всех воинов, князей, министров, – вскричал тогда микадо, – я хочу возвестить им мою волю.

На это нечего было возразить. Но все очень удивились, что у микадо появилась воля и он выразил желание произнести речь. Подобной вещи не видали с тех пор, как генерал Йоритомо, в царствование микадо Тсутси, отразил вторжение монголов[47] и получил за это подвиг титул сегуна. С тех пор сегуны царствовали от имени микадо, которые никогда не думали отнимать скипетр, переданный в другие руки. Неужели истинный государь пробуждался наконец от своего долгого сна? Неужели он захотел взять в свои руки власть и самолично управлять государством? Министры переглядывались между собою, почувствовав смутный страх, другие из них тайно сочувствовали Иэясу, другие остались верны династии микадо, но у них не хватало энергии, и они опасались всякого восстания против властителей армии.

Но если уж сыну богов пришла мысль повелевать, то приходилось повиноваться. Поспешили созвать вельмож и воинов в самый обширный зал замка. Микадо сел, скрестив ноги, на возвышении, окруженном маленькой оградой. Вокруг него расправили складки его платья; затем на полу сели вельможи, держа перед собой узкий и длинный веер, чтобы образовалась преграда между их взглядом и лицом государя.

Здесь были принц Нагато, Фару-Со-Шань – предводитель небесных всадников, Симабара, генерал Яма-Кава, все министры и все вельможи.

Го-Митсу-но обвел собрание сердитым взглядом и надул свои щеки, которые были еще бледнее, чем всегда. Затем он так шумно вздохнул, как будто хотел сдуть крошки.

Наконец он заговорил грубо, немножко слезливо.

– Значит, – сказал он, – я больше не государь, я не представитель богов. Меня осаждают, меня оскорбляют, мою особу хотят взять в плен! Я удивляюсь, что вы еще живы! Что все это значит? Разве так поступают с божеством? Я – микадо, то есть верховный владыка, разве вы забыли это? Я сошел на землю для блага людей, тогда как я мог бы быть с моей семьей, на небе. Если будет так продолжаться, я покину вас. Как?! Вы не дрожите? О чем же вы думаете? Разве вы не обратили внимания на гневные взгляды моих божественных глаз? Запомните, недавно гора вышла из моря внезапно перед островом Фатсисио, разве это не страшно? И не служит ли это признаком недовольства богов, вызванного людьми? Почва начнет колебаться, и все перевернется. Разве не выпал в окрестностях Осаки, через несколько дней после появления горы из воды, дождь волос? И не предвещает ли он несчастья? Или вы глухи и слепы? Вы закоренели в преступлениях? Вы ничего не боитесь, потому что не дрожите от моего гневного дыхания?

– Мы твои верные слуги, – сказал министр правой руки.

– Меня, Го-Митсу-но, сто восьмого из моего рода, – снова начал микадо, – оскорбили, и если земля не разверзлась на четыре части, то единственно потому, что мои ноги еще касаются ее поверхности, из-за меня она была пощажена. Да, люди, мои подданные, пришли в даири, выломали двери, хотели схватить меня и сделать сына богов пленником! И чтобы скрыться от них, я должен был бежать. Микадо, бегущий от людей! Я задыхаюсь от негодования. Я погружу вас во мрак, я погашу солнце, опрокину моря и разобью землю на тысячу кусков.

– Мы твои покорные рабы, – сказал министр левой руки.

– Если вы мои рабы, то повинуйтесь мне! – воскликнул сын богов. – Я повелеваю, чтобы все было кончено, чтобы война прекратилась и чтобы все пришло в обычный порядок.

– Божественный государь! Владыка нашей судьбы! – сказал принц Нагато. – Позволяешь ли ты мне говорить в твоем присутствии?

– Говори, – сказал микадо.

– Чудовище, именуемое Иэясу, – сказал принц, – ничего не боится и оскорбляет богов, однако, если бы отданное тобою приказание было высказано ему перед лицом всей Японии, он был бы принужден повиноваться и согласился бы на мир.

– Объяснись! – сказал микадо.

– Я заявляю с прискорбием, – продолжал принц, – что, несмотря на многочисленные поражения, Иэясу все еще сильнее нас, число его приверженцев растет с каждым днем; но оно быстро уменьшилось бы и вскоре все покинули бы его, если бы он осмелился открыто воспротивиться приказанию микадо, объявленному всенародно.

– В этом не может быть сомнения, – вскричали министры и вельможи.

– Что же надо сделать? – спросил микадо, обращаясь к принцу Нагато.

– Верховный владыка! – сказал принц. – Я полагаю, что нужно послать во все города, во все местечки глашатаев, которые возвестили бы твою волю. В то же время отправить к Фидэ-йори и Иэясу многочисленную депутацию, поручив ей потребовать, чтобы они прекратили войну, ибо такова твоя воля.

– Твой совет будет исполнен, – сказал микадо, – он хорош. В знак благодарности, я даю тебе титул Най-Дай-Тзин.

– Государь, – воскликнул Нагато, – я недостоин такой чести.

– Скорее отправляйте послов! – сказал микадо. – Не надо больше войны, пусть будет мир и спокойствие, как прежде. Я чувствую себя утомленным всеми этими волнениями, – прибавил он тише, обращаясь к первому министру, – я могу умереть от этого.

Вскоре все разошлись. Выходя из замка, принц Нагато встретил гонца, который искал его.

– Откуда ты? – спросил Ивакура.

– Из Нагато.

И посланный рассказал все события, случившиеся в его владениях: сражения, взятие Хаги, пленение Фаткуры князем Тозой.

– Как?! – вскричал Нагато. – Фаткура в руках этого негодяя, который обезглавливает принцев! Я не могу ни на минуту откладывать моей мести. Я сейчас же уезжаю, чтобы освободить ее и заставить этого подлеца дорого заплатить за его преступления и бесстыдство.

Принц осведомился о своем маленьком